Отпусти браткам грехи - Владимир Колычев

Командир роты, необстрелянный и франтоватый старший лейтенант, делал вид, что поглощен изучением предписания и документов прибывшего солдата, но сам нет-нет да посматривал на орден, красующийся на правой стороне кителя.

– Как нога? – сухо и, как показалось Гарику, с завистью спросил он. – Точно зажила?

– Могу станцевать, – с легким оттенком пренебрежения сказал он.

– А машину водить сможешь?

– Водил же, ничего.

– У нас здесь не Афган. У нас здесь своя специфика. Большой город, большое движение.

– Большие машины, – продолжил Гарик.

– Нет, машины как раз небольшие. «Волги», «УАЗы». А ты в Афганистане, насколько я понимаю, тяжеловозы водил.

– Так я и автоспортом занимался. Багги нулевого и первого класса. И в профтехучилище нас на легковых ездить учили...

– Ну что ж, раз так, посмотрим на тебя в деле. Если что-то не так, всегда есть кем заменить...

Гарик лишь презрительно усмехнулся в ответ. Он уже понял, что попал в образцово-показательную, а говоря иначе, блатную часть. На территории ни соринки, бордюры побелены, травка подкрашена, в казарме полный порядок: на тумбочке дневальный с застегнутым воротничком, свежая стенгазета, паркет до блеска натерт мастикой, кровати выровнены под линейку, подушки на гладко застеленных койках уложены квадратиками. Войной здесь и не пахло. Но ведь Гарик не воевать сюда пришел...

В каптерке он получил матрац, одеяло, подушку и белье, старшина показал ему койку. Велел обустраиваться и ушел. Недолго думая, Гарик заправил постель и лег поверх одеяла. Знал, что по Уставу не положено, но ему можно...

Проснулся он от удара по ботинку. Распахнул глаза, обозрел обстановку – командир роты Ставцов и с ним какой-то майор с грозным выражением лица.

– Что вы себе позволяете, товарищ рядовой? – рыкнул майор.

Гарик нехотя поднялся, надел китель поверх мятой рубашки. Галстук так и остался висеть на спинке стула.

Майор глянул на орден, но только еще сильней разозлился.

– Здесь вам не Афганистан, товарищ рядовой! – разорялся он. – Здесь серьезная боевая часть!.. Привыкли, знаете ли, там к бардаку и безначалию, здесь себе позволяете черт знает что... Не зря, не зря приняли решение о выводе войск из Афганистана, ошибку необходимо исправлять...

Он уже обращался к ротному, но его слова по-прежнему предназначались Гарику. Как будто это он сам был ошибкой, которую необходимо исправить...

А майор все больше распалялся.

– Приказываю вам, рядовой, привести форменную одежду в соответствие с Уставом! И это – убрать! – ткнув пальцем в орден, распорядился он.

– Это еще с каких таких ежей? – возмутился Гарик.

– Награды носятся на парадной форме одежды.

– Это парадка.

– Для вашего подразделения – эта форма одежды повседневная... А-а...

Майор и сам понял, что зашел в тупик, махнул рукой и убрался, увлекая за собой командира роты.

– Юрчик снова тупит, – услышал Гарик чей-то пренебрежительный голос.

Он и не заметил, что через три койки от него сидел солдат в расстегнутом кителе. Парень поднялся, подошел к Гарику, протянул руку.

– Серега, – представился он.

– А я Серегин. Но зовут Гарик...

– Из Афгана?

– Из госпиталя.

– Сколько еще служить?

– Не знаю. Приказ осенью, а там когда отпустят... Кто этот Юрчик? Большой начальник?

– Замполит, – небрежно усмехнулся Серега.

Он и сам был какой-то небрежный; важный на вид, но серьезности в нем ни на понюшку. Улыбка ленивая и бесшабашная. Вольная птица, случайно и ненадолго залетевшая в армейскую клетку. Видный парень, высокий, ладный, и форма на нем сидит, как модный костюм на манекене. Китель и брюки вроде бы солдатские, но пошиты на заказ, с легким и элегантным превышением по размеру.

– Батальона? Полка?

– Роты. Нашей роты.

– И майор?

– А ты не удивляйся. У нас здесь особый военный округ, мы его арбатским называем. Где-то майоры полками командуют, а у нас полковники на майорских должностях...

– Ставцов старлей, а должность капитанская, – заметил Гарик.

– Ставцов шерстяной, у него лапа в Генштабе, папа генерал...

– Ты сам давно служишь?

– Так же, как и ты, полтора года. Сразу после приказа уйду, ни дня ждать не буду.

– Тоже шерстяной?

– Ну да, – как о чем-то само собой разумеющемся сказал Серега. – Но не по военной части.

– А по какой?

– Много будешь знать, скоро состаришься.

Гарик опростоволосился, сам это понял. Но вину свою признавать не собирался. Мрачно глянул на парня, молча снял китель, снова лег на койку.

– Ты что, обиделся? – удивленно и чуточку смущенно спросил Серега.

– Гонишь? Спать просто хочу.

– Я же не спрашиваю, кто у тебя лапа...

– Нет у меня лапы.

– Но за тебя же хлопотали.

– Кто хлопотал? – Гарик изумленно повел бровью.

– Ну, тебе видней.

– Никто за меня не хлопотал.

– И кого возить будешь, тоже не знаешь?

– Нет.

– Скоро генерал Новиков из отпуска возвращается, его возить будешь.

– Не знаю такого.

– Да ладно тебе! – Серега улыбнулся с видом человека, который знает, что его разыгрывают.

– Не ладно...

Гарик сел на кровати, провел рукой по ежику волос.

– Мне никто ничего не говорил. И про Новикова я слышу впервые...

– Ну тогда я сам ничего не понимаю...

– А ты не парься, легче дышать будет, – усмехнулся Гарик.

– Может быть... А ты сам откуда?

– Город есть такой, Заполоцк, Брянская область.

– А я москвич... Слушай, а хочешь, я тебе с парадкой помогу?

– В смысле?

– Форма у тебя со склада, да и вырос ты из нее, право, как подстреленный... А я тебя в ателье свожу, там тебе из офицерского материала пошьют. Причем бесплатно, у меня там большой блат... Не веришь?

– Не надо бесплатно, я заплачу...

Гарик готов был платить, но Серега даже слушать его не хотел, как будто знал, что с деньгами у него полный швах...

* * *

Генерал-лейтенант Новиков Антон Васильевич, заместитель командующего округом. Очень большая величина. Внешне невозмутимый, внутренне суровый, подтянутый, наглаженный. Гарик невольно вытянулся в струнку, встречая его у машины. И с трудом сдерживал глупую улыбку, самовольно наползающую на губы. Дело в том, что он узнал генерала. Это был тот самый мужчина, который отчитал его за водку у ворот госпиталя. Отец Ларисы...