Амазонки Моссада. Женщины в израильской разведке - Майкл Бар-Зохар

девушку. Она была особенной. Яркая, сексуальная, красивая, со стройными ногами, на пальце перстень с фиолетовым камнем, на руках золотые браслеты. Никогда не забуду, как она была одета: коричневая плиссированная юбка, украшенная золотым шитьем, легкая шелковая блузка и туфли на высоких каблуках. Вообще она была миниатюрной, но из-за каблуков казалась высокой. А языки! Она говорила по-английски, по-французски, по-португальски, на идише и знала все немецкие диалекты. Не считая ее родного испанского, конечно, ведь она родилась в Монтевидео в Уругвае. К этим языкам вскоре добавился иврит, который она выучила в спецшколе в кибуце Уша. Она приезжала к нам в гости по выходным, а когда окончила курсы иврита, то переехала в городок Гиватаим на окраине Тель-Авива».

Рути поражали солидные познания Изабель и ее талант к общению с людьми. «В жизни у тебя есть два флакона, — сказала как-то Изабель восторженной племяннице. — Один полон духов, в другом — яд. И ты сама выбираешь, какой использовать».

Изабель, дочь производителя льняного масла в Уругвае, изучала архитектуру и искусство в Университете Монтевидео. С детства она участвовала в молодежном сионистском движении «Эбраика». Как полагается девочке из уважаемой и обеспеченной семьи, она занималась балетом и играла на пианино. В 1953 году, в девятнадцать лет, Изабель вышла замуж за местного еврея, но брак был неудачным. Через полтора года они разошлись. Семь лет ей пришлось ждать документов о разводе. Получив их, она тут же вместе с другими тридцатью пятью молодыми людьми отправилась в Израиль. Сперва они доплыли на испанском судне до Генуи, а там пересели на корабль до Израиля.

Изабель умела легко заводить друзей, а ее красота делала все остальное. Во время плавания она познакомилась с офицером испанского флота Хуаном Антонио, и он пал жертвой ее чар. Они вели долгие приятные беседы. Антонио пытался за ней ухаживать, но Изабель держала дистанцию и согласилась лишь на дружбу.

«Когда наша группа высадилась в Генуе, — рассказывала она журналисту Шломо Накдимону, — Антонио дал мне свой адрес в Кастилии. Он пригласил меня в гости. Могла ли я себе представить, что однажды это случайное знакомство на корабле послужит делу безопасности Израиля?»

В Израиле, в тель-авивском филиале Техниона, Изабель стала изучать архитектуру интерьера. Родители финансово поддерживали ее из Уругвая. Она уже окончила университет в Монтевидео, но для работы в Израиле ей нужно было получить диплом Техниона. Вокруг Педро сразу же начали увиваться мужчины, но ее никто из поклонников не интересовал.

Год спустя она обратилась в полицию и рассказала женщине-лейтенанту, что к ней в квартиру в Гиватаиме постучались два незнакомых молодых человека. Когда она, поколебавшись, открыла дверь, один из них сразу сказал:

— Вам нечего бояться, мы хотим предложить вам работу за границей. Речь идет о безопасности Израиля.

Она поговорила с ними из прихожей. К удивлению Изабель, эти двое знали о ней абсолютно все и могли рассказать ее биографию в мельчайших деталях. Это было по меньшей мере подозрительно.

— Кто вас послал? — спросила она.

Незнакомцы не ответили и только повторили: их руководство уверено, что она может «сыграть важную роль за рубежом в интересах государственной безопасности».

Это ее не убедило, но странные гости не настаивали.

— Подумайте об этом, — сказал один из них перед уходом. — Мы еще вернемся за вашим ответом. Все, что мы вам сказали, — правда.

Той ночью Изабель не могла уснуть. Она всего год как в Израиле, только-только приехавшая иммигрантка, разведенная и без детей. «Мне было всего двадцать восемь лет. Я подозревала, что эти люди занимались торговлей женщинами, делали из них проституток. Вероятно, их больше всего интересовали молодые и наивные иммигрантки».

Педро попросила полицию выяснить, действительно ли ее посетители были направлены властями. Два дня спустя лейтенант навестила девушку.

— Вам нечего бояться, эти люди не обманули. Их предложение весьма серьезно, они хотят, чтобы вы работали на Израиль.

Следующим утром те двое снова постучали в ее дверь.

— Я хочу встретиться с вашим начальством, с теми, кто послал вас, — сказала Изабель. — Я хочу узнать подробности и понять, почему из всех они выбрали именно меня.

Гости пригласили ее на встречу через два дня в полдень в кафе «Веред» в Тель-Авиве, на оживленной улице Дизенгоф.

Изабель пришла в «Веред» пораньше, чтобы осмотреться и выбрать тихое и спокойное место. Она села за столик у стены на верхнем этаже. Несколько минут спустя к ней подсел лысый и жилистый немолодой мужчина. Она заказала стакан апельсинового сока, он — чашку чаю. Он не представился, а она до последнего не знала, что это рамсад Иссер Харель.

Без лишних прелюдий Харель сразу предложил ей вступить в израильскую разведку.

— Но почему я?

Улыбнувшись, он ответил:

— Наше предложение оправдано и обосновано тем, что мы о вас знаем. Вы можете внести весомый вклад в государственную безопасность Израиля.

Изабель взвешивала все за и против. У нее была замечательная профессия с перспективой успешной карьеры. Еще она хотела исправить совершенную в Монтевидео ошибку — выйти замуж, на сей раз за подходящего человека, и создать семью. Однако ее искушала возможность сыграть свою роль в борьбе Израиля за существование. Пусть она не служила в ЦАХАЛе, но теперь у нее появился шанс помочь стране другим путем. Это была серьезная проверка ее способностей.

— Дайте мне несколько дней, — попросила она после долгой паузы.

Через два дня она согласилась на предложение рамсада и официально стала сотрудницей Моссада.

Жизнь Изабель изменилась кардинально. Она совсем не походила на других женщин, которых вербовали в Моссад в то время. Израильское общество было довольно однородным, с крайне малым количеством богатых людей, и эта модная и элегантная девушка, привыкшая к роскошной и утонченной жизни, резко выделялась. Но инструкторы обращались с ней точно так же, как с остальными амазонками.

После краткого базового курса подготовки Педро поручили несколько учебных заданий. Для начала ей нужно было скрытно подобраться к военной базе Дора к югу от Нетании и сфотографировать расположенные там объекты. Но едва она начала щелкать своей камерой с цейсовской оптикой, как почувствовала на плече тяжелую руку армейского офицера. «Что вы делаете?! — закричал он. — У вас есть разрешение?!»

Она отвечала ему по-французски, притворившись, что не знает иврита. Девушка показывала лежащий в ее сумке этюдный планшет, пытаясь объяснить, что рисует пейзажи по фотографиям.

Офицер не отпустил ее и вызвал полицию. Пара блюстителей закона забрала ее в участок в Нетании, но и там Изабель не смогли разоблачить. Она не показывала страха и продолжала играть роль