Грязный спорт - Кирилл Казанцев

– Это уже не имеет значения, – отмахнулся Ключевский. – Мы же не собираемся на самом деле договариваться с этими засранцами. Скажем, что проблема решаема, а после стрелки ни перед кем уже оправдываться не придется. Думаю, такой блеф прокатит.

Баркетов пожал плечами:

– Во всяком случае, попытка не пытка.

– Это ты верно подметил, – настроение у Ключевского после достигнутых договоренностей заметно улучшилось. – Стало быть, решили. На квартиру Агафонова выдвигаемся завтра вечером, сразу после тренировки. Вопрос с оружием на мне.

– У тебя, значит, и в этой сфере есть знакомые? – не удержался и поддел товарища Баркетов.

Ключевский состроил важное выражение лица и даже для солидности пригладил свои всклокоченные волосы. Легкий снегопад прекратился. У озера появились трое мальчишек, подозвали лебедей и тут же стали скармливать им принесенный с собой батон.

– У меня есть знакомые в любой сфере, – заявил Павел. – Коммуникабельность – одна из основных черт моего характера. Советую не завидовать, Макс, а брать с меня пример.

– Я постараюсь.

Ключевский первым поднялся на ноги. Он был доволен состоявшимся разговором. Вынул из бокового кармана джинсов двухрублевую монету, подкинул ее щелчком пальца вверх, поймал и быстро накрыл свободной рукой.

– Орел или решка?

– Ну, пусть будет решка, – улыбнулся Баркетов.

Ключевский убрал руку.

– Орел, – констатировал он. – Так что бери ноги в руки, братишка, и дуй в продовольственный.

– Зачем?

– За хлебом, конечно. А то, вон, пацаны наших птиц сейчас прикормят, и мы перестанем быть тут желанными гостями. Надо же как-то бороться с конкурентами.

– Ладно.

Баркетов махнул рукой и двинулся к выходу из парка. Ключевский вновь опустился на скамейку. Трое мальчишек, кормивших лебедей, старались подманить поближе одного из них и погладить. Разумеется, из их затеи ничего путного не выходило. Умные птицы с легкостью подхватывали хлеб и немедленно отплывали на безопасное расстояние. Павел со вздохом прикрыл глаза. Вспомнилось, как в последний раз они сидели здесь втроем: он, Макс и Олег. Это было как раз накануне той злополучной игры.

«Мне надоело, парни, – заявил тогда Осин, прессуя пальцами мякиш белого хлеба. – В конце концов, я – спортсмен, а не дерьмо собачье. Больше ни одной слитой игры. Ни за что и никогда. Что скажете? Вы со мной?»

Его вопрос остался без ответа. И Ключевский, и Баркетов промолчали. Теперь Павел сожалел об этом…

* * *

Роберт припарковал джип у китайского ресторана «Ванаби-сан» на Октябрьской чуть раньше назначенного им времени. Часы на приборной панели показывали без четверти восемь. Роберт заглушил двигатель, сделал глоток рома из фляжки и обернулся к сидящему позади него Нику:

– Подождем?

– Пятнадцать минут ничего не решают, – ответил тот. – Пойдем. Уверен, что Рубаев и тот дутый индюк из ФХР уже нажрались до отвала.

Синхронно хлопнули обе дверцы, и мужчины друг за другом спустились по лестнице в полуподвальное помещение «Ванаби-сан». В фойе их встретил невысокий мужчина с раскосыми глазами.

– У вас заказан столик? – вежливо осведомился он на чистейшем русском языке.

Роберт остановился за спиной подельника, полностью отдавая ему инициативу беседы с метрдотелем. Ник быстро огляделся по сторонам. Посетителей сегодня было хоть отбавляй. Пустовало всего два или три места.

– Нас ждут. Столик на имя Антона Рубаева.

– Да-да, конечно, – на лице псевдокитайца заиграла лучезарная улыбка. – Прошу за мной. Я провожу.

Гостей не пришлось упрашивать дважды. Маленький метрдотель быстро засеменил по залу и остановился у отдельной кабинки, отгороженной от основного помещения тяжелой желтой портьерой. Сдвинул ее в сторону, пропуская внутрь сначала Ника, а вслед за ним и Роберта. Мужчины вошли. Портьера опустилась на прежнее место.

Как и предсказывал Ник, трапеза уже подошла к концу. Официанты даже успели унести грязную посуду, заменив привычную сервировку традиционным кальяном. Рубаев сидел прямо напротив входа, по-турецки скрестив ноги и подоткнув под спину одну из подушек. Высокопоставленный чиновник из ФХР, который никогда не представлялся по фамилии ни Нику, ни его напарнику, но которого знал при этом каждый человек, хоть сколько-нибудь разбирающийся в хоккее, расположился левее. Свет от бра падал таким образом, что лицо Рината Симбулатова оставалось в тени. Он приложился к мундштуку и сделал глубокую затяжку. Закатил глаза от нахлынувшего блаженства. Ник поморщился. Мало кто из хоккеистов, как нынешних, так и бывших, мог испытывать симпатию по отношению к персоне Симбулатова.

– Проходите, ребята, – Рубаев сделал гостеприимный жест рукой, указывая на груду подушек. – Располагайтесь и поведайте нам во всех подробностях, как там обстоят дела с Трофимовым.

Роберт сел, хотя ему и стоило немалых трудов удобно разместиться в непривычной позе. Ник предпочел остаться в вертикальном положении. Его глаза встретились с глазами вице-президента клуба «Стальных Беркутов». Антон Степанович был явно навеселе.

– Во-первых, я уже все рассказал по телефону, – не без доли неприязни откликнулся бывший хоккеист. – А во-вторых, тебе, Антон лучше знать, как обстоят дела. Ты видишься с Трофимовым едва ли не каждый день. Готов поспорить, он продолжает усиленно перекраивать команду и менять стратегию игры.

– Да, – Рубаев вздохнул. – Тут ты не ошибся, Ник. Еще как перекраивает! После вашей с ним встречи его рвение буквально удвоилось. Не сегодня, так завтра будет подписан контракт с Дружининым. Активно ведется еще ряд переговоров. А не далее как сегодня утром Трофимов лично встречался с Йоханом Эриксоном. Обо всем этом я как раз только что рассказывал нашему уважаемому… – Антон перевел взгляд на Симбулатова и на мгновение запнулся, – нашему уважаемому гостю.

Чиновник из ФХР распахнул глаза:

– Что конкретно он вам сказал?

Вопрос был обращен одновременно и к Роберту, и к Нику. Роберт отреагировал первым:

– Он откровенно послал нас. Сказал, что ему плевать и на нас, и на тех, кто за нами стоит.

Симбулатов нахмурился:

– Так и сказал? То есть на меня ему тоже плевать?

– Выходит, что так, – Роберт пожал плечами. – Лично я не думаю, что нам удастся уговорить этого сноба. Проще найти другого тренера для «Стальных Беркутов».

– Это невозможно, – Рубаев поправил подушку у себя за спиной. – Я пытался переубедить Кириллова, пытался указать ему на результаты последних игр, но… Он свято верит в Трофимова. Считает, что тому просто необходимо время на адаптацию. Контракт будет расторгнут не раньше чем через год.

– Мы не можем ждать так долго, – буркнул Симбулатов и опять потянулся к кальяну. – Надо как можно быстрее отбить потерянные бабки.