Нетленный - Александр Тамоников

– Ладно, посиди, я навещу заведение в конце огорода.

Она удалялась, таяла в темном воздухе и зарослях бурьяна. «Заведение» находилось на краю домовладения, за баней и утлыми сараюшками. Я поморщился – потерпеть несколько минут не могла? Скоро перелезем к бабе Насте, там и навестила бы…

Скрипнула далекая дверь, Варвара заперла ее на крючок. Я приподнялся, стал осматриваться. Со стороны бабы Насти сплошная стена, женщина ничего не видела и не слышала. На восток – узкий просвет через палисадник, там тоже вряд ли заметили. Заброшенный дом через дорогу – оттуда могли засечь события позапрошлой ночи, но кто? Домовой, оставленный за старшего?

И вдруг пересохло в гортани. Сердце забилось. Словно горло сдавили и отпустили. Я попятился с края парковочного места в глубину участка. Какое-то шевеление на улице за оградой… Не почудилось! Колыхались тени, к калитке подходили несколько человек. Почему машина не шумела? Оставили подальше, решили прогуляться?

Я опустился на корточки, продолжая пятиться, шмыгнул за бочку. Звякнул крючок на калитке – теперь уж точно не почудилось! Я оторвался от бочки, растянулся за грядкой.

На участок проникли люди, они приглушенно переговаривались. Поздравляем, Никита Андреевич, вызвали на свою голову демонов! Сердце сжалось. Они выходили из-под рябинки: первый, второй, третий – ничего конкретного, только серые силуэты смещались по дорожке вдоль западной стены здания. Они ведь уже были, какого черта!

Я отползал на юг, перевалился через грядку, с которой Василий Злобин вырвал весь бурьян. Я старался не шуметь, полз задом. Трава лезла за ворот, сердце билось, как полковой барабан. Меня одолел какой-то неестественный страх. Эти трое уже маячили в районе крыльца, стояли, осматривались. Почуяли чужой дух? Я бы этому нисколько не удивился.

Нога уперлась в какой-то кирпич, он сдвинулся, скрипнул деревянный брус. Я замер, затаил дыхание. Троица тоже насторожилась. Что-то поблескивало с матовым отливом – то ли зубы, то ли глаза. Я выругался про себя. Приехали, сыщик. Еще и Варвара в сортире, может выйти в любую секунду…

Я лихорадочно перебирал варианты. Дебри бурьяна меня прикрывали, я продолжал ретироваться. Снова неловкое движение – и дрожь прошла по высокой траве. Это не могло остаться незамеченным! Я шмыгнул за теплицу, успев отметить, что троица начала движение – пока не быстро, как-то с сомнением. Они еще не удостоверились, что это человек, а не кошка!

Я бежал, пригнувшись, по очерченной в темноте дорожке, пролетел неухоженный малинник, покосившийся дровяник, шмыгнул к «скворечнику».

– Варвара, сиди тихо, не выходи… – прошептал я, припадая к дощатой дверце, – здесь чужие, они меня засекли, постараюсь их увести. Как все затихнет, пробирайся к бабе Насте, сиди на чердаке и без паники. Сигнализируй, что поняла.

– Да, Никита… – гулко, как из чайника, отозвалась Варвара.

Ухо по ветру. Демоны уже близко – решили проверить, кому тут не спится в ночь глухую. Терпим бедствие, братцы…

Я оторвался от двери, юркнул за угол. Скрипнуло ржавое ведро, которое я зацепил носком. Ну, все! Таиться не было смысла. Наоборот, я должен был их отвлечь. Я перепрыгнул через груду сгнившей древесины, ногой откинул брус символического плетня. Трава по пояс – я бежал по ней, как по морю, ноги путались в стеблях, жгла крапива. Ладно, что выросло, то выросло… Короткий склон, заросший травой, за ним скромная лесополоса, в которой и собаку не спрячешь, дальше речка под обрывом. По-над речкой, если память не подводит, петляла тропка, по ней можно добраться до мостков.

Я спешил вниз, разгребая траву, как воду. Треск за спиной – демоны ускорялись, тоже лезли по гнилым доскам. А если стрелять начнут? Я задыхался, бежал с ускорением, влетел в лесок – отнюдь не спасительный – и обернулся. Три тени, размытые в сумраке, скользили по склону. Нас разделяло метров семьдесят пересеченной местности. Снова склон, кочки, я оступился, но снова был на ногах, ухитрившись ничего не сломать. Прыжок через канаву, и я уже на тропе. Ноги сами развернулись – я кинулся вправо, умоляя боженьку, чтобы не споткнуться, ничего себе не сломать.

Я пронесся по тропе метров пятьдесят – не выдержал, обернулся, затылок жгло, словно раскаленную кочергу прижали. Демоны выбегали из леска, они неслись цепью, по одному возникали на тропе. Словно не бежали, а плыли по воздуху, причем очень быстро!

Страх туманил разум, я начинал задыхаться, шаги утяжелялись. Травматик в кармане, но толку-то с него? Мелькали заросли полыни по краям обочин, слева под обрывом журчала вода. Где же этот чертов мостик?

Я снова обернулся. Демоны догоняли, они бегали лучше меня! А у меня, хоть тресни, не было в голове внятного плана.

Мостик возник как призрак – вынырнул из мрака. За переправой – склон, кладбище, все уже знакомо… Я повернул на мост и через несколько секунд уже топал по обветшалому настилу. «Призраки» неслись за мной, не шумели, не стреляли. На моей стороне этой ночью были только тучи, надежно спрятавшие луну.

Я пронесся через мост. Дорога взбиралась на склон, к деревенскому погосту, где порывистый ветер трепал листву берез. Из мрака вырастали могильные холмы, перекошенные кресты. Погоня бежала по мосту, а я уже достиг первых могилок.

Ноги повернули вправо – не думаю, что это был осмысленный поступок. В той стороне находилась старая часть кладбища, где давно никого не хоронили, а большинство могил пришло в упадок. Я бежал наискосок, в лес – практически наугад. Ноги вязли в чем-то липком, хрустели сучья. Мелькали деревья, изгибались сухие ветки кустарника.

Нога попала в западню – фрагмент решетки под слоем прелой листвы. Я упал, выпутывался, превозмогая боль. До перелома, слава богу, не дошло, но боль была чувствительной. Я рвал решетку, лопались старые сварные швы. Перекатился, на корточках засеменил прочь, скатился в ложбину. Снова бежал, хватаясь за стволы деревьев. Несуразная бетонная плита посреди крохотной поляны – бывали и такие надгробья, – я закатился за нее, отдышался.

Повсюду возвышались старые осины, под ними буйно разросшийся подлесок, какие-то подозрительные холмики. Погоня приотстала, но не выдохлась – порыв ветра донес мужской голос. Ломались ветки под ногами.

Я затравленно озирался. Старое кладбище простиралось к югу, вгрызалось в лес. Лучики электрического света бегали по деревьям – демоны включили фонари. А я не мог включать – сразу засекут и заблокируют. Я припустил дальше в лес, по ковру из жухлых листьев, избегая коряг и скоплений бурелома…

Всего лишь один неверный шаг – и я его благополучно сделал! Обогнуть захоронение не удалось. Я только и успел опереться о треснувшую пополам стелу с ржавой красноармейской звездой – земля прогнулась под ногами, я куда-то поплыл, замахал руками.

Вскрылась заброшенная, никому не нужная могила – в нее я и сверзился, волоча за собой нешуточную осыпь. Земля с кусками дерна сыпалась за воротник, скрипела на зубах. Подо мной ломалась сгнившая древесина – остатки домовины или что-то еще. Я возился в этом месиве, весь раздувшийся от натуги, задыхался, боялся прокашляться.