Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

конфликта делается на уничтожение вражеских сил и нарушение их возможностей нанесения ответного удара.

Предполагается, что для выполнения такого рода задач флот будет прикрывать фланг фронта, действующего на ТВД, совместно с ракетными войсками, нарушая создание резервных группировок и их перемещение в прифронтовую зону. Конечным результатом таких наступательных операций, проведенных приморскими фронтами, будут более благоприятные условия для быстрого разрушения важных группировок вражеских войск и установления активных операций нашим флотом на океанских просторах.

«Англо-американское командование, не без причин, предполагает, что военно-морской флот, по сравнению с другими родами войск, понесет значительно меньшие потери в течение первых дней войны и будет сохранять способность к немедленным действиям. Об этом стоит постоянно помнить».

Подтверждается желание и способность НАТО к нанесению ударов авианосными группировками не только по прибрежным целям, но и удаленным на тысячу километров от берега.

«В этом отношении учения НАТО, прошедшие в октябре 1960-го, очень характерны, в них в течение первых 27 часов военных действий 240 ядерных ударов было нанесено одной авианосной группировкой, включая: 69 по планам верховного командования, 96 для противоатомного нападения, 47 для предотвращения развертывания наземных войск и 15 ударов для предотвращения развертывания сил флота. Более 9/10 всех ядерных зарядов были использованы для уничтожения наземных целей, удаленных от побережья на 500–600 километров».

Как видим, масштабы нанесения ядерных ударов даже одной группировкой флота впечатляют. Это и сподвигнет Советский Союз считать авианосные группировки своей основной целью, планируя нанесение ударов по ним до развертывания. Подчеркивается, что основой вражеских ядерных средств будут являться не только ракеты наземных войск, но и оружие флота.

В статье упоминается, что задачи по борьбе с противником такого масштаба потребуют создания новых способов и методов близкого взаимодействия наземных войск и сил флота. «К примеру, известно, что решающая роль в военно-морских операциях переходит к подводному флоту, ракетоносным кораблям и ракетной авиации, действующей в развернутых порядках и нанося удары со значительных дистанций ядерными/ракетными боеголовками и самонаводящимися торпедами.

Понятно, что при таких условиях нет нужды “прикреплять” флот к флангам наземных войск».

В данной ситуации мы тоже видим улучшение советской оперативно-стратегической военной мысли со стороны западных наблюдателей, которые к началу 1950 года отмечали вторичность развития стратегии флота и ее привязанность к армии.

Однако ниже автор все равно отмечает, что задача флота – прикрывать морской фланг армии, и что флот, пусть даже внутренних морей, должен быть достаточно сильным для выполнения такого рода задач.

«Поскольку окончательной целью фронтовых операций во многих случаях будет уничтожение приморских группировок противника, захват портовых зон, баз снабжения и передвижение войск к побережью, целесообразно планировать и осуществлять нападение на всей глубине ТВД, что в условиях Западного ТВД составит 1000–1200 километров. В данном случае это чрезвычайно важно: используя результаты стратегических ракетно-ядерных ударов, достичь Атлантического побережья на 9–10-й день войны, то есть до того, как основные резервы врага будут прибывать с американского континента».

Мы видим, что задача смещения линии фронта силами Советской армии до Атлантического побережья Западной Европы в 1960 году должна была занимать не более полутора недель, что наводит нас о мысли о скоротечности ядерного конфликта и чрезвычайной важности исполнения наступательных планов СССР через всю Европу.

«Прибытие ударных группировок на побережье в этот период будет реалистичным при достаточной эффективности массированных ядерных ударов по противнику; сохранении сил фронта и их немедленному энергичному использованию с самого начала войны, которое предотвратит вражеское наступление на нашу территорию; серьезном ослаблении вражеского флота, после которого он не будет в состоянии оказывать эффективную поддержку войскам на континенте и позже не может быть усилен со своих заокеанских баз». Это абсолютно реалистичная оценка важности действий флота, как своего, так и вражеского.

«Единый план наступательной операции, выполняемый вместе с флотом, должен определять способы уничтожения ракетных, наземных и воздушных подразделений, равно как флотских подразделений противника. В соответствии с планом, планы фронтовых операций обеспечивают проведение ряда успешных совместных массовых ракетно-ядерных ударов в нуждах фронта и флота; проведение быстрого наступления малыми группами наземных войск на изолированных участках жизненно важных областей и установка оперативного контроля над побережьем; систематическая высадка воздушного и комбинированного амфибийного десанта; огневая поддержка наступающих наземных сил силами ракетчиков, авиации и флота; организация боя с силами флота противника, которые атакуют силы фронта; защита морского фланга и морских коммуникаций и, наконец, разрушение вражеского морского снабжения.

Объединенные массированные ядерно-ракетные удары планируются совместно командующими и штабами фронта и флота».

Указывается, что, в зависимости от необходимости, удары могут наноситься как в интересах фронта (первоначально), так и в интересах флота для достижения благоприятной ситуации на ТВД.

«Возможным создать от 3 до 5 независимых танковых ударных группировок по фронту, состоящие из 2–3 дивизий каждая, и группировку войск для использования в качестве объединенной амфибийной группировки. В некоторых случаях одна из этих группировок будет наступать прямо вдоль побережья. Основная группировка из-за очертаний береговой линии и сложности форсирования многочисленных рек в устьях будут, как правило, оперировать на удалении от моря.... В прибрежной зоне необходимо захватить только наиболее важные области (порты, базы снабжения, основные дорожные развязки), разбивая прикрывающие их вражеские группировки, выдавливая их к морю и уничтожая их по частям. Базовые задачи в других областях должны быть подавлены или уничтожены ракетно-ядерными ударами, создавая зоны с высоким радиоактивным заражением».

Как видим, советская военная мысль тоже не стесняется использования ядерного оружия для обеспечения темпов наступления ударных группировок фронта.

«Для обеспечения требований министра обороны для обеспечения средней скорости наступления до 100 километров за 24 часа требуется разительное увеличение глубины задач подразделениям… По нашему мнению, целесообразно соотносить общевойсковые задачи с дальностью ракетного оружия, приданного дивизии, армии и фронту. К примеру, для танковой дивизии задачи могут ставиться на глубину 25–30 километров, последующие задачи на глубину 50–60 км, и итоговые задачи к концу дня на 100 километров и более. Объединенная (танковая) армия, выполняющая наступление на приморском фронте, получает задачи глубиной 200–250 километров, и ее снабжение рассчитано на 2–3 календарных дня». Далее отдельным абзацем рассказывается о сложностях службы снабжения, о необходимости рассеивания складов хранения и точках хранения.

Предполагается, что противник будет прилагать максимальные усилия к приостановке движения наших войск – «он может создать “радиоактивные огненные барьеры”, расширенные зоны радиоактивного заражения и заодно уничтожить постоянные мосты через такие реки, как Западный Буг, Висла и Одер».

Что касается скорости наступления, то, по опыту автора статьи, который отличился в Варшавско-Позненской операции в 1945 году, когда скорость наступления составляла 500 километров за 20 дней, то