Военные конфликты на Дальнем Востоке и Беларусь. 1921–1941 гг. - Ирина Юрьевна Воронкова

себе агентов как среди первых, так и вторых. Однажды через своих агентов Орловский получил сообщение, что по заданию японской разведки лидер так называемой Русской фашистской партии в Китае К. В. Родзаевский готовит свои отряды в количестве 1,5 тыс. человек к уничтожению базы в Ланьчжоу. Орловский под видом эмиссара одной из местных агентурных групп сумел организовать встречу с Родзаевским и узнать место дислокации, численность и вооружение его боевиков. После этого с участием нашего земляка командование охраны трассы разработало план отражения нападения, скрытно перебросив подкрепление в гарнизон Ланьчжоу и устроив на дальних подступах к городу секреты и засады. В результате диверсанты не решились наступать на город.

В разгар этих событий грянула Великая Отечественная война, а в Китае начался очередной этап гражданской войны: в провинции Синьцзян жестоко расправлялись с коммунистами. В такой ситуации работа трассы была свернута. Но Орловский еще некоторое время оставался в Китае, забрасывая Центр настойчивыми просьбами об отзыве на родину. Он вернулся в Советский Союз в июне 1942 г.[107]

Авиационные трассы из СССР в Китай были проложены по маршрутам Алма-Ата – Ланьчжоу (с 11 промежуточными посадками на территории провинции Синьцзян) и Чита – Ланьчжоу (через Монголию). Бомбардировщики перегонялись в Китай летными экипажами, истребители доставлялись в разобранном виде на автомашинах, сборка осуществлялась в районах Урумчи и Хами, откуда самолеты следовали на фронтовые аэродромы. Перелет в Китай был серьезным испытанием профессионализма и мужества летчиков. Самолеты шли, перегруженные боеприпасами и людьми, через пустынные и гористые районы. Поначалу промежуточные аэродромы не были приспособлены для приема скоростных бомбардировщиков, полностью отсутствовала связь, не было сведений о метеорологических условиях. Не случайно в ходе перелетов произошло значительное количество авиакатастроф.

Положение несколько улучшилось в октябре 1938 г., когда на должность главного инженера авиатрассы был назначен 3. А. Иоффе. Работая вначале в Алма-Ате, он наладил техническую работу промежуточных комендатур, метеорологических постов, других служб трассы[108]. В 1939 г. выполнял свои обязанности непосредственно в Китае.

Зелик Аронович Иоффе родился на железнодорожной станции Дашковка на Могилевщине. В РККА вступил в 1920 г., участвовал в Гражданской войне, потом окончил авиационное училище. В сентябре 1936 г., по окончании Военно-воздушной академии РККА им. Н. Е. Жуковского, был направлен в Испанию, где показал себя незаменимым мастером своего дела в должности инженера по эксплуатации 1-й интернациональной авиаэскадрильи, затем работал в Китае. В период Великой Отечественной войны был главным инженером, заместителем командующего воздушной армией. В 1960 г. возглавил НИИ космической техники в Москве. Генерал-лейтенант инженерных войск (1963 г.). Награжден орденами Ленина, Красного Знамени (4), Трудового Красного Знамени, Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды, медалями[109].

Поставки военной техники и вооружения из Советского Союза продолжались морем, по воздуху и суше до 1940 г. включительно.

В Китай были направлены по просьбе китайского правительства также военные советники и инструкторы, которые работали в центральных военных структурах, военных учебных заведениях, аппаратах командующих военными районами и непосредственно в войсках, обучая владению боевой техникой.

Первая группа советников прибыла в конце мая – начале июня 1938 г. в количестве 27 человек. В октябре 1939 г. в Китае работали 80 советников из СССР: в пехоте – 27, в артиллерии – 14, в бронетанковых войсках – 12, в войсках связи – 12, в инженерных войсках – 8, в управлениях тыла и транспорта – 3, в войсках химзащиты – 2, в медицинских учреждениях – 2[110].

В разное время группу советников возглавляли главные военные советники М. И. Дратвин, А. И. Черепанов, К. М. Качанов, B. И. Чуйков, работавшие непосредственно при полевом штабе Народно-освободительной армии (НОА) и ее главнокомандующем Чан Кайши.

Кузьма (Климентий) Максимович Качанов – уроженец д. Теляки Поставского района Витебской области. В 1932 г. окончил Военную академию РККА им. М. В. Фрунзе, занимал пост заместителя начальника штаба РККА Ленинградского военного округа. В сентябре 1939 г., после возвращения из Испании, был направлен в Китай на должность советника, затем главного советника при полевом штабе НОА. Участвовал в разработке и проведении многих военных операций. Генерал-майор (1940 г.). В августе 1941 г. 34-я армия Северо-Западного фронта, которой командовал Качанов, в ходе контрудара под Старой Руссой в тяжелейшей обстановке не смогла выполнить поставленной задачи и отступила. 29 сентября 1941 г. командующего расстреляли, обвинив в трусости и самовольном отводе войск. В 1958 г. он был реабилитирован[111].

Военные советники и инструкторы представляли разные рода войск и служб. Среди них были даже специалисты в области ветеринарии, занимавшиеся ликвидацией и предотвращением эпидемиологических заболеваний среди конского состава кавалерийских частей. Одним из них являлся Владимир Артемович Миронов, 1908 года рождения, уроженец Бобруйска. Окончив Витебский ветеринарный институт, он до прибытия в Китай преподавал в Быховском ветеринарном техникуме. После возвращения на родину окончил Комвуз БССР, в качестве капитана ветсанслужбы участвовал в походе Красной Армии в Западную Беларусь в 1939 г. Накануне Великой Отечественной войны работал инструктором ЦК КП(б)Б. 22 июня 1941 г. был направлен в Жлобин, где возглавил местный истребительный батальон, в августе того же года награжден орденом Красного Знамени. По выходе в советский тыл, в звании батальонного комиссара назначен начальником политотдела 5-й истребительной бригады. Погиб на фронте в июне 1942 г.[112]

Положение советников было весьма трудным, поскольку сказывалась стойкая неприязнь Чан Кайши к коммунистической идеологии. Нередко рекомендации советников игнорировались не только главнокомандующим, но и представителями китайского командования других уровней.

В абсолютном большинстве случаев советские летчики-инструкторы совмещали обязанности по обучению китайцев с непосредственным участием в боевых действиях, вписав особо славную страницу в оказание интернациональной помощи Китаю в 1937–1941 гг. Гоминьдановская авиация находилась в крайне тяжелом положении, потеряв за короткое время после начала японской агрессии до двух третей боевых самолетов из 450 имевшихся, а также почти всех опытных летчиков. Японские бомбардировщики безнаказанно совершали полеты в глубь китайской территории, бомбили мирное население, беженцев, медицинские учреждения. От бомбардировок особенно страдали крупные города. Зажигательные бомбы вызывали многочисленные пожары, в огне гибли тысячи людей. Появление осенью 1937 г. в Китае советской истребительной и бомбардировочной авиатехники, умелых летчиков, многие из которых уже приобрели военный опыт в Испании, лишило Японию возможности господствовать в небе Китая.

Первые летчики, штурманы, стрелки-радисты и авиатехники направились в Китай 10 октября 1937 г. Это был личный состав двух эскадрилий – бомбардировочной (153 человека) и истребительной (101 человек).

В Ланьчжоу – на основной перевалочной авиабазе – проходило распределение летно-технического состава и самолетов по фронтам, в авиационные и технические школы, мастерские, на трассы. Руководил работой советских авиаспециалистов недавно вернувшийся из Испании заместитель начальника ВВС РККА Герой Советского Союза П. В. Рычагов.

Вслед