Про100шпионы - Игорь Григорьевич Атаманенко

бабочка, но жалить, как пчела». Но при этом сначала работает голова, а руки и ноги вступают в бой потом. Но и голова при этом не дремлет.

«Снять» объект — это еще не все, это всего лишь начало. Мало провести задержание без шума и без пыли, главное — усадить перевертыша лицом к лицу со следователем еще до того, как он успеет опомниться и прийти в себя от шока. Лишь в этом случае он без промедления начнет давать правдивые показания. Вот где профессионализм высшей — четыре девятки — пробы! «Шоковая терапия» — искусство, а не конвульсивное подергивание руками и ногами. Кстати, приемы «шоковой терапии» до сих пор хранятся в тайне. Оно и понятно: шпионаж, он ведь еще не упразднен, ну и «съемы» продолжаются…

…Всего с 1985 по 1990 год под руководством и при непосредственном участии заместителя командира «АЛЬФЫ» подполковника Владимира Зайцева его отделением были негласно задержаны тринадцать матерых «кротов» и их операторов — разведчиков ЦРУ, — действовавших с позиций посольства США в Москве…

3. ЗНАМЯ КОМАНДЫ «АЛЬФА»

По прошествии пятнадцати лет Владимир Зайцев, экс-заместитель командира «АЛЬФЫ», отвечая на вопросы журналистов, страшно ли было тогда, в Тбилиси, в 1983-м, сказал:

«Страшно было не в самолете, а под ним… И опять же не за себя, а за жену и моего малыша… Мысли всякие, как они смогут прожить без меня, каким вырастит мой сын без отца?.. Но, как только поступила команда «Штурм!», все страхи улетучились… А в самолете… Там была работа, а когда ты занят делом, тебе уже не до страхов, поверьте… Кроме того, есть еще две категории, нейтрализующие чувство страха: убежденность в правильности собственных поступков и ответственность за жизни заложников. Наконец, злость на тех, кто вынуждает тебя рисковать своей жизнью, полностью вытесняет страх…»

Подумав, Зайцев добавил:

«Если позволите, я готов сделать обобщение. Шок, который испытали не выработавшие свой ресурс бойцы «АЛЬФЫ» после ее расформирования, несравним ни с каким страхом при проведении операции по обезвреживанию террористов… Этот шок я бы назвал «постальфовским синдромом». Представьте себе чувства полных сил, молодых, подготовленных специалистов экстра-класса, которые им довелось испытать, наблюдая по телевизору развитие событий в Приднестровье, в Абхазии, в Чечне… Трезво оценивая моральный и боевой потенциал «АЛЬФЫ» на тот период, смело могу заявить: наша команда смогла бы без посторонней помощи навести в перечисленных регионах должный порядок. А синдром… Он у моих товарищей, соратников появился из-за невостребованности. Мы вдруг перестали быть нужны. И это в такое-то время! Некоторые мои товарищи пытались найти себе применение в горячих точках, в охранных бюро банков и коммерческих структур, даже за границей, натаскивая бойцов спецподразделений иностранных государств, — всюду испытывали разочарование… Наша сила — в нашей сплоченности, в сыгранности нашей команды… И хотя каждый «альфовец» — суперфорвард, звезда, но предстать в полном блеске он может лишь в окружении таких же звезд, соратников из «АЛЬФЫ»…»

«Так, значит, Владимир Николаевич, пора закапывать в землю ваши знамена, как это делали древние полководцы при отступлении войск?» — раздалось из толпы журналистов.

«Думаю, что вы опережаете события, и время для этого еще не пришло… Что же касается наших знамен… Да, действительно, знамена в старые времена закапывали при отступлении, мы же, выжидая, просто отошли в сторону… А знамена зачехлили… До поры…»

Часть вторая

Шпионские явки в постели

«Кино и разведка: кто более матери-истории ценен?

Мы говорим «кино» — подразумеваем «разведка».

Говорим «разведка» — подразумеваем «кино».

Потому что и то и другое делается в постели!»

Михаил Любимов, разведчик

Глава первая. Курс на сближение

Столица королевства Непал Катманду лежит в живописной, утопающей в цветах, высокогорной долине в Гималаях. Жизнь коренных обитателей Поднебесья Мира течет, вернее парит, над земной суетой спокойно, размеренно и величаво.

Сегодня верится с трудом, что совсем недавно этот райский уголок представлял собой театр боевых действий, где проходила передняя линия невидимого фронта холодной войны.

«Рыцари плаща и кинжала» из противоборствующих спецслужб превратили этот край обетованный в ристалище для своих тайных дуэлей, плели здесь паутину интриг, а вербовки и похищение секретов, подкуп и измены были повседневной нормой жизни бледнолицых пришельцев с Равнины…

В 1974 году в советскую дипломатическую миссию в Непале на должность атташе по культуре прибыл Леонид Георгиевич Полещук.

Разведчик по профессии, авантюрист и ловелас по жизни, не пропускавший ни одной женской юбки, он очень быстро понял, что в Катманду ему не развернуться.

Его страсть — развлечения, но их, увы, в городе было явно недостаточно. Работавшие же в нашем посольстве женщины все, как назло, замужем — не подступиться даже такому искушенному дамскому угоднику и сердцееду, каким был Полещук.

Последнее обстоятельство удручало более всего, потому что весь следующий год разведчик должен был провести без жены, оставшейся в Москве.

Эпизодические набеги в местные дома терпимости удовлетворения не приносили, и свой похотливый взор молодой капитан фокусирует на иностранках, посещающих культурный Центр для сотрудников дипломатических миссий, представленных в Непале.

Этот гигантский комплекс, возведенный на американские деньги и являвшийся собственностью Соединенных Штатов, поразил воображение Лени Полещука, парня из страны березового ситца.

Бассейн с морской водой, теннисные корты, летний кинотеатр, видеозал (о видео, этом чуде техники, в Союзе еще не слыхивали!), бильярд, спортивные площадки, сауна, школа, поликлиника, куда приезжали лечить хвори король Непала и члены его семьи. Да и окружение монарха считало хорошим тоном хотя бы раз посетить лечебно-оздоровительный комплекс при американском культурном Центре.

Его территория обнесена двумя бетонными заборами с «колючкой», через которую пропущен электрический ток высокого напряжения. Вход и выход — под неусыпным контролем видеокамер. Ворота управляются из будок, напоминающих армейские доты, в которых сидят американские морские пехотинцы.

Аллеи и постройки Центра утопают в зелени, а аромат огромных, в человеческий рост, алых роз, кажется, пропитывает твою одежду и тебя самого насквозь.

Восторг Полещука от увиденного великолепия сменился озлоблением в адрес руководства КПСС и родного правительства, как только ему стало известно, что месячное жалованье американского сержанта из охраны Центра почти в два раза превышает его капитанский оклад. Полещук получал 500 долларов, сержант — 800. Столько же получал «резак» — глава резидентуры КГБ в Непале полковник Тимофеев.

Регулярно посещая оазис «сладкой жизни» — культурный Центр, — Полещук вскоре перезнакомился со всеми американскими дипломатами. Это входило в круг его служебных обязанностей, ибо прибыл он в Непал для изучения персонала американской дипмиссии и подбора