Шестое чувство - Наталья Корнилова

– Она мылась в ванне, – выговорил Белосельцев, когда я, перестав колдовать над ним, опустилась на диван для секундной передышки. – Тут… мокро…

И только сейчас я обратила внимание, что под ногами хлюпал набравший воды ковер. Я бегом направилась в ванную.

…Хлестала вода. Извивалась брошенная на пол металлическая змея душа. Перекладина с занавеской была сорвана. В луже на полу плавал резиновый коврик, и на нем валялись шампунь, гель для душа, баночка с кремом, а также стаканчик и рассыпанные зубные щетки.

Вода переливала за порог и рассредотачивалась по квартире. Я схватила пластиковый пакетик и, чтобы не «печатать пальчики», через него закрутила краны. Шум прекратился. Я окинула взглядом ванную комнату – тут явно происходила борьба. Рассыпанные туалетные принадлежности, сорванная занавеска, невыключенная вода – все указывало на то, что Нина Алексеевна принимала душ и ей помешали завершить процедуру, помешали самым наглым и грубым образом.

Я вернулась к Сергею Георгиевичу. Он пытался встать, но всякий раз рывок с кресла приводил к тому, что Белосельцев в полуобморочном состоянии падал обратно в кресло.

– Что произошло? – отрывисто спросила я.

– Да какая теперь… разница. Ведь я… они… я не знал, что вот так…

– Сергей Георгиевич! – взмолилась я. – Пожалуйста, постарайтесь сосредоточиться. От этого зависит судьбы Нины Алексеевны!

– Вы… вызвали «Скорую»? – выцедил он сквозь сжатые зубы.

– Да.

– А ми-ли-цию?..

– Нет. Вы же не… не хотели, чтобы…

– Да, да! – перебил он меня. По его сероватому лицу скользнуло выражение неописуемого ужаса. – Конечно, не надо никуда звонить. Бесполезно… бес-по-лез-но!!

– Не паникуйте, Белосельцев, – быстро выговорила я. – Вы же все-таки мужчина. Не надо. Сосредоточьтесь. Кто похитил Нину Алексеевну… Кто эти люди?

Сергей Георгиевич сглотнул слюну. Ему было тяжело говорить, кадык нервно ходил по горлу, а углы рта кривились от боли.

– Я не знаю, как они вошли… честное слово, не знаю. У меня хорошая дверь… Я ее недавно поставил… У нас же в подъезде живет всякое отребье…

– Да уж, я заметила.

– Нина принимала ванну, она всегда так делает, когда перенервничает. Ждала вас. Хотела поговорить. Я же сказал вам по телефону, что она решила отказаться от ваших услуг и никак не могла объяснить мне почему! Я вышел в прихожую и нос к носу столкнулся с высоким мужиком… Я успел различить только усы и подбородок, длинный такой подбородок… лошадиный. Блеск зубов… Я спросил, как они смеют и кто они такие, на что усатый сказал, что он гость моей жены и что она их ожидала. С усатым был еще второй. Амбал, раза в два больше меня… Вот этот амбал и ударил меня в лицо, я отлетел в комнату… а потом он еще приложил меня затылком о стену. – Его речь становилась все более отрывистой и неразборчивой, и было видно, что он вот-вот потеряет сознание. – У меня вся рубашка в крови. Я хотел… хотел как-то… но усатый засмеялся и сказал… и сказал… Дима…

Сергей Георгиевич захлебнулся кровью, которая обильно натекала с разбитых десен. Закашлялся. К тому же имя «Дима» колом стало в горле, он поперхнулся им, как рыбьей костью.

Я схватила его за руку, взволнованная:

– И что – Дима?

– Он сказал, что в Воронеже… все из-за Воронежа и что не надо было…

Продолжения этой фразы мне не суждено было услышать: раздался долгий звонок в дверь, а потом еще два коротких звонка: дззз – дззз!

Белосельцев отвалился на спинку кресла, дернул плечом, мне в глаза бросилась жуткая бледность его лица и кровь в углах рта и на подбородке. Я качнулась к нему, ощутив, как по спине холодной будоражащей волной катится озноб – от неожиданной, бессознательной тревоги…

Сергей Георгиевич клацнул зубами и обмяк.

* * *

– Черт побери! – пробормотала я, вскакивая с дивана. – Вот свистопляска! Наро… нарочно не придумаешь. Открыть?

Если вопрос и был адресован Белосельцеву, то чисто риторически, потому что услышать меня он не мог. Я прикидывала: стоит ли?.. Стоит ли открывать?

Ну что ж, нежданные гости, посмотрим. Я была настолько взвинчена, что не могла не связывать этот звонок в дверь с недавним похищением Нины Алексеевны! Это не могло не иметь отношения к… тс-с-с!..

Я открыла сумку и вытащила пистолет, тут же снимая его с предохранителя. Со стены на меня осуждающе смотрел чей-то седовласый лик, плавали генеральские звезды на погонах. Я шагнула в прихожую, бесшумно выдохнув, распахнула дверь и… схватила стоявшего у двери человека за горло. Затем втащила в прихожую. Возле лба незадачливого посетителя замаячило дуло пистолета. Накладные ногти, выполненные из особого титанового сплава, врезались в нежную кожу горла пришедшего, и тот задушенно проблеял:

– В-в-в… что?.. Ку-да это?.. Я… наверно…

– Ничего не «наверно», – сквозь зубы процедила я, отталкивая человека к стене и захлопывая входную дверь. – Я так полагаю, вы хотели пояснить свою мысль, не так ли, Альберт Эдуардович?

Человек, звонивший в дверь и так напугавший хозяина квартиры, оказался не кем иным, как следователем окружной прокуратуры Сванидзе.

Все мои подозрения вскинулись, как натолкнувшаяся на каменистый берег волна.

– И что вы тут делаете? – резко спросила я, не опуская пистолета.

Сванидзе, который еще не обрел дар речи, не замедлил упасть на стоявшую поблизости кушетку, тяжело, прерывисто дыша и растирая пальцами помятое, чуть порезанное горло. Он пучил на меня глаза и непривычно молчал.

Я вынуждена была повторить свой вопрос.

Альберт Эдуардович наконец выдавил:

– Видите ли, я зашел сюда, чтобы… одним словом, если бы я не зашел…

После этой многомудрой фразы он снова замолчал. Я его подбодрила вежливо:

– Альберт Эдуардович, говорите, зачем вы сюда пришли?.. – Неожиданно у меня вырвалось: – Что моргаешь? Что глазки томно прикрываешь? В морге глазки тебе прикроют!

– Мария, вы меня не поняли, – отозвался он, несколько приходя в себя от потрясения. – Видите ли, вы меня неправильно поняли. Я поясню… – Верно, он хотел добавить сакраментальное – «свою мысль», но, кажется, испугался. – Я уже говорил, что я родственник Владлена Моисеевича Горового, который владел квартирой прямо под этой?

– Да. – Я несколько поостыла и убрала пистолет. – Ну, дальше.

– Что – дальше?

– Зачем вы сюда пришли? Познакомиться с соседями? Вынюхать что-нибудь? Или зачистить территорию?

– Я не понимаю, – сказал он уже не растерянно, а скорее раздосадованно. – Я же еще и виноват. Не успел осмотреть как следует квартиру, как на голову мне вода хлещет!

– Да, в самом деле… – выговорила я.

– Еще бы! – с подъемом воскликнул Сванидзе, подскакивая на кушетке. – У меня там внизу потоп! Естественно, я и поднялся наверх, а тут меня ожидал вот такой теплый прием.