Погибаю, но не сдаюсь! Разведгруппа принимает неравный бой - Александр Лысев

Марков предоставил комдиву полагающийся в подобных случаях отчет о действиях разведроты. Целые сутки прошли спокойно. Разведчики отдыхали в маленьком симпатичном особняке. Место напоминало горный курорт. К исходу второго дня полковник Бутов вызвал Маркова лично. Штаб дивизии располагался в красивом поместье, в большом доме с крытой колоннадой. Капитан явился, доложившись по всей форме.

– Заходи, Георгий Владимирыч, – приветствовал его Бутов. – Н-да, рота в шесть человек под конец войны…

Марков глядел на комдива с застывшим в глазах ожиданием. Бутов не был сторонником длинных лирических вступлений. Так вышло и на этот раз. Полковник поднял глаза на Маркова и произнес очень серьезно:

– Беда мне с вашими похождениями.

Марков продолжал молчать. Он подробно изложил на бумаге все обстоятельства, при которых действовала рота с момента получения последнего боевого задания.

– Лучше бы ты с немцами пообщался, чем с этими орлами, – негромко проронил Бутов и сделал неопределенный винтообразный жест рукой вверх. – Так у нас там считают. Это самое страшное, понимаешь? Такова установка, генеральная линия партии…

Марков понял, что под «орлами» полковник имеет в виду чинов Русского корпуса. Проговорил, четко выговаривая каждое слово:

– Товарищ полковник! Если т а м так считают, отвечать должен я один. Бойцы выполняли мои приказы.

– Не кипятись, Георгий Владимирыч. – Бутов поднялся из-за стола и по своей всегдашней привычке прошелся по кабинету. – В общем, рапорт твой, содержащий информацию о контактах с коллаборационистами я обязан – понимаешь, о б я з а н – передать по инстанции. Сам знаешь, куда. Твой-то рапорт можно замять, да вот только…

Бутов испытующе поглядел на Маркова. Тот взгляд выдержал.

– В общем, подполковник Ратников также написал о ваших приключениях.

– Он сообщил мне о своем намерении еще на походе, – отвечал Марков.

Бутов буквально впился в Маркова удивленно-недоумевающим взглядом. Произнес, качая головой:

– И вы его благополучно вынесли? Святой ты человек, Георгий Владимирыч…

– Отвечать должен я один. Бойцы выполняли мои приказы, – снова отчеканил Марков. – Подполковник Ратников находился в беспомощном состоянии.

Бутов резко развернулся на каблуках.

– Это, в случае чего, ты не мне, а в другом месте говорить будешь. Давай-ка пройдемся…

Они вышли на открытую террасу, пошли вдоль колоннады. Где-то далеко, в розоватом мареве, садилось за вершины гор солнце. Бутов остановился между колоннами, оперся руками о вычурный каменный бортик. Марков последовал его примеру.

– В общем, теперь у меня два рапорта, – негромко рассказывал Бутов. – Ходу я им пока не дал, почитал, сравнил…

– Зачем вы все это мне говорите, Федор Емельянович?

Бутов посмотрел Маркову прямо в глаза и вдруг быстро спросил:

– Ты в белых был?

Марков плотно сжал губы. Глаз не отвел:

– Был.

Реакция Бутова оказалась неожиданной. Он покачал головой, как-то на минуту растерянно повел плечами в совершенно несвойственной для себя манере. Возможно, вспомнил сейчас бывший унтер-офицер Федор Бутов свою недолгую, но исправную службу в Белозерском полку Добровольческой армии, о которой он тоже предпочел умолчать. Произнес тихо:

– Ну, всякое случалось. Времена такие были.

– А сейчас что – изменились? – в упор с нажимом спросил Марков. У него был вид человека, которому нечего терять.

– Спокойно, Георгий Владимирыч. В рапорте об этом ни слова. Это просто мне так показалось. Я спросил – ты ответил. А более никому говорить не надо. Ты меня понимаешь?

Марков криво усмехнулся:

– Понимаю.

– А времена не изменились, – в такой же усмешке скривился Бутов. – Тут ты прав.

Они спустились на крыльцо.

– В общем, порешим так, – резюмировал Бутов уже своим обычным, уверенным тоном. – Сор из избы, то бишь из дивизии, выносить не будем. Не впервой – авось получится. Слава Богу, ребята у меня тут все свои, проверенные. Рапорты останутся, но дальше никуда не пойдут. Ну, забыл я их по инстанции передать, – с невинным видом улыбнулся полковник. – Дел по горло.

– Не подставляйте себя, Федор Емельянович, – покачал головой Марков.

– Все, Георгий Владимирыч! – обрубил Бутов. – За этим я тебя и звал. И запомни – этого разговора у нас с тобой не было. Не бы-ло! Ступай…

Минуло несколько дней с получения известия о взятии Берлина. В дивизию, по-прежнему располагавшуюся на отдыхе, неожиданно пришел приказ о повышенной боевой готовности. Ожидали возможного прорыва на запад блокированных в горных массивах не желавших капитулировать немецких войск. Где-то поблизости якобы видели эсэсовские танки и бронетранспортеры. Сократившаяся до размеров отделения разведрота Маркова снова настроилась на привычную боевую работу. Закончилась первая неделя мая.

В тот день они вычистили оружие, привели в порядок обмундирование и снаряжение. Марков, как обычно, назначил посты на ночь. Все, кроме часового, улеглись спать. Расположились в занимаемом ими домике с комфортом, на кроватях. А среди ночи их разбудили отчаянные грохот разрывов и стрельба.

– Господи, опять! – подскочил сержант Куценко.

– Ни днем, ни ночью четыре года покоя нет, – ворчал Фомичев, торопливо натягивая гимнастерку и хватая снаряжение.

– Ходу, мужики, ходу, – подгонял солдат лейтенант Чередниченко. И озабоченно добавил: – Похоже, немцы опять прорвались.

Паша-Комбайнер привычно подхватил пулемет. Чередниченко потащил вслед за ним к дверям жестяную коробку с запасными дисками. Остальные вооружились автоматами.

– Выходим! – скомандовал Марков, предварительно осторожно выглянув за дверь.

По одному выбежали на лужайку перед домом и запрыгнули в канаву у забора. Там уже сидел находившийся на посту ефрейтор Быков, укрывшийся для маскировки плащ-палаткой.

– Обстановка? – коротко бросил Марков ефрейтору, плюхаясь рядом с ним. От мокрой земли выстиранная и старательно выглаженная с вечера гимнастерка на животе стала темной и с грязевыми разводами.

– Че-то я не пойму, товарищ капитан… – протянул Быков.

У Маркова только вытянулось лицо от такого доклада опытного разведчика.

– Да вы сами гляньте, – перехватил адресованный ему недоуменный взгляд командира Быков.

Стоя по колено в воде, рядом установил на сошки и невозмутимо готовил к стрельбе свой пулемет Клюев. Ему в затылок дышал лейтенант. По флангам расположились Куценко с Фомичевым. Стрельба сначала раздавалась со стороны центральной площади городка. Теперь к ней добавился какой-то неведомый то ли шум, то ли рев. Казалось, палили изо всех углов. Затем вверх со всех сторон начали взлетать осветительные ракеты. Моментально стало видно, как днем. Разведчики заметили в нескольких десятках шагов от себя группу солдат в советской форме. Подняв вверх стволы винтовок и автоматов, они ожесточенно лупили в небо. Как ни в чем не бывало прямо по середине улицы шагал здоровенный майор-артиллерист с пистолетом в руке.