Доброволец / Как я провел лето - Александр Васильевич Архипов

Как здоровье, учёба, чем питаешься? Что играете, какие роли? У папы спину прихватило, у соседки сын из армии без ноги вернулся… И тут – бац… Не спеши… не спеши, Наташ… Сынок, умер Тимон… А это всё на дороге… я чуть в кювет не улетел. Как умер, мама? Гуляли с папой, забежал за палочкой в реку, а вода ещё ледяная. Двустороннее воспаление лёгких, сгорел за два дня… – всхлипнув, замолчал Артём.

– Подожди… – настороженно перебила парня Наташа, приподняв голову. – Тимон это кто такой? Брат твой?

– Спасибо, Наташка, понимаешь… Да, Тимка как брат мне был. Это моя собака, Наташ. Питбуль. Его щенком папа в наш дом принёс, когда я в первом классе ещё учился. Мне иногда казалось, что его и назвали в честь меня. Понимаешь? Я – Тёмка, он – Тимка. Старенький он уже был. Видно, организм переохлаждения не выдержал, – украдкой вытирая слезу, объяснил Тёма. – Два дня после этой новости я как чумной ходил. В институте со второй пары убегал. А тут ещё Булгакова разбирали… «Собачье сердце». На третий день попустило. Утром на пробежку заставил себя выйти. Выбежал рано. По дорожке в парке шлёпаю потихоньку, а вокруг собачники кусты обсыкают, пенсионеры на тренажёрах пыхтят. К девчонке одной пристроился, бежим, о погоде болтаем.

– Так я тебе и поверила… о погоде, – сонно усмехнулась Наталья.

– К пруду нашему подбегаем, – продолжил рассказ Артём, не обращая внимания на сарказм подруги, – а там толпа небольшая копошится, собачники мечутся, своих псов к поводкам пристёгивают, и баба какая-то дурным голосом завывает. Короче, обстановка нездоровая. Мы туда, а там картинка… На земле в конвульсиях бьётся пёс, питбуль, из-под левой лопатки и рта кровь хлещет, и тётка возле него на коленях стоит. Но масть, Наташка, масть этого пита как у моего Тимона! Чёрный такой и грудь белая… Бабка одна такая с двумя палками в руках стоит и говорит, мол, всё видела. Это из серебристого джипа стреляли, из открытого окна ствол торчал. Мы стоим, головами крутим, а тут с другого берега пруда крик истошный, будто кто-то с жизнью прощается. Мы с моей новой знакомой туда. А там прямо по велосипедной дорожке здоровенный такой ротвейлер на передних лапах ползёт, а задние по асфальту волочатся. И старичок с поводком в руках, молча рот открывает, а сказать ничего не может. Только рядом с псом ковыляет, трусится весь и за сердце держится. А пёс скулит так жалобно, как ребёнок, и в коленки деду мордой… помоги, мол. И кровь алой лентой такой по асфальту…

– Догхантеры! Я про этих сук читала в интернете, – садясь на постели, крикнула Наталья Сергеевна, расплескав виски по подушке. – Я б их, сук…

– Ты права, Натах, догхантер это был. Девчонка, с которой я бегал, в плечо меня толкает и показывает на стоящий метрах в ста внедорожник «Лексус» серебристого цвета. Стёкла тонированные, ни хрена не видно, – продолжил свой рассказ Тёма. – Тут же с ещё двумя мужиками-спортсменами договорились… Они прямо на него побежали, а я на выезд из парка порысачил. Там с дороги не свернёшь, деревья часто растут, джипяра не проедет. Короче, план сработал. «Охотник» мужиков с палками в руках увидел и «по газам». А на выходе мы с девчонкой его ждём. Слушай, смелая такая. Стоит посреди дороги, кулачки сжала. Так и не спросил, как её зовут. Джип едет, сигналит, а она стоит как вкопанная, глаза злые.

– Жаль, что этот урод не на меня нарвался! – сделав большой глоток виски, скрипнула зубами инструктор по железу.

– Я смотрю, окно открывается водительское, – в возбуждении сев на кровать, продолжил Шиллер, – видно, этот гад обматерить нас хотел. А как только джип притормозил, я на подножку машины вскочил и башкой его об руль пару раз… Он вместо тормоза – на газ… Короче, в столб освещения врезался и остановился. И тут на меня что-то нашло, Наташка! Озверел прямо. Тимона своего вспомнил, батю… А если бы моего пса вот так, а батя сердечник у меня… Две могилки копать? Меня от этой сволочи оттащили те два мужика, которые погнались за «Лексусом». Но на этом всё не закончилось. Чего-то большего хотелось. Бесы из меня попёрли! Винтовку в машине я нашёл сразу. Лежала на переднем сидении. Я даже марку её запомнил – «Чезет 455» с оптическим прицелом. Потом в интернете посмотрел. Чешский ствол. Стреляет малокалиберными патронами на дистанцию до двухсот двадцати метров. Представляешь? Беру я эту винтовку за ствол – и по зеркалам, по стёклам, по фарам и капоту… Тут менты подъехали, народу набежало! Шум! Крик!

– Представляю себе. А этот? Хантер? – подперев голову сильной рукой, спросила Наташа, медленно закрывая глаза.

– А… здоровый такой кабан. Морда – во… шея – во! Цепь золотая, как на «дубе том»… Мужики-спортсмены его немного ещё попинали и полицейским передали. Нас в отделение человек двадцать пришло. Собачники – народ активный и мстительный оказался. Сняли показания, завели дело. Но тот мужик дорогих адвокатов нанял. Короче, встречный иск… Требует возмещения ущерба. Основные претензии ко мне. Два с половиной лимона насчитали, плюс моральные… А сейчас уже и охоту открыли на меня, я так понимаю, – уже шёпотом закончил свой рассказ Артём, осторожно укрывая простынёй свою уснувшую собеседницу и с облегчением выключая свет.

* * *

От Натальи Сергеевны Артём решил уйти пораньше, даже не завтракая. И не потому, что инстинкт человека, стремящегося получить образование, победил инстинкт самца. Скорее, это ему подсказывал инстинкт самосохранения. Но не успел он опустить с кровати на пол первую ногу, как был пойман сильной рукой Наташи за вторую.

– Куда? – не открывая глаз, сонным голосом поинтересовалась фитнес-инструктор.

– В душ, – профессионально и правдоподобно соврал будущий актёр театра и кино, нежно целуя сожительницу в «мешки» под глазами.

Наташа ослабила хватку, предвкушая «продолжение банкета» с освежившимся партнёром. Артём одевался быстро и тихо, как в детстве учил батя, когда сбегали на рыбалку без одобрения матушки.

Свою многострадальную «Мазду» студент забирал от клуба «Арнольд» не без приключений. К нему подошёл знакомый охранник и, улыбаясь, сказал:

– Привет, Шиллер. Анатольич просил тебе передать, что служба безопасности клуба всегда начеку, но её лояльность к клиентам эквивалентна стоимости «Хеннеси» ХО ёмкостью 0,7 литра.

– Передай Анатольичу, что Шиллер высоко ценит профессионализм службы безопасности, но готов подтвердить свою признательность только «Араратом» пятилетней выдержки ёмкостью 0,5 литра.

– Хрен с ним, артист, гони свой эквивалент, хотя это и задевает профессиональную гордость, – досадливо ухмыльнувшись, согласился охранник.

«Отлистав» служивому причитающуюся благодарность, Тёма поехал на