Охотники за охотниками. Хроника боевых действий подводных лодок Германии во Второй мировой войне - Йохан Бреннеке

Под покровом ночи Мертен прокрался между портовыми сооружениями и танкером, не замеченный никакой охраной на берегу. Слышно было, как солдаты пели и веселились в казармах. И тут Мертену пришла в голову новая идея. Он снова вышел и атаковал танкер со стороны моря. В момент, когда торпеды вышли из торпедных аппаратов, несколько человек на танкере заметили силуэт лодки на фоне неба. У них было время закричать «Субмарина!» и всполошить охрану на берегу, прежде чем торпеды нанесли свои смертоносные удары по танкеру. Груз танкера взорвался, столб пламени взметнулся высоко к небу, и танкер сразу пошёл ко дну. Мертен на полном ходу направил лодку подальше от порта. Забегали лучи прожекторов, береговые батареи открыли беспорядочную стрельбу. Но всё напрасно.

А вот история третьего партнёра по рандеву имела трагический конец.

Через несколько дней после того, как «U-111» передала свои торпеды, командир британского корабля «Леди Шерли» Коллэвей заметил в десяти милях рубку подводной лодки, прежде чем она успела погрузиться. Это произошло в 220 милях от Тенерифе. Британский корабль поспешил к месту погружения подводной лодки и сбросил множество глубинных бомб. Раненая лодка была вынуждена всплыть, и британцы сразу же открыли по ней огонь из всех орудий. «U-111» ответила огнём. Британский корабль получил серьёзный урон. Убитые и раненые были с обеих сторон. Но после четверти часа отчаянного боя лодка получила смертельный удар и затонула.

Восемь немцев, и среди них Кляйншмидт, погибли в бою. Остальные сорок четыре члена команды этого мужественного корабля были взяты в плен.[20]

Оперативная сводка. Осень 1941 года.

Когда разразилась война, Италия имела 120 подводных лодок, значительно превосходя любой другой подводный флот мира. Но очень скоро, после оккупации Балкан и Крита, пришло понимание, что необходимо вводить в Средиземное море германские подводные лодки. По уровню подготовки и боевому духу немецкие подводники были бесконечно выше своих итальянских партнёров. В Германии надеялись, что это заставить британцев распылять свои силы, а немецкие подводные лодки смогут атаковать и средиземноморские конвои. Безусловно, переброска лодок в Средиземное море должна была ослабить атлантическую группировку немцев. Однако Редер, который особенно рьяно выступал за введение немецких подводных лодок в Средиземное море, считал, что Германия получит тем самым военное и психологическое превосходство над британцами. Пассивность, проявлявшаяся до этого времени итальянским подводным флотом, бездеятельность, вызванная скорее низким моральным духом, чем техническими недостатками, привели британцев к недооценке организации противолодочной обороны в Средиземном море. Считалось маловероятным, что Редер рискнёт оттягивать силы с атлантического театра военных действий или вовлечёт подводные лодки в опасное предприятие – преодолевать мощную оборону зоны Гибралтарского пролива. Впечатляющие успехи, достигнутые в этой акватории, хорошо иллюстрирует следующий рассказ о боевом опыте подводной лодки «U-81» (командир – капитан-лейтенант Гуггенбергер).

* * *

Подходим к Гибралтару.

Ночь темна, новолуние. Редкие облака лениво ползут по небу. Волна мягко вздымается и опускается. Прижимаясь к берегу, идёт маленький пароход, светящийся огнями – испанец. Иначе его и видно не было бы.

Но мир вблизи Гибралтара – вещь обманчивая. Уйма эсминцев, охотников за подлодками, самолётов охраняет крепость и порт, где стоят линкоры и крейсера.

Гибралтарский пролив по-прежнему оставался одной из жизненно главных артерий британского судоходства – несмотря на Роммеля в Северной Африке, несмотря на германские подводные лодки, уже бродящие по Средиземному морю, несмотря на потенциальную мощь итальянского флота.

В лодке царило полное спокойствие. Те, кто стоял на вахте, внимательно смотрели на приборы, остальная команда спала. Наблюдатели на мостике, казалось, слились с лодкой в единое целое – так гармонично они чувствовали мельчайшее движение корабля. И только то, что они всё время поводили своими ночными биноклями, нежно поддерживая их кончиками пальцев, выдавало тот факт, что это живые люди.

Крещение огнём «U-81» прошла уже давно. По следам конвоев Союзников она проникала в самые узкие и самые глубокие заливы в районе Мурманска и принимала участие не в одной атаке на атлантические конвои.

Гуггенбергер и его штурман склонились над картой Гибралтарского пролива, расстеленной перед ними.

– Я думаю, лучше всего подойти с юго-запада, господин командир, – сказал штурман. – Это направление, с которого они меньше всего ожидают нашего прихода.

– Согласен, – ответил Гуггенбергер. – В надводном мы пройдём в три раза быстрее, и там вполне хватает глубины, чтобы в случае чего нырнуть. Подождём прилива, он нам поможет.

Таков был план прохождения пролива. Твёрдо заранее ничто не планировалось, и Дениц оставлял способ преодоления пролива на усмотрение каждого командира.

На среднем ходу «U-81» подошла к проливу.

– Вахте второй смене заступать в 23.30 в индивидуальном порядке, – объявил Гуггенбергер.

Рулевой тихим голосом передал его приказ. Матрос в центральном посту стал будить людей, которые стали проворно, но спокойно снаряжаться на вахту – кожаные куртки, бинокли, головные уборы, перчатки…

Вахтенный офицер второй смены, который должен был сменить штурмана, появился на мостике и, потянув носом, почувствовал землю. Прокашлявшись, он пробормотал:

– Жутко близко.

Больше он ничего не говорил, а взял и стал протирать окуляры бинокля. Он взглянул на небо, потом отошёл в кормовую часть мостика. Наконец его глаза привыкли к темноте.

– Вахту принял, штурман.

– И отлично.

Лодка изготовилась к преодолению пролива. Она ровно вибрировала, разрезая форштевнем морскую волну.

Тем временем штурман внизу посмотрел на карту и обратился к командиру:

– Пора менять курс, господин командир.

Все курсы отложились у Гуггенбергера в голове.

– Держать ноль восемьдесят градусов! – приказал он.

Благодаря верно избранной тактике лодка без проблем преодолела внешнюю линию охраны пролива, не встретив никакого противодействия со стороны противника. С левого борта возвышались горы Испании, отчётливо видимые, а с левого смутно вырисовывались на фоне тёмного ночного неба холмы Северной Африки.

Пролив сужался.

В спокойной воде отражались ломаные линии огней. Справа – от огней танжерского порта, впереди – от нейтральных судов, вероятно испанских или португальских. Отражение слева будило у опытных членов команды воспоминания о пребывании в Испании.