Прохоровка. Без грифа секретности. - Лев Николаевич Лопуховский

Тем не менее, несмотря на большие потери, сильный огонь артиллерии противника и бомбежку, танкисты были полны решимости выполнить поставленную задачу. Танки 32-й бригады полковника А.А. Линева на максимальной скорости пошли в обход совхоза с востока, увлекая за собой личный состав батальона автоматчиков. В 13.00, подавив огонь противотанковых орудий противника, танкисты 29-го тк атакой с юго-востока, подразделения 170-й тбр 18-го тк — с северо-запада совместно с частями 42-й и 9-й гв. дивизий наконец овладели Октябрьским.

Из штаба 9-й гв. вдд доложили: «В районе совхоз Октябрьский захвачена штабная машина и знамя. В районе совхоз Сталинск. отд. — пленный (русский), по показаниям которого перед фронтом дивизии действует дивизия СС «Адольф Гитлер»{296}. Командир пулеметного расчета 7-й роты 23-го гв. вдп гвардии рядовой Б.И. Запсельский вместе с танками одним из первых ворвался в совхоз. Он захватил вражескую штабную машину с документами и, погрузив в нее 17 раненых солдат и офицеров, вывез их на медпункт полка.

Когда танковые бригады после почти 5-часового тяжелого боя ворвались в совхоз, по ним нанесла удар группа наших штурмовиков, обстреляв танкистов из пушек и сбросив кумулятивные бомбы{297}. Видимо, доклад о захвате опорного пункта в Октябрьском запоздал или подразделения не удосужились обозначить свое положение. Впрочем, до некоторых бригад опознавательные сигналы для своей авиации были доведены только к 17 часам.

Танки противника, продолжая вести огонь с выгодной для них дистанции, отошли от совхоза за противотанковый ров. Участники боя с немецкой стороны рассказывали, что несколько русских танков в ходе атаки свалились в него. Так, Вильгельм Рес, радист одного из командирских танков тд «Адольф Гитлер», в диалоге с нашими ветеранами — участниками боя 12 июля вспоминал: «Они [русские танки] неслись на нас на полном газу. На нашем участке им препятствовал противотанковый ров. На полном ходу они влетали в этот ров, за счет своей скорости преодолевали в нем три-четыре метра, но потом как бы замирали в слегка наклонном положении с пушкой, задранной кверху. Буквально на мгновение! Воспользовавшись этим, многие наши командиры танков стреляли прямо в упор»{298}.

Отход противника, видимо, был связан также с предстоящим налетом авиации. Теперь на бригады 29-го тк обрушилась авиация противника. Бомбежка группами от 7 до 37 машин продолжалась около часа. После чего эсэсовцы попытались контратаками танков и мотопехоты восстановить положение. 31-я и 32-я бригады огнем танков с места при поддержке трех батарей 1446-го сап и противотанковых орудий стрелковых частей отбили несколько контратак противника.

Из боевого донесения 29-го тк:

«<…> 31 тбр по достижении северо-восточных окраин совхоз Октябрьский была задержана сильным артиллерийским и минометным огнем и беспрерывным воздействием авиации противника. Было отражено 4 контратаки пехоты и танков противника, пытавшегося вновь захватить совхоз Октябрьский. Потери: подбито и сожжено танков Т-34 — 20, Т-70 — 18. В строю — 3 танка, положение и состояние остальных выясняется»{299}.

Из 31-й тбр доложили:

«В 15.40 противник предпринял контратаку, которая была отбита. В 16.00 командир бригады собрал танки и бросил в атаку свой резерв (всего 15 танков). Атака успеха не имела, так как противник подтянул противотанковые средства. Бригада, заслонившись своей пехотой и пехотой 53-й мсбр в районе лощины 1,5 км совхоз Октябрьский (так в тексте. — Л.Л.), перешла к обороне. В итоге боев за день бригада имеет потери: танков Т-34 — 24, Т-70 — 20, орудий 45-мм — 1, ст. пул. — 1, ППШ — 2, винтовка — 1, убито — 44, ранено — 39, пропало без вести — 18 чел.

Уничтожено и подбито живой силы и техники противника: малых и средних танков — 21, тяжелых танков «тигр» — 6, пулеметных огневых точек — 17, до 600 солдат и офицеров»{300}.

Некоторые исследователи порой высказывают сомнения — за кем все-таки остался совхоз Октябрьский? В документах «заинтересованной» стороны находим однозначный ответ. Из тд «АГ» 13 и 14 июля докладывали, что противник продолжает укреплять полевые позиции по обе стороны шоссе и южнее совхоза Октябрьского{301}.

Командование 2-го тк СС так оценивало обстановку на плацдарме в первой половине дня 12 июля:

«Рано утром противник пытался упредить намерение корпуса силами дивизии «МГ» прорваться на северо-восток вдоль северо-западного берега Псёла. Он начал атаки на левом фланге дивизии силами батальона и полка из Веселый и Ильинский, после этого начал наступать с северо-востока по долине реки у Васильевки силами двух полков одновременно с 40–50 танками. Замысел противника — разбить находящиеся на южном берегу реки части, овладев Васильевкой, отрезать переправившиеся основные силы дивизии, затем совместно с силами, наступающими на левом фланге, окружить и разгромить их»{302}.

Действительно, в случае дальнейшего продвижения танки 18-го тк могли вырваться из дефиле и выйти в тыл не только дивизии «МГ», но и «ДР», на которую с востока наступали части 2-го гв. тк совместно с 183-й сд 69-й армии. И Хауссер, воспользовавшись тем, что общая обстановка к этому времени все более складывалась в его пользу, решил контратаками добить ослабленного большими потерями врага. Основные усилия корпуса он сосредоточил против наступающих частей 18-го тк. Противник предпринял две сильные контратаки: одну со скатов высот юго-восточнее Октябрьский на Михайлов-ку, другую — из Козловки на Васильевку. Таким образом, танкисты и части 42-й гв. сд оказались как бы в полукольце.

В архивных документах часто встречаются донесения о выдвигающихся колоннах в 30 и более танков противника. Немцы в ближнем бою колоннами не наступали. Они выдвигались в колонне вне зоны действительного огня наших танков, а затем последовательно или поворотом сразу всех танков в нужную сторону развертывались в боевой порядок для контратаки. При отражении вражеских контратак бой на довольно ограниченном участке местности распался на поединки отдельных групп танков, единое управление которыми было потеряно. Боевые порядки противников в некоторых местах смешались в единый клубок. Дело доходило до танковых таранов.

Командир 2-го батальона 181-й тбр капитан П.А. Скрипкин лично подбил два вражеских танка. Но и его танк загорелся в результате попадания снаряда. «Механик-водитель А. Николаев и радист А. Зырянов, спасая тяжело раненного комбата, вытащили его из танка и тут увидели, что прямо на них движется «тигр». Зырянов укрыл капитана в воронке от снаряда, а Николаев и заряжающий Чернов вскочили в свой пылающий танк и пошли на таран, с ходу врезавшись в стальную фашистскую