Солдаты Римской империи. Традиции военной службы и воинская ментальность - Александр Валентинович Махлаюк

6–7; Liv. XXIII. 45. 2 sqq.; XXVIII. 24. 6; Tac. Agr. 16. 3; Hist. I. 46; II. 93; 2.99; Gell. XIX. 10; Plut. Otho. 5. Традиционная римская система ценностей, кстати, вообще исключала высокую оценку otium’а (Межерицкий Я.Ю. Iners otium // Быт и история в античности. М., 1988. С. 42–43).

982

См.: App. Lib. 115; 117; B.C. V. 17; Sall. B. Iug. 44. 5; Cat. 11. 5 sqq.; Val. Max. IX. 7. 3; Tac. Ann. I. 16; II. 55; Hist. I. 51; II. 29; 68–69; III. 7; Plut. Lucul. 30; Galba, 1; Hdn. II. 5. 1. Подробнее: Jal P. Le “soldat des Guerres Civiles” à Rome à la fin de la République et au début de l’Empire // Pallas. 1962 (1964). T. XI. N 2. P. 7—27, особенно p. 15 suiv.

983

Dig. 49. 16. 6 pr.: «Воинским преступлением является все то, что совершается вопреки требованиям общей дисциплины, а именно проявление медлительности (segnitiae crimen), неподчинения (contumaciae), бездеятельности (desidiae)».

984

Ср. SHA. Alex. Sev. 53. 7: «римские воины… занимаются любовью, пьянствуют, моются на греческий манер и предаются роскоши».

985

Возможно, к войскам в Сирии относится замечание Плиния Младшего о состоянии дисциплины во времена Домициана: «…у вождей не было авторитета, а у солдат послушания; никто не командовал, никто не повиновался; все было разнузданно, спутано, извращено…» (Epist. VIII. 14. 7) (пер. А.И. Доватура).

986

Wheeler E.L. The Laxity of Syrian legions // The Roman Army in the East / Ed. D.L. Kennedy. Ann Arbor, 1996. P. 229–276.

987

Cp.: Dahlheim W. Op. cit. S. 212–213.

988

Пожалуй, только солдаты Цезаря могли достойно сражаться и среди благовоний (Suet. Iul. 67. 1).

989

Никаких определенных данных об ослаблении дисциплины в правление Севера нет (Campbel J.B. The Emperor… P. 309).

990

Неслучайно право награждать знаками отличия с установлением принципата перешло в руки принцепса (Maxfield V.A. The Military Decorations of the Roman Army. L., 1981. P. 117). По мнению Кэмпбелла, это право не могло быть сохранено за отдельными военачальниками именно потому, что они с помощью щедрых наград могли создать особые отношения с войсками, что таило угрозу императорской власти (Campbell J.B. The Emperor… P. 202).

991

Ср. оценку Светонием (Vitel. 8. 1) и Тацитом (Hist. I. 52) действий Вителлия в качестве легата нижнегерманской армии. Если первый в том, что Вителлий освобождал провинившихся от обвинений и наказаний, видит только попустительство, то второй отмечает, что тот действовал иногда из чувства справедливости, внимательно разобравшись в положении дел. Стоит также отметить, что в императорский период в некоторых положениях римского военного права наблюдается определенная, по выражению Дж. Уотсона (Op. cit. P. 119), волна гуманизации, которая проявляется, в частности, в известной снисходительности к новобранцам как незнакомым еще с дисциплиной (Dig. 49. 16. 4. 15; cp. 49. 16. 3. 9 и 14. 1) или в предписании Адриана принимать во внимание прежнее поведение солдата при расследовании вопроса о дезертирстве (Dig. 49. 16. 5pr.; 49. 16. 5. 6). См. ниже, глава XV.

992

Ср.: Campbell J.B. The Emperor… P. 302 f.

993

Ростовцев М.И. Рождение Римской империи. Общий очерк. Пг., 1918. С. 138 сл.

994

См., например: Caes. B. Gall. VII. 19. 4; B. civ. III. 91; [Caes.] B. Afr. 45; Suet. Iul. 68; Plut. Caes. 16; Cat. Min. 12; Otho. 15; 17; Lucan. Phars. I. 374 sqq.; Vell. Pat. II. 70. 3; 104. 4; Tac. Ann. II. 13; Hist. II. 14; 49; Ios. B. Iud. VI. 1. 6; Dio Cass. LXIV. 14. 1.

995

Veyn P. Le paine et le cirque. Socilogie historique d’un pluralisme politique. P., 1976. P. 614.

996

SHA. Alex. Sev. 50. 1 sqq. Здесь же указываются и более «прозаические» мотивы такой любви: солдаты были достойно одеты, красиво обуты, отлично вооружены и обеспечены конями. Ср. ibid. 52. 3, где Александру приписывается следующее изречение: «воин не внушает опасения, если он одет, вооружен, обут, сыт и имеет кое-что в поясе». Ср. также: Veget. II. 12.

997

Например, спартанской. Ср. характеристику спартанцев в речи царя Архидама у Фукидида (I. 84. 3): «Привычка к строгой дисциплине (τὸ εὔκοσμον) делает нас храбрыми воинами и мудрыми в совете. Храбрыми – потому, что чувство чести (αἰδώς) у нас теснее всего связано с дисциплиной (σωφροσύνη), а с чувством чести сочетается мужество» (пер. Г.А. Стратановского). Характерно, что у варваров отмечается отсутствие подобного чувства чести. Ср. замечания Тацита (Hist. II. 12) о горцах из Приморских Альп: «для них ни в победе не было чести, ни в поражении позора»; а также о германцах (Ann. II. 14. 3), которые, не стыдясь позора, обращаются в бегство (sine pudore flagitii), не заботясь о вождях, трусливые при неудачах и забывающие при успехах о законах божеских и человеческих. Такого рода характеристику варварского способа воевать можно найти еще у Фукидида (IV. 126. 5).

998

Дельбрюк Г. Указ. соч. Т. II. С. 130. Подробно см.: Lendon J.E. Empire of Honour. The Art of Government in the Roman World. Oxford, 1997. P. 237, 248 ff.

999

Lendon J.E. Op. cit. P. 241.

1000

См.: Kajanto I. Tacitus’ Attitude to war and the soldier // Latomus. 1970. T. 29. P. 699–718, особенно р. 706 ff.; Edelstein F., Winkler I. Pozitia lui Tacitus fata armata, popor si provincii // Studii Classice. 1962. T. IV. P. 248–254.

1001

Kajanto I. Op. cit. P. 708.

1002

Правы, на наш взгляд, те исследователи, которые в трактовке Тацитом этого и подобных эпизодов видят не только плод драматизирующей манеры историка, но и отражение его общих взглядов на психологию простого солдата. См.: Kajanto I. Op.