Железные нервы снайпера - Максим Шахов

– Ясно, – сказал Логинов. – Так что, еще коньяку?

– Если это все, то можно.

– Можно, конечно. Только одна просьба. О нашей беседе…

– Никому ни слова! – кивнул Дворский. – Буду молчать как рыба. Мне неприятности с ФСБ ни к чему…

– Вы знаете, несмотря на то, что прошло столько времени, я с искренней симпатией вспоминаю не только свою первую учительницу Марью Степановну Игонину, но и других учителей. Например, военрука Анатолия Карповича, офицера-пограничника…

– Карпа Анатольевича, Михаил Андреевич! – вдруг подала голос из-за кресла Лана.

– Стоп! – тут же подала команду оператору Алла.

– Военрука зовут Карп Анатольевич Степанчук, майор погранвойск в отставке, – быстро уточнила Лана. – Он всегда говорил…

– Да помню я, помню! – посмотрел на свою шпаргалку Равикович.

В этот момент он увидел вынырнувшего из-за шторы начальника службы безопасности Саблевича. Это был среднего роста, кряжистый мужчина, с короткой стрижкой и непримечательным лицом. Глаза у Саблевича были глубоко посаженные, отчего Равиковичу иногда казалось, что тот смотрит на него через смотровые щели. А иногда – что через прицел…

Сейчас Саблевич смотрел на хозяина так, что тот понял: случилось что-то важное. Равикович едва заметно повел подбородком. Это означало: «Срочно?..» Саблевич чуть махнул головой. Мол, потерпит. Никто этого мгновенного обмена информацией даже не заметил. Антон, воспользовавшись паузой, тенью подкрался сзади и чуть мазнул Равиковича кисточкой по крылу носа и по лбу.

– Вы готовы, Михаил? – осведомилась Алла.

– Да.

– Камера?

– Готова! – буркнул оператор.

– Тогда снимаем со слов: «Вы знаете, несмотря на то, что прошло столько времени…» А потом состыкуем.

– Начинать?.. – спросил Равикович.

– Внимание, съемка! – подал команду оператор.

– Вы знаете, несмотря на то, что прошло столько времени, я с искренней симпатией вспоминаю не только свою первую учительницу Марью Степановну Игонину, а и других учителей. Например, военрука Карпа Анатольевича, офицера-пограничника, который всегда говорил: «Тяжело в учении, легко в бою!» Это мне очень пригодилось в студенческое время, когда денег не хватало порой даже на элементарный кусок хлеба. Честно говоря, не раз и не два у меня даже мелькала мысль вообще бросить институт…

– Вы ведь совмещали учебу и работу, верно?

– Да. Ночью работал, а днем учился… А все каникулы, когда мои товарищи разъезжались по домам и отдыхали, работал проводником. Приходилось не спать по нескольку суток кряду. Но это была настоящая школа жизни…

– Замечательно, Михаил! – махнула головой Алла.

С Равиковича сняли микрофон, и Антон тут же принялся убирать грим специальными салфетками. Однако хозяин прогнал его:

– Все, иди! Я умоюсь!

– А переодеться, Михаил Андреевич? – ужаснулся Антон от того, что хозяин еще какое-то время будет находиться в ужасном «сельском» прикиде.

– Потом! Я позову!

VIP-салон опустел, в нем остался только Саблевич. Равикович махнул головой:

– Что, Егорыч?

– Мамон только что звонил…

– Что сказал? Решил вопрос с Калиной? – нетерпеливо спросил Равикович.

– Нет… Намекнул, что возникли проблемы. Просит личной встречи.

– Черт! Мне что, делать больше нечего? – раздраженно проговорил Равикович.

С Мамоном, алтайским уголовным авторитетом, он тайно встречался сравнительно недавно, после того, как нашли захоронение семьи Левитиных. После этой встречи у Равиковича остался неприятный осадок. Дело в том, что с Мамоном Равикович познакомился как раз в голодные студенческие годы, о которых только что так трогательно поведал телезрителям, вернее, телезрительницам. Собственно, благодаря этой встрече они были вовсе не такими уж голодными, скорее наоборот.

Равикович, обладая недюжинными умственными способностями, прилично играл в карты. Мамон же возглавлял шайку карточных шулеров. И мальчик-одуванчик с обманчиво-наивной внешностью в определенных обстоятельствах был для него на вес золота. И Мамон сделал Равиковичу предложение, от которого тот не смог отказаться. И именно поэтому Равикович все последующие каникулы работал проводником – так намного удобнее было вычислять и кидать лохов…

Все это, конечно, было в прошлом, но Мамон, можно сказать, дал Равиковичу путевку в жизнь. И это поневоле проявилось при последней встрече. Авторитет вел себя подчеркнуто фамильярно, а Равикович давно привык к тому, что он господин, а все остальные – слуги.

– Правильно! – жестко сказал Саблевич.

– Что правильно?..

– Незачем вам встречаться с этим уголовником!

– А с Калиной тогда как?.. – быстро сказал Равикович.

Калиной звали местного алтайского бандита, который когда-то выполнил «заказ» на семью Левитиных. После того, как захоронение отыскалось, Калина стал для Равиковича крайне нежелательным свидетелем. И именно для того, чтобы решить эту проблему, Равикович и встречался с Мамоном.

Тот пообещал Калину найти, взял деньги за работу, но до сих пор ничем своего бывшего ученика не порадовал. Только несколько раз звонил на специальный телефон и сообщал, что Калина осел где-то в Китае, но его ищут, хотя деньги уже кончаются…

– Что с Калиной, я лучше сам узнаю у Мамона, – прищурился Саблевич.

– Ты думаешь, он темнит?..

– Пока тигр силен, шакалы подгибают хвосты, но, когда тигр слабеет, шакалы начинают думать, что они тоже сильны…

– Но ведь это рискованно! – с сомнением проговорил Равикович. – Мамон ведь еще тот шакал…

– Ничего! Да и времени у нас сейчас нет с ним в долгие игры играть!

– Ты уверен, что все получится?

– Да!

– Хорошо! Действуй!

Саблевич кивнул и тут же вытащил телефон, который использовался исключительно для связи с Мамоном. Сеть как раз была. Саблевич на всякий случай прошел в конец салона и позвонил авторитету. После короткого разговора он сделал еще один звонок на другой номер, потом вернулся и доложил:

– Я сказал Мамону, что вы с ним встретитесь сегодня, через пару часов после приезда в Алапаевск. И чтобы он приехал на встречу сам!

– А если он все-таки прихватит кого-то для страховки?

– Не успеет, – ухмыльнулся Саблевич. – Мои люди возьмут его раньше…

– Будем надеяться! – кивнул Равикович и направился к умывальнику. – Антона пришли, Егорыч…

– Только давай по существу! – сказал замдиректора, подняв очки, когда Логинов вошел в кабинет. – А то у меня совещание скоро…