Первый день войны - Алексей Евдокимов

Ранним утром в тенистой аллее пригорода Берлина — Шлахтензее встретились два всадника. Один из них высокий и худой был одет в парадный черно-белый эсэсовский мундир и управлял гнедым в яблоках жеребцом-баварцем. Другой — низкорослый и сутулый, в жилетке и шляпе с пером, сидел на темно-серой кобыле явно арабских кровей. Всадники обменялись приветствиями и дальше, поехали рядом друг с другом. В этот ранний час аллея была пуста, и между всадниками завязался негромкий разговор.

— Как ваше здоровье, господин адмирал?

— Спасибо, неплохо, группен-фюрер… А как ваше?

— Превосходно! Победы на восточном фронте вливают в меня бодрость и энергию! Я все больше убеждаюсь в божественном даре нашего фюрера. Ведь только за первый день войны мы уничтожили почти всю авиацию русских.

— Ну, до окончательной победы нам ещё далеко… Русские войска, несмотря на внезапность нападения и понесенные ими потери, дерутся до последнего человека. Особенно пограничники! Сегодня я получил сообщение, что в районе Бреста ожесточенное сопротивление нашим войскам оказывает гарнизон крепости, состоящий в основном из пограничников и бойцов войск НКВД. Наши части несут там большие потери.

— Кстати о войсках НКВД… Я слышал, что под носом у «Абвера» из Гродно был вывезен архив, в котором находились очень важные для нас документы, включая картотеку русской агентуры в генерал-губернаторстве. И сделали это всего четыре солдата, охранявшие архив. Ваши люди, адмирал, с треском провалились и не выполнили личный приказ фюрера!

— Но помешали им в этом ваши сотрудники, группен-фюрер! Вначале они упустили Горбенко, которому удалось бежать после нападения польских партизан. А затем, в Гродно у моста через Неман сорвали операцию «Абвера», когда мы хотели перехватить грузовик, везший архив. Ваши сотрудники, группен-фюрер действовали на редкость безграмотно и, как зайцы разбежались после первых же выстрелов, которые по ним сделала охрана грузовика. Хотя они численно превосходили её втрое. Об этом позорном факте я буду вынужден доложить лично фюреру…

— Возможно это и так, господин адмирал! Моим людям пока не хватает опыта. Но ваш хваленый «Бранденбург» тоже отличился, устроив перестрелку со своими же мотоциклистами. Я слышал, что в ней погибло более десяти человек. И я считаю своим долгом тоже проинформировать об этом фюрера…

— М-да… Возможно, группен-фюрер, нам не стоит так горячиться, и выносить на суд руководства ошибки наших спецслужб. Как я понимаю, и «Абвер» и СД выглядят в этой истории не с лучшей стороны.

— Что ж… Я с вами согласен, господин адмирал. Ошибки случаются у всех, и информировать о каждой из них фюрера и отвлекать его от решения более важных судьбоносных для Германии задач не стоит.

— Тогда я прощаюсь с вами, группен-фюрер! Обязательно заеду к вам на днях. Вы обещали угостить меня старым рейнским вином.

— Буду вас ждать, господин адмирал…

Всадники вежливо поклонились друг другу и разъехались в разные стороны.

Из сообщения особого отдела штаба третьей армии Западного фронта:

«Сегодня в районе города Белосток диверсионным отрядом, возглавляемым капитаном Горбенко, был уничтожен большой склад с горючим. Продвижение немецких танков на Минск задержано более чем на сутки. Это позволило подтянуть к городу части тринадцатой армии и создать вокруг него устойчивую оборону. Полковник Первухин…»