Крылатый штрафбат. Пылающие небеса - Георгий Савицкий

Но пара «Мессершмиттов-109» не отставала. В первом заходе они промахнулись — слишком велика была скорость немецких истребителей по сравнению с тихоходным бипланом. Но теперь они прочно сидели на хвосте, развлекаясь тем, что пускали пулеметно-пушечные трассы то слева, то справа от своей легкой, как им казалось, добычи. А у советских летчиков даже турельного ШКАСа не было, чтобы отогнать стервятников!..

Но Федор Филипченко не зря считался опытным воздушным бойцом и мастером пилотажа. В его руках юркий биплан вертелся в разные стороны у самой земли, уворачиваясь от огненных трасс немецких «охотников». «Мессершмиттам» было очень тяжело маневрировать на высоте всего лишь полусотни метров, этим и пользовался старший лейтенант. А Александр Волин крутил головой «на триста шестьдесят градусов», предупреждая командира об опасности.

Так они и вертелись у самой земли. Надеяться советским летчикам приходилось лишь на то, что горючее в баках «мессеров» закончится быстрее и они оставят свою добычу.

Но развязка произошла гораздо быстрее, чем предполагали Волин с Филипченко, и уж точно совсем не так, как думали немецкие истребители-«охотники».

Внезапно один из «Мессершмиттов-109» превратился в огненный клубок и врезался в снежные сугробы, оставив на белом черный след копоти. Второй немецкий «охотник» попытался уйти от неожиданной угрозы, но ему не хватило высоты для маневра. Пара Як-1 с желтыми коками винтов атаковала сверху — стремительно и неотвратимо. Трасса снарядов скорострельной пушки ШВАК, словно ножом, отсекла правую плоскость BF-109F2. Немецкий истребитель кувыркнулся и врезался в такую близкую землю. А пара «желтоносых» Як-1, приветливо покачав крыльями, взмыла вверх.

Старший лейтенант Федор Филипченко покачал крыльями в ответ.

— Спасибо вам, гвардейцы! — выдохнул Александр Волин.

«Желтоносые» Як-1 принадлежали ко второй эскадрилье гвардейского 9-го ИАП Льва Шестакова. Командовал этой эскадрильей прославленный летчик, впоследствии дважды Герой Советского Союза Амет-Хан Султан. Всего за войну он сбил тридцать два немецких самолета лично и восемь — в группе.

Дальнейший полет прошел без происшествий, по пути им встретился лишь строй транспортных «Дугласов» — Ли-2 — да звено «пешек», пикирующих бомбардировщиков Пе-2, летевших с задания. За одним из самолетов волочился неряшливый шлейф дыма. Лопасти винта на левом моторе остановили свой бесконечный бег по кругу.

«Нелегко им придется на посадке», — подумал Александр Волин. То, что совсем недавно они сами чудом вывернулись из лап смерти, нисколько не занимало его. В небе нет времени бояться. Поддался страху, панике, и все — считай, ты погиб! У этого правила не было исключения. Страх придет позже — в жарко натопленном блиндаже после полстакана водки под кусок хлеба с тушенкой «второй фронт».

На аэродроме летчиков уже ждала «эмка», и после приземления они сразу же в компании сопровождающего капитана отправились в штаб.

В просторном блиндаже командир дивизии тепло встретил летчиков-штрафников. Кроме него, здесь был заместитель по политчасти и давешний старший майор НКВД. Он пожал руки штрафникам-истребителям, и во взгляде чекиста промелькнуло уважение к мужеству воздушных бойцов.

— Молодцы! — похвалил он их. — Вот так нужно бить фашистскую гадину! Я прав, товарищи офицеры?

— Так точно, товарищ генерал-майор! Бьют врага, как и подобает «Сталинским соколам» — смело и беспощадно!

— То-то же…

— Товарищи летчики эффективно выполнили порученное им боевое задание особой важности. И оправдали возложенное на них высокое доверие командования, — веско произнес старший майор НКВД.

— Старший лейтенант Волин! — снова взял инициативу в разговоре командир авиадивизии. — За мужество и героизм, проявленные при выполнении ответственного боевого задания, вам возвращено офицерское звание и награды! Кроме того, за успешный воздушный бой и сбитый во время него немецкий истребитель FW-190A2 вы награждаетесь орденом Красной Звезды! Сбитый вами немецкий истребитель записан на ваш личный счет. Деньги за сбитый и за боевой вылет переведены на ваш аттестат. Также звание старшего сержанта и все награды возвращены ведомому Георгию Туманишвили.

Старший лейтенант Филипченко за успешный воздушный бой также представлен к правительственной награде!

— Служим Советскому Союзу! — разом гаркнули летчики, теперь уже не штрафники, вскочив со своих мест.

— Так, ординарец! — позвал комдив. — Организуй нам выпить и закусить.

Тотчас же на столе появилась армейская фляга со спиртом, тушенка «второй фронт», сало, американские сосиски, белый хлеб, варенье и настоящее сливочное масло в вазочках, мед, шоколад. Через некоторое время ординарец притащил огромный казан разваристой картошки.

Ординарец разлил спирт по стаканам, поставил рядом котелок со студеной водой — кому запить, если надо.

— И ты присаживайся, — кивнул солдату комдив.

Звякнули стаканы — за Победу! Огненная жидкость полилась в горло, обжигая внутренности. Александр Волин коротко выдохнул, закусил хлебом с салом. Летчики еще немного выпили.

— Кстати, старший лейтенант Волин, тут вашего немца нашли. Разведчики притащили… Он с парашютом из того «Фокке-Вульфа» выпрыгнул. Живучий оказался, зараза! Уж очень он хотел увидеть того, кто его сбил.

— Уважим фрица!.. — Летчики переглянулись и коротко рассмеялись.

— Привести пленного! — распорядился старший майор НКВД.

* * *

После приземления с парашютом он едва не замерз насмерть в сугробах на окраинах города Сталина. На счастье или, наоборот, на беду, его подобрала советская разведгруппа.

— Halt! Hдnde hoch! — Рослый разведчик навел на немецкого пилота ППШ.

Тому ничего не оставалось делать, как бросить в снег свой именной «вальтер», подарок самого Вернера Мельдерса, и поднять руки.

— Nicht schissen!

После чего пленного аса Люфтваффе посадили под арест в одном из блиндажей. Сначала Ханц фон Вольф думал, что его расстреляют, но пока Советы не спешили приводить высшую меру в исполнение. Вместо этого миловидная медсестра и пожилой доктор под надзором двух красноармейцев с автоматами обработали и перевязали его раны. А потом летчика накормили сытным обедом.

Несколько раз Ханца фон Вольфа водили на допросы, но задавали в основном только общие вопросы: имя, фамилию, звание, часть, где он служил. И ничего по новейшему «Фокке-Вульфу-190», на котором он летал.

С тех пор он и сидел под замком, раз в день получая миску каши с салом или тушенкой, пару ломтей хлеба и чай в котелке. Угощение было царским, ведь в Сталинградском «котле» положение с едой было катастрофическим. Летчиков, понятное дело, кормили лучше простых пехотинцев, но все же и асы Люфтваффе узнали, какой вкусной может быть конина.

Как поется в простой солдатской немецкой песне: