Происхождение Второй мировой войны - Игорь Тимофеевич Тышецкий

дипломат, гордый тем, как он справился с полученным заданием, оказался в Париже никому не нужен. С ним отказался встречаться вернувшийся на конференцию Вильсон, от него фактически отвернулись англичане, публично сделавшие вид, будто не знали заранее о поездке Буллита. Кончилось тем, что у американского дипломата произошел нервный срыв, и он подал в отставку, написав Вильсону нелицеприятное письмо. Буллит так и не понял, зачем его посылали в Москву. Впоследствии он, еще полный обид, писал: «Ленин, естественно, рассчитывал расширить область большевистского правления, как только он сможет безопасно это сделать, невзирая ни на какие обещания. Но сокращая коммунистическое государство до площади, немного больше той, которая была у первого русского царя Ивана Грозного, Ленин предлагал Западу уникальную возможность предотвратить насильственное завоевание коммунистами прилегающих областей» 143. То есть Буллит считал, что в дальнейшем Ленин обманет, но пока он слаб, ему можно верить. И Буллит поверил Ленину тогда, когда никто из Союзников уже не верил «вождю мирового пролетариата» и не хотел иметь с ним дело. В этом, собственно говоря, и заключалась главная ошибка Буллита.

По большому счету, Запад не доверял большевикам с момента их прихода к власти, но попытки найти взаимопонимание все-таки предпринимались. Они ни разу не приводили к успеху, потому что Западные демократии и большевики оперировали разными категориями и моральными принципами, мыслили в разных плоскостях. Во внешней политике большевики прибегали к «революционной дипломатии и дипломатии революции. Революционная дипломатия включала использование для достижения обычных дипломатических целей новых технологий, таких как воззвания к народам Западных стран, минуя их правительства. Дипломатия революции, напротив, подразумевала использование дипломатов и их привилегий для разжигания революций в чужих странах» 144. Очень точное определение двух основных методов работы, к которым прибегал НКИД в первые годы советской власти. Страны Запада, со своей стороны, не имея точной информации о том, что реально происходит в России, пытались компенсировать этот пробел разным отношением к абстрактному русскому народу и совершенно конкретной советской власти. Полные самых благих намерений по отношению к русскому народу, они все время ожидали, что большевистская власть вот-вот падет, не понимая, что ее приняла и поддерживает значительная часть этого народа. Отсюда те постоянные колебания и противоречия, которые были характерны для Союзников в эти годы. Наиболее ярко попытки стран Запада провести границу между большевиками и русским народом проявились при подготовке гуманитарной миссии Ф. Нансена — последней попытке найти компромисс в отношении России, предпринятой во время мирной конференции весной 1919 года.

В апреле Герберт Гувер, будущий президент США, возглавлявший во время мировой войны американскую комиссию по оказанию продовольственной помощи европейским странам и имевший опыт оказания такой поддержки оккупированной немцами Бельгии, предложил послать в Россию гуманитарную миссию с грузом продовольствия и медикаментов. Основным условием была приостановка военных действий внутри России. Чтобы избежать у себя дома обвинений в содействии большевистскому режиму, Гувер предложил отправить во главе такой миссии всемирно известного исследователя Арктики Фритьофа Нансена, представлявшего нейтральную Норвегию. Нансен с радостью согласился, не подозревая, какие его ждут препятствия. Началось с того, что Париж и Лондон наотрез отказались передавать в Москву телеграмму с просьбой принять посылаемую делегацию. Позиция Франции была традиционно резко антибольшевистской, а Ллойд Джордж отказался содействовать миссии Нансена, потому что находился под мощным давлением консервативных членов палаты общин, направивших ему коллективную телеграмму с требованием не признавать Советскую Россию, и контролируемой Нортклиффом прессы. «Как я могу занять благожелательную позицию, пока британская пресса пишет такие вещи?!» — заявил британский премьер Буллиту, пригласив последнего на завтрак после его возвращения из Москвы 145. В результате Нансену пришлось отправлять телеграмму в Москву из Берлина 146.

Из России норвежцу пришел разочаровывающий ответ. Нансен в своем обращении к Ленину написал, что на время работы миссии требуется прекращение «всех военных действий внутри точно установленных границ на территории России», что «неизбежно поведет к полному прекращению переброски войск и военного снаряжения всех видов на территорию России и внутри этой территории» 147. Большевики усмотрели в этой просьбе политический подтекст. Поблагодарив Нансена за его добрые намерения и прочитав ему длинную пропагандистскую лекцию о сложившейся в России ситуация, Чичерин в подготовленном по поручению Ленина ответе написал: «Мы в состоянии обсуждать вопросы о прекращении военных действий лишь одновременно с обсуждением всех проблем наших отношений к нашим противникам, то есть прежде всего к Союзным правительствам. Это значит обсуждать вопрос о мире вообще и начать действительные переговоры об истинных мотивах ведущейся против нас войны... Мы с величайшей радостью начнем обсуждение этих вопросов, но, конечно, непосредственно с другой воюющей стороной, то есть с Союзными правительствами.» 148 Очередная, предпринятая Западом попытка достичь замирения в России провалилась, как и все предыдущие. Большевики, конечно же, не могли пойти на мир, обусловленный получением гуманитарной помощи от классового врага. Им нужны были признание и переговоры с Союзниками, трибуна, с которой они могли бы разоблачать «международный империализм» и вести привычную революционную агитацию. В отрыве от этих задач вопросы гуманитарной помощи голодающему и гибнущему от разных эпидемий населению их мало интересовали. Однако Нансен все-таки склонялся к тому, чтобы принять условия Чичерина, и готов был встретиться с представителями советской власти в Стокгольме. К этому склонялся и Вильсон. Но тут уже взбунтовался Клемансо. Большевики отвергли исключительно гуманитарный проект Нансена, заявил он. О чем вообще можно говорить с этими людьми?! 149 В отличие от поездки Буллита, гуманитарный проект Нансена широко освещался в западной прессе. Читатели уже знали, что большевики отказались облегчить жизнь собственного населения. Клемансо поэтому решил, что пропагандистской победы будет вполне достаточно. Проблемы населения России интересовали его еще меньше, чем большевиков.

В мае 1919 года, после неудачи с миссией Нансена, Запад окончательно махнул рукой на Советскую Россию, решив, что иметь с ней дело невозможно. Все надежды возлагались теперь на Колчака, от которого «большая четверка» пыталась добиться гарантий того, что после его победы Россия будет свободной и демократической страной, которая станет достойным членом Лиги Наций. На этом, собственно говоря, закончились попытки Запада как-то повлиять на развитие ситуации в России. Версальское переустройство мира прошло без нее, оставив воюющую Россию за бортом новой системы международных отношений. Очень скоро фортуна повернулась к Колчаку спиной, и он стал терпеть поражения. Американский посол в Японии Роланд Моррис, которого Вильсон отправил летом 1919 года к Колчаку, чтобы выяснить истинное положение Верховного Правителя России, сообщил президенту, что без усиления американского военного присутствия в Сибири Колчак долго не продержится