Неядерная мировая война. Чем нас завтра будут убивать? - Джеймс Эктон

источников отмечается, что ракета оснащена только инерциальной системой навигации и ее точность составляет около 350 м (1100 футов)[343]. В результате есть основания полагать, что пакистанские баллистические ракеты представляет собой либо оружие устрашения, либо предназначены исключительно для повышения престижа.

Выводы

Поскольку китайские — и в меньшей степени российские — военные программы, аналогичные программе НБГУ, могут повлиять на решения Вашингтона о закупке соответствующих вооружений, отчетливое представление о состоянии этих программ было бы весьма полезно. К сожалению, на основе доступной открытой информации такое представление выработать невозможно.

В том, что касается Китая, на основе выборочного анализа имеющихся данных, конечно, можно вообразить картину динамичного наращивания возможностей, характерным проявлением которой является развертывание противокорабельных баллистических ракет DF–21D. Однако собранная в совокупности доступная информация не позволяет прийти к каким-либо определенным выводам о вероятной боевой эффективности этого оружия. Это не означает, что алармистские толкования непременно ошибочны, речь идет о том, что наличествует высокая степень неопределенности. Она обусловлена рядом причин, в том числе отсутствием информации о состоянии соответствующих средств обеспечения, противоречивыми сигналами, которые посылает Китай, и вопросами относительно эффективности вероятных контрмер США. Более того, эта неопределенность связана не только с недостатком информации. В отсутствие испытаний всей системы по морским целям даже Пекин скорее всего не может правильно оценить эффективность DF–21D.

В настоящее время в Китае разрабатываются баллистические ракеты в неядерном оснащении большей дальности, чем DF–21D. По некоторым не очень надежным данным, у Пекина имеется «генеральный план» создания высокоскоростных обычных вооружений с межконтинентальной и даже глобальной дальностью. Однако решение этой задачи сопряжено с серьезными трудностями. Более того, имеющаяся информация позволяет предположить, что в области соответствующих технологий США значительно опережают Китай.

Несмотря на все более громогласную риторику Москвы, признаков значительного продвижения к созданию вооружений типа НБГУ пока не заметно (хотя и в этом случае неопределенность весьма велика). Тем не менее Россия обладает значительным опытом в этой области, в том числе накопленным еще во времена СССР. Вполне вероятно, что при прочих равных условиях Россия способна развернуть неядерную ракетно-планирующую систему или гиперзвуковую крылатую ракету большой дальности раньше, чем Китай. Однако, к сожалению для России, эти прочие условия не равны, и может случиться так, что значительно большие экономические ресурсы, имеющиеся у Китая, способны с лихвой компенсировать техническое превосходство России.

Наличие упомянутых программ может иметь целый ряд последствий для безопасности США. Так, если Китай (или с меньшей вероятностью Россия) создаст высокоточное неядерное оружие большой дальности, способное поражать цели на территории США, Вашингтону, возможно, придется повысить выживаемость своих ключевых объектов (так же, как это сделали Китай, Россия и другие потенциальные противники Соединенных Штатов).

Ответ на вопрос, можно ли считать существование этих программ — особенно китайской — аргументом в пользу симметричного ответа США, зависит от применимости средств НБГУ для подавления обороны противника. Соответствующие усилия Китая призваны затруднить или предотвратить вмешательство США в конфликт с участием Тайваня или других американских союзников. Таким образом, наличие программ, аналогичных НБГУ, в Китае можно считать аргументом в пользу принятия на вооружение средств НБГУ в той степени, в какой это оружие способно успешно противодействовать китайским средствам противодействия / воспрещения доступа.

Анализ, проведенный в данной главе, не предлагает каких-либо рекомендаций. Ответ на вопрос, является ли оружие НБГУ эффективной реакцией на аналогичные китайские программы, определяется его способностью гарантированно преодолевать мощную оборону и создавать угрозу мобильным целям. Некоторые из рекомендаций, уже предложенных нами, призваны помочь Вашингтону найти ответ. Второй политический вопрос, стоящий перед руководством США, — не приведет ли закупка средств НБГУ США к ускорению работ по созданию гиперзвукового ударного оружия большой дальности в Китае и России? Эту проблему целесообразнее всего рассматривать в общем контексте возможных международных последствий развертывания НБГУ.

Глава 5

Сложная взаимосвязь: Какими будут международные последствия НБГУ?

Вооружения, разрабатываемые в рамках программы неядерного быстрого глобального удара, скорее всего одновременно повысят потенциал сдерживания и подорвут усилия по предотвращению эскалации конфликтов.

Среди рисков эскалации, которые может создать или усилить НБГУ, следует назвать:

✓ неопределенность типа боеголовок;

✓ неопределенность направленности удара — государство, наблюдающее за полетом оружия НБГУ, не может быть уверено, что не является объектом удара;

✓ неопределенность цели — государство, наблюдающее за полетом оружия НБГУ, не может быть уверено, по какой именно цели (связанной с ядерными или обычными вооружениями) США наносят удар;

✓ нестабильность в ходе кризиса — противник может счесть необходимым применить оружие или пригрозить его применением, опасаясь, что это оружие окажется уязвимым для НБГУ.

Основное внимание уделяется неопределенности типа боеголовок, и такая проблема может возникнуть в случае применения НБГУ против Китая (если там будет создана современная система раннего предупреждения) или России, но остальные риски эскалации конфликта, в том числе его перерастания в ядерный, пожалуй, еще более серьезны.

В плане снижения упомянутых рисков желательно, чтобы оружие НБГУ обладало рядом особенностей:

✓ ядерные вооружения и вооружения НБГУ должны базироваться в разных районах и отличаться по траекториям;

✓ ускорители для средств НБГУ не должны использоваться для ядерных вооружений;

✓ траектории средств доставки НБГУ должны быть предсказуемыми;

✓ траектории средств доставки НБГУ должны наблюдаться на маршевом этапе полета;

✓ развертывание вооружений НБГУ должно носить ограниченный характер.

В этом смысле все потенциальные системы НБГУ обладают теми или иными нежелательными характеристиками. Дестабилизирующие свойства ракетно-планирующих систем — непредсказуемость их траекторий и невозможность их наблюдения после разгонного этапа — не осознаются в достаточной мере.

Для снижения стратегических рисков в целом было бы более эффективно сотрудничество, нежели односторонние шаги.

Не требующие заключения специальных договоров меры по укреплению доверия, которые США могут принять, чтобы снизить опасения России и Китая в связи с развитием средств НБГУ и других высокоточных неядерных вооружений, включают инспекции, уведомления о пусках, обмен данными, ограничения по районам базирования и уведомления о передислокации, наблюдение за учениями и совместные исследования.

Мощным инструментом снижения рисков стало бы включение всех систем НБГУ в зачёт по любому будущему договору о контроле над вооружениями. Однако обеспечить режим контроля над некоторыми вооружениями НБГУ морского базирования будет затруднительно.

В ходе общественных дискуссий и дебатов в Конгрессе по проблематике НБГУ основное внимание уделяется одной проблеме — неопределенности типа боеголовок, т. е. возможности, что Китай или Россия ошибочно примет оружие НБГУ за ядерное и нанесет ответный ядерный удар. В том, что этот вопрос приобрел столь большое значение, нет ничего удивительного. Задача предотвращения «случайной» ядерной войны, несомненно, важна, и это признают все участники дискуссии (хотя у сторонников и противников НБГУ, как правило, возникают разногласия по