Специальный агент высших сил - Алексей Зубко

Лада лишь усмехается, но не спорит.

Приблизившись к кровати и обняв жену, я целую ее мокрые от слез глаза, шепча слова благодарности, любви.

— Иди, иди, — подталкивает меня Леля. — Ливии поспать нужно.

Выйдя во двор, я обнял поднявшегося навстречу Добрыню и попросил черта:

— Слетай к Дон Кихоту, пускай привезет Ванюшу.

— Нет, ну что почтовые голуби бывают — это я слышал, — деланно возмутился рогатый, — но чтобы почтовые черти…

И щелкнув хвостом, исчез в указанном направлении.

Вслед за мной на крыльцо вышла сестричка. Она ткнула меня кулачком под ребра и подмигнула:

— Меня Яга просила сообщить ей, как только Ливия разрешится от бремени.

— Слетай.

Она исчезла, но вернулась буквально через десять минут. И уже со стойким ароматом алкоголя и взглядом слегка навеселе.

— Ты где была? — удивился я.

— У Яги.

— И необходимо было пить?

— Так за здоровье же молодых, — пояснила Леля.

Я совсем растерялся.

— Каких молодых?

— Яги и этого… Пантелея.

— Ты шутишь?!

— Нет, — покачала рыжеволосой головой сестрица. — Свадьба, правда, скромная — без гостей, но так захотела невеста.

— Ну дела…

— А-а-а!..

Шлеп!

Проломив соломенный навес, в скирду сена упала крупная птица. Отплевывая соломинки, она высунула наружу свое кукольное личико и поинтересовалась:

— Не ждали?

— Здравствуй, птица вещая Гамаюн.

— То-то и оно, что вещая, — заметила птица. Все, что предрекла, — сбылось. Вот оно как.

— Судьба, — заметил Добрыня Никитич. — От нее не уйти.

— Любую судьбу вы творите своими руками, — заявила птица Гамаюн. — А я лишь намеки делаю, предугадывая то, к чему вы стремитесь и чего непременно добьетесь.

Да уж, судьба — это смесь тех обстоятельств, которым мы позволили нести нас своим теченьем, и тех, вопреки которым мы вершили свои деяния. И чем больше в судьбе доля последних, тем больше эта судьба наша[12].