Учебник Жизни для Дураков - Андрей Яхонтов

4. В каком мире мы, следовательно, живем? Наплевательском или добросердечном? Кто нас окружает? Заботливые товарищи или равнодушные эгоисты?

5. Кем лучше, интереснее быть — работающим или бездельником? Подчиненным или начальником? Свободным в своих поступках или связанным условностями?

ТРИУМФ МИШИ

Когда я вернулся из поездки, то узнал, что Миша тоже представил к защите диссертацию. Тема была одобрена. И даже назначен день защиты. Прочитав объявление на доске приказов, я чуть не грохнулся в обморок, у меня подкосились ноги, отнялся язык. Я лишился дара речи, которым, впрочем, все равно не сумел бы воспользоваться.

— Как же так? — сказал я Маркофьеву. — Я же представил ректору реферат…

Маркофьев печально мне ответил:

— А ты чего так быстро вернулся? Мы думали, ты приедешь через месяц.

КАК ВСЕ ПРОИСХОДИЛО

И Миша, запинаясь и путаясь, прочитал выдержки из своей, а, точнее, моей диссертации. Аудитория была настроена благожелательно. Каждую удачно произнесенную соискателем фразу встречали одобрительным гулом. Чувствовалось, за него болеют, переживают.

А когда я поднялся и заявил, что тема и данные опытов — мои, зал возроптал. Раздались хлопки и свистки. Миша стоял, понурив голову.

* ЕСТЬ ВРЕМЯ МОЛЧАТЬ И ВРЕМЯ ГОВОРИТЬ. ТОТ, КТО МОЛЧИТ И СТОИТ, КАК ГЛЫБА, ДА ЕЩЕ СТИСКИВАЕТ ЗУБЫ, ПОКАЗЫВАЯ, КАК СТРАДАЕТ, ТОТ ВСЕГДА ПОБЕДИТ ТОГО, КТО НАСКАКИВАЕТ И ОБЛИЧАЕТ.

За Мишу говорили другие. Они за него заступились и вполне убедительно и аргументированно доказали, что под руководством такого изверга и тупицы, как я, подобные результаты получить просто невозможно. И это еще неизвестно, сказали мне, кто внес больший вклад в разработку темы. Ибо молодой, ищущий ум всегда мыслит ярче склеротического и закоснелого…

А потом слово взяла Оля, все еще загорелая, отдохнувшая, и сказала:

— До чего мы дошли! Человек ограниченных творческих возможностей, известный, увы, своим невысоким потолком интеллекта, душит юную поросль. Только лишь из боязни, что его подсидят.

Мои попытки оправдаться и объясниться были встречены возмущенным гулом. Да и чего другого я мог ожидать?

* ЕСЛИ ТЕБЕ НАДО ДОКАЗЫВАТЬ, ЧТО ТЫ ХОРОШ И ЧЕСТЕН, ТО, ЗНАЧИТ, ОКРУЖАЮЩИЕ ПЛОХИ И НЕ ЧЕСТНЫ? Кто же с подобным согласится?

ОБЪЕКТИВНОСТЬ

Что такое объективность? Давайте задумаемся. Неужели, если я создал талантливую научную работу — все должны, позабыв о других делах, ею восхититься? Например, если одновременно со мной другую, талантливую работу создал Миша — неужели Оля восхитится моей, а на его труд наплюет? Предпочтет мое открытие? Да нет же! Конечно, она все сделает, чтобы возвысить и превознести работу своего супруга (даже если она плоха и никуда не годится), а мою — на его фоне — попытается утопить. Или просто не заметить. Вот и вся объективность.

КАК ПОНРАВИТЬСЯ И НАЧАЛЬСТВУ И СОСЛУЖИВЦАМ, ПРОДВИНУТЬСЯ ПО СЛУЖЕБНОЙ ЛЕСТНИЦЕ, (а после сожрать своего благодетеля и не подавиться)

Существует несколько путей втереться в доверие людям, от которых зависит ваша судьба. Самый короткий и проверенный способ общеизвестен: поддакивать, во всем соглашаться, никогда не перечить и вообще делать вид, что начисто отказался от личной жизни ради успеха общего дела и благополучия своего благодетеля.

Однако предпочтительнее более сложная и рассчитанная на более тонких и умных людей комбинация. Она заключается в постоянных публичных наскоках на руководство (в пределах разумного, разумеется), что создаст вам в коллективе репутацию правдолюбца. В то время, как наедине с руководством желательно проявлять максимум податливости и угодливости.

УРОК ГРЕШНИКАМ

Маркофьев, как всегда, извлек из произошедшего серьезный нравственный и философский урок. И поделился выводами со мной:

— Это чудесное, чудесное подтверждение Библейских заветов, — твердил он. — Там же прямо написано, что не надо заботиться о завтрашнем дне… А жить как птицы небесные. А ты что делаешь?

— Забочусь, — признался я. — Заботился…

— Вот именно! А зачем? Для чего? И в Коране написано то же самое: что нет ни одного живого существа, которому Бог не послал бы пропитания.

— Но зачем же Миша украл? — спросил я.

— А вот именно для того, чтобы обратить тебя к евангельской мудрости. Ты над своей работой корпел? Корпел. Заботился о будущем? Заботился. Так вот на же, получай! И никогда впредь не заботься! Чтоб неповадно было! Ах, это такая благодать… Такое райское наслаждение… С тебя снимают необходимость предпринимать хоть какие-то усилия.

— Но он ее украл, — настаивал я. Маркофьев рассмеялся. И процитировал:

— Кто бросит в грешника камень? Его смех долго звучал у меня в ушах. И еще он говорил:

— Все твои расчеты пошли прахом. Как ни выверяй каждый шаг, а жизнь все равно поступает по-своему. Ну и колотился ты, надеялся защитить свой диссер — и что из этого получилось? Ну и примеривался, страховался при выборе жены, а к чему это привело? Нет, надо жить ни о чем не заботясь. Хорошо хоть твоя жена и дочка попали в надежные руки, а могло сложиться гораздо хуже.

БЫТЬ ШИРЕ

— Чего ты взъелся? — говорил мне Маркофьев. — Будь шире. Что ты все время считаешься? Не все ли тебе равно, кто и что защитил?

СВОБОДА

Это и есть свобода, когда тебе все равно.

Все равно, кто тебя окружает.

Все равно, что с кем (в том числе с тобой самим) случается.

Все равно, дождь на улице или солнце.

Вот когда ты по-настоящему свободен — когда тебе все равно!

СЧАСТЛИВЫЕ ЛЮДИ

Ах, это счастливые люди, которым все равно, где жить: в Японии или Англии, все равно, каким способом зарабатывать деньги, все равно, в каких условиях обитать… И они с легкостью меняют эти условия, не пытаясь ничего переиначить и не тратя напрасно бесплодных усилий…

Это счастливые люди, которым все равно, с каким человеком выпивать. Все равно. С тем ли, с другим или… С кем проводить время, расставаться…

К кому-то что-то испытывать — обременительно. Гораздо лучше не испытывать ничего.

Как замечательно, когда тебе никто не дорог! И ни за чью судьбу не надо переживать. Никому не надо помогать и никого оберегать! Если привязан к своим близким, если дорожишь ими — ты несвободен. А если не привязан — как же тебе легко! И плевать, что с ними будет. Есть жена или нет жены, есть семья или нет семьи, есть родители или их нет — все одинаково, все едино. Так внушал мне Маркофьев.

Как чудесно, когда абсолютно все равно, куда ехать, все равно, куда идет маршрут автобуса, в который вы сели, — куда-нибудь да привезет!

Отчего нервы? Почему вы тревожитесь? Потому что вам небезразличен результат. А надо добиваться, чтобы стал безразличен. Вы тревожитесь из-за препятствий, которые могут возникнуть на вашем пути. А вы плюньте — и не тревожьтесь.