Битва за космос. СВО и «космическое» оружие будущего - Александр Борисович Широкорад

по 40 кгс. Агрегаты ДУ, за исключением ЖРД стабилизации, устанавливались в кормовой части станции. Двигатели системы стабилизации стояли на переходном отсеке в носовой части ОПС.

В связи с необходимостью обеспечения высокой надежности из-за пребывания на борту станции космонавтов возникли большие трудности в создании и отработке агрегатов ДУ, которые дублировались и завязывались в общую пневмогидросхему с едиными баками топлива и баллонами наддува. Двигатели стабилизации изготавливало КБ МАП главного конструктора В.Г. Степанова, коррекции – КБХА[31] МОМ главного конструктора А.Д. Конопатова.

Агрегаты ДУ размещались вокруг шлюзовой камеры. Здесь же находились раскрывающиеся антенны связи с Землей, антенна системы сближения «Игла», а также две большие панели солнечных батарей общей площадью 52 кв. м и максимальной мощностью 3,12 кВ·А. Ориентация батарей на Солнце осуществлялась по одной оси, за счёт стягивания тросовой системы – станция как бы покачивала огромными «крыльями». Перед стартом солнечные батареи складывались по бокам шлюзовой камеры «гармошкой». Хвостовая часть станции закрывалась конусообразным щитом из экранно-вакуумной теплоизоляции.

Отличительной особенностью ОПС явилась совершенная бортовая система управления (БСУ), включающая системы ориентации, стабилизации на ЖРД и электромеханических приводах (гиродинах), управления двигателями коррекции, автономного ручного управления и программно-коммуникационную аппаратуру. БСУ разработки ОКБ–52 обеспечивала управление станцией во всех режимах полёта и имела уникальные характеристики точности стабилизации.

Впервые для стабилизации и разворота крупного КА была применена система с шаровым трёхкоординатным электродвигателем-маховиком и кольцевым маховиком в качестве исполнительных органов, обеспечивающая стабилизацию с точностью выше 10 минут, уменьшающая расход топлива ЖРД в системе ориентации до 10–15 г/виток.

В начале работы над «Алмазом» Челомей хотел предложить ОКБ–1 разработать новый мощный транспортный корабль для комплекса «Алмаз». Однако, предвидя возможные сложности общения с Королевым, он решил спроектировать такой корабль силами своего ОКБ, в частности его филиала № 1 в Филях.

Все работы по комплексу «Алмаз» распределялись следующим образом: проект в целом, ОПС и ВА транспортного корабля снабжения разрабатывались в головной организации Челомея, получившей к 1967 г. наименование Центральное конструкторское бюро машиностроения (ЦКБМ); собственно ТКС создавался в филиале № 1 ОКБ–52, получившем впоследствии наименование КБ «Салют». И ОПС, и ТКС с ВА должны были запускаться с помощью ракеты-носителя УР–500К «Протон», которая разрабатывалась в филиале № 1 ОКБ–52. Станцию, корабль и РН предполагалось изготавливать на Машиностроительном заводе имени М.В. Хруничева, приданном филиалу № 1.

В связи с тем, что разработка ТКС началась в 1967 г., когда работы по ОПС велись полным ходом, предполагалось, что до ввода в строй корабля снабжения экипаж на станцию будет доставляться с помощью космического корабля «Союз» модификации 11Ф615А9. В этом вопросе с помощью руководства отрасли было налажено взаимодействие между ЦКБМ и Центральным конструкторским бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ), руководимым В.П. Мишиным. На каждую из трёх запланированных к лётно-конструкторским испытаниям ОПС должны были доставляться по три экспедиции, которым предстояло совершать полёты продолжительностью до двух месяцев. Первоначально предполагалось, что в состав каждой будут входить три космонавта. После доработки в 1971–1972 гг. корабль «Союз» стал двухместным, и теперь в экспедиции стали включать по два космонавта.

Со стороны заказчика перед создателями комплекса стояли очень высокие требования по характеристикам целевой и служебной аппаратуры, надежности и длительности её функционирования. И если график работ по созданию корпусов ОПС и некоторых служебных систем соблюдался четко, то комплектация приборного состава затягивалась.

Для преодоления отставания руководство отрасли предусмотрело возможность кооперации организаций Челомея и Мишина, который сменил Королева после его смерти, на посту руководителя ОКБ–1, с тем чтобы использовать оборудование и системы, разработанные в ЦКБЭМ, для оснащения изготовленных в ЦКБМ корпусов ОПС «Алмаз». Кроме того, рассматривались другие варианты взаимодействия конструкторских бюро, однако ни один из них оптимальным признан не был. Взаимопонимания между этими двумя ведущими организациями – разработчиками космической техники достичь не удалось.

Вся документация по «Алмазу» в НПОМ до сих пор засекречена. Я говорю «до сих пор», поскольку 10 ноября 2009 г. генеральный директор НПО машиностроения Герберт Александрович Ефремов сказал автору, что в ближайшее время часть информации будет рассекречена. А пока я предоставлю слово ветерану ОКБ–52 Владимиру Абрамовичу Поляченко: «В 1968 г. были выпущены рабочие чертежи на корпус и приборные рамы ОПС, а 11 сентября 1970 г. ЦКБМ и Машзаводом им. М.В. Хруничева был утвержден “Акт о передаче рабочей технической документации” в полном объёме согласно ведомостям общей сборки по изделиям 1–11Ф71Б (такой индекс дал заказчик ГУКОС орбитальному блоку) и 1–11Ф71В (возвращаемый аппарат – впоследствии 11Ф74). Здесь мне пришлось очень постараться: “хвосты”, как всегда, были, а начальство от министра до генерального конструктора требовало: отдайте документацию на завод! Так что такой акт был крайне необходим.

Головным предприятием по изготовлению блоков бортовой систему управления (БСУ) ОПС по технической документации ЦКБМ был определен Киевский радиозавод (КРЗ, директор Дмитрий Гаврилович Топчий). Какую-то роль в этом сыграл я, агитируя министерских чиновников за выбор именно этого предприятия. И мне не пришлось об этом жалеть: завод и его КБ прекрасно справились с этой работой, а я смог регулярно навещать своих родителей, которые жили в Киеве, на моей родине.

Изготовление двигательной установки ОПС и каркаса солнечных батарей по нашей технической документации было поручено опытному производству филиала № 1 ЦКБМ.

Программой стендовой отработки ОПС предусматривалось изготовление и наземные испытания восьми изделий – отработка компоновки и размещения оборудования орбитального блока, статические прочностные испытания, вибродинамические испытания, испытания систем жизнеобеспечения с экипажем, климатические испытания, отработка отделения сбрасываемых элементов (обтекателей, крышек, спускаемой капсулы), отработка узла стыковки с транспортным кораблем, комплексный тренажер. Кроме того, отдельно изготавливались и испытывались двигательная установка, солнечные батареи, а также парашютная система спускаемой капсулы при самолётных испытаниях.

Для комплексных испытаний системы управления ОПС были оборудованы стенды в “мраморном” зале приборного корпуса ЦКБМ.

Был изготовлен полномасштабный аналог ОПС – изделие № 0100, в одном из корпусов был оборудован центр управления полётом станции, на аналоге отрабатывалась полётная циклограмма ОПС с участием испытателей из отряда космонавтов ЦКБМ. Отряд был сформирован из инженеров предприятия, все ребята прошли медицинскую комиссию в Центре подготовки космонавтов, хорошо изучили станцию и готовились к полётам на ней. К сожалению, нашим испытателям не пришлось побывать в космосе.

На станции “Алмаз” экипажи должны были выполнять продолжительные полёты и напряженную работу в космосе. До этого в Советском Союзе и США полёты космонавтов продолжались не более недели, и они не имели возможности надолго покидать рабочего кресла. Длительная невесомость, перемещения по станции, поддержание физической формы космонавтов, возможные медико-психологические последствия – все эти медико-технические вопросы, в рамках возможного, проверялись и отрабатывались в наземных условиях. Для этого испытателями и кандидатами в космонавты проводились испытания на невесомость на летающих лабораториях