Прохоровка. Без грифа секретности - Лев Николаевич Лопуховский

Анализ документов 4-й ТА группы армий «Юг» показывает, что противник имел довольно полное представление о составе группировки сил Воронежского фронта. Ему удалось вскрыть намерения командования Воронежского фронта и принять соответствующие меры противодействия. Из положения соединений 4-й ТА противника на фронте вклинения следует, что главный удар силами двух танковых корпусов 5-й гв. ТА был нанесен по наиболее сильному месту в группировке врага — 2-му тк СС, который по своим боевым возможностям был способен сам продолжать наступление. Нашим войскам, несмотря на численное превосходство в живой силе и бронетехнике, не удалось преодолеть оборону противника, насыщенную танками и значительным количеством противотанковых средств.

Удары по флангам 4-й ТА, нанесенные на широком фронте относительно слабыми силами, привели лишь к местным прорывам, которые были локализованы противником. Однако активные действия наших войск на западном фланге 4-й ТА противника сковали танковые дивизии 48-го тк, не позволили использовать его силы для наращивания усилий на направлении действий дивизии «МГ». А атаки 2-го гв. тк и упорная оборона Сторожевого сковали основные силы тд «ДР», не позволили ей развить наступление на Правороть.

Обращает на себя внимание, что в сводке нет ни слова о чем-то экстраординарном, вроде встречного боя с лобовым столкновением танковых лавин, в котором участвовало с обеих сторон необычно большое количество танков. Немцы 12 июля просто не заметили «грандиозного встречного танкового сражения». В сводке говорится, что враг атаковал позиции дивизии «АГ» с использованием большого количества танков, то есть эта дивизия заблаговременно изготовилась для отражения танковой атаки огнем с места. Но подобные атаки крупными силами были и раньше, в частности 8 июля с нашей стороны в наступление также было брошено более 600 танков и САУ. В дневнике штаба ОКВ 13 июля лишь отметили: «В районе Курска [12 июля] имели место сильные контратаки противника при поддержке танков на всем фронте нашего ударного клина»{392}.

Ожесточенные бои продолжались в течение всего дня по всему периметру вклинения противника в оборону Воронежского фронта. Войска обеих сторон понесли большие потери и к исходу дня закрепились на достигнутых рубежах. Стало ясно, что контрудар поставленной цели не достиг. Но и план Манштейна по разгрому главных сил 5-й гв. ТА и форсированию р. Псёл крупными силами на широком фронте был сорван. Врагу не удалось прорваться через Прохоровку и далее на Курск вдоль железной дороги.

Глава 5

КРАХ «ЦИТАДЕЛИ» И ЗАВЕРШЕНИЕ ОБОРОНИТЕЛЬНОЙ ОПЕРАЦИИ

Вместо просимых трех корпусов Сталин присылает Ватутину Жукова — Эвакуация и восстановление поврежденной бронетехники. Чьи танки взрывали немцы — Сохранивший боеспособность противник проводит частную операцию — Бои на плацдарме и в междуречье — Выход соединений 48-го ск из окружения — Ватутин приказывает перейти к упорной обороне. Враг в это время выводит из боя и отводит свои главные силы — В сражение вступают войска Степного фронта. По приказу Сталина войска двух фронтов продолжают наступать вплоть до 30 июля — Во что обошлось нашим войскам «преследование разгромленного противника».

12 июля ни одна из противоборствующих сторон не добилась поставленных целей. Хотя 2-й тк СС отразил сильный контрудар 5-й гв. ТА и даже несколько расширил плацдарм на северном берегу р. Псёл, но выполнить задачу по прорыву нашей обороны и захвату важного узла дорог в Прохоровке не смог. Замысел Манштейна по разгрому резервов Воронежского фронта противнику был сорван упорным сопротивлением войск армий А.С. Жадова и В.Д. Крючёнкина, действующих на флангах танковой армии П.А. Ротмистрова, а также активными действиями танковой армии М.Е. Катукова и армии И.М. Чистякова. Стойкость наших войск показала врагу, что попытки продолжить наступление будут связаны с большим риском. Больше того, к исходу 12 июля Хауссер сделал вывод, что, несмотря на высокие потери в танках и живой силе (согласно сводке, к вечеру немцы уничтожили 244 русских танка), русские подтягивают крупные танковые резервы в район между Прохоровкой и Петровкой и что 13 июля следует ожидать их наступления. По ряду причин, о которых говорилось выше, не дал ожидаемого результата и фронтовой контрудар войск Воронежского фронта. При этом танковая армия П.А. Ротмистрова понесла огромные потери, не сопоставимые с потерями противника.

В официальных изданиях, популярной литературе и в выступлениях, приуроченных к очередным юбилеям Курской битвы, события после 12 июля в течение десятилетий подавались в упрощенной трактовке — двумя-тремя фразами. Примерно так, как это сделал бывший командующий Степным фронтом маршал И.С. Конев: «Сражение (имеются в виду бои 12 июля. — Л.Л.) было выиграно нашими войсками. Враг был остановлен, а затем в период с 13 по 23 июля отброшен войсками Воронежского фронта и введенного в сражение Степного фронта на исходный рубеж, с которого он начал наступление»{393}. При этом читателя или слушателя ненавязчиво подталкивали к довольно распространенной логической ошибке: «после этого — следовательно, вследствие этого». Другими словами, вольно или невольно им внушалась мысль, что разгром немецко-фашистских войск и их последующий отход явились результатом того самого «знаменитого» танкового сражения 12 июля, решающую роль в котором сыграла 5-я гв. танковая армия. Если бы это было так! Ожесточенные бои под Прохоровкой продолжались, и до разгрома врага было еще далеко.

Новая военная энциклопедия уже избегает категорических выводов о разгроме противника: «<…> только 12 июля штатные и приданные соединения 5-й гв. ТА в этом сражении безвозвратно потеряли около 350 танков и САУ. Потери противника составили 360 танков и штурмовых орудий, что предопределило срыв его наступления на Курск. Последующие попытки врага прорваться в полосе 69-й А были безуспешными. <…> Опасаясь окружения своих войск, <…> противник 16 июля начал планомерный отвод главных сил в исходное положение»{394}.

Данные о потерях противника в бронетехнике здесь явно преувеличены. Во всяком случае, речь не идет о безвозвратных потерях, как в 5-й гв. ТА, и соединения СС в основном сохранили свою боеспособность. Тем не менее неожиданно большими оказались потери у пехоты сопровождения. Кроме того, в ремонтных мастерских простаивало много поврежденных танков и другой техники. Если накануне 2-й тк СС насчитывал в своем составе 294 танка и штурмового орудия, то к утру 13-го в строю осталось 251. До 100 танков и штурмовых орудий насчитывалось в 3-м тк. В резерве Манштейна оставался 24-й танковый корпус. По его приказу, отданному в 21.00 12 июля, соединения корпуса в ночь с 13 на 14 июля должны были