Вьетнамский кошмар - Брэд Брекк

Мы проехали одобренный дивизией публичный дом, который и назывался соответствующе — «Восточный Диснейленд». Говорили, что все здешние девки чистые, потому что армейские врачи каждую неделю проверяли их на вензаболевания.

— Если вы, ребята, выйдя из боя, хотите немного развлечься, идите туда…Ни суеты, ни шуму, и триппер никто не подхватит, — нахваливал наш водила.

После возвращения с пункта оформления на третий день пребывания в Ан Кхе чудо кончилось.

Произошли изменения в назначениях. Добрая часть из нас не поедет в боевые подразделения, а вернётся в Сайгон и будет придана штабу сухопутных войск.

Саттлер, я и ещё десять человек оказались в числе счастливчиков. Остальные были расписаны по пехотным ротам и получили приказ отправляться в тот же вечер.

Я плакал от радости, вспоминая семнадцать мешков на взлётном поле. Хотя эта резкая перемена планов смешала мои чувства. Я всё-таки хотел взглянуть на войну…

Хоть разок.

На следующий день, собрав пожитки, мы опять загрузились в самолёт С-130 и улетели назад в Тан Сон Нхут, где нас грузовиками перевезли в большой палаточный городок «Браво».

Городок располагался возле аэропорта, в нём работали старшие офицеры с хорошими манерами и унтер-офицеры с хорошими связями. Он не был ни Вьетнамом, ни боевой зоной.

Он был чем-то третьим.

Нам предстояло работать клерками в новом строящемся почтовом отделении и жить в большой палатке у периметра.

Эта палатка должна была стать нашим домом до постройки жилища попрочнее.

Питаться будем в столовой и, возможно, никогда не понюхаем пороху, если только городок не попадёт под обстрел. Будем работать в обычное время и ходить в клуб для рядовых перекусить и попить пивка. В городке имелся даже большой брезентовый бассейн, чтобы поплавать на досуге, а самое главное — в свободное время можно было ходить в увольнение в Сайгон.

Божественно!

«Мы непобедимы. Крутейшие из крутых. Коварнейшие из коварных. Ничто не может остановить нас. Мы худшие из худших. Мы будем молиться на войну и с винтовками в руках станем ангелами смерти. Конец Чарли Конгу. Мы готовы съесть свою печень сырой и попросить добавки. Можем даже позволить сержанту Дугану оттрахать наших сестёр…»

— Солдат, Форт-Полк, штат Луизиана, учебный лагерь, 1966 г.

Чтобы понять Вьетнам, сначала необходимо уяснить, что такое начальная подготовка и что это за объект — Форт-Полк. Эта крупнейшая база в Луизиане, место рождения солдат-пехотинцев, занимает площадь в 147 тысяч акров национального леса «Кисачи», где растут одни сосны да кипарисы.

В декабре 1965 года Форт-Полк считался одним из лучших военных объектов, где осуществлялась повышенная подготовка пехотинцев-призывников, предназначенных для пополнения войск, воюющих во Вьетнаме.

В радиусе 300 километров от форта находятся Новый Орлеан, Хьюстон, Даллас, Галвестон, Билокси, Литл-Рок и Хот-Спрингс. Однако во время монашеского затворничества в учебном лагере мы слыхом не слыхивали об этих местах, не говоря уже об их посещении.

Из-за высаженных по расположению лагеря магнолий и кипарисов командование называло Форт-Полк «садом Луизианы» и заявляло, что южный климат мягок благодаря морским бризам, дующим с Мексиканского залива и сбивающим палящий летний зной.

Это могло понравиться оставшимся дома мамочке и папочке, но только не мне.

Форт-Полк был самым жарким местом, которое я когда-либо знал, даже жарче Вьетнама, и ребята считали его чёртовой дырой, в которой ни за что бы не хотелось очутиться снова.

В 1966 году Форт-Полк имел репутацию сурового центра для прохождения начальной подготовки. В нём делалось всё для поддержания такой репутации. Однако любой бывший солдат может подтвердить, что начальная подготовка была в ту пору суровой повсюду — от Форт-Дикса, штат Нью-Джерси, до Форт-Льюиса, штат Вашингтон.

Нас доставили в Форт-Полк, чтобы осуществить трудное превращение штатских лиц в солдат. Именно здесь нам предстояло научиться маршировать с механической точностью и получить твёрдые навыки в искусстве убивать.

Нам предстояло изучать наставление по стрелковому оружию и материальную часть винтовки М-14, приёмы проникновения за линии противника и строевой подготовки; предстояло узнать методы индивидуальной маскировки, определения целей, ориентирования на местности и чтения карт, а также тактику мелких подразделений, методы ведения разведки, караульную службу, наряды по кухне; предстояло научиться видеть и стрелять из винтовки ночью и пользоваться приборами ночного видения; изучить приёмы рукопашного боя и полевой санитарии, методы оказания первой помощи на поле боя и правильной стрельбы из винтовки; научиться уничтожать живую силу противника гранатами, штыками и голыми руками; узнать, как стать искусным в беге, как ползать по-пластунски, висеть на брусьях и преодолевать препятствия.

На учениях нам предстояло составлять винтовки в козлы, есть сухой паёк и строем возвращаться в расположение лагеря; и если удастся выдержать испытания к концу восьминедельного срока, нас допустят к выпускному параду, на котором мы прошагаем перед взором начальника лагеря — генерал-майора Келси Ривса.

* * *

Мы приехали в Лисвилл, небольшой городок у границы с Техасом, около полуночи, погрузились в военные автобусы защитного цвета и отправились в Форт-Полк, за пятнадцать миль от станции.

На входе в пункт приёма пополнений, куда поступают до определения в учебный лагерь, висел плакат:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, СОЛДАТ, В АРМИЮ СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ!

ТЕБЕ ЕСТЬ ЧЕМ ГОРДИТЬСЯ!

Нас встретил капрал в блестящем тропическом шлеме и с помощью тычков и ругани выстроил для переклички. Затем повёл на склад за постельными принадлежностями и другими вещами.

Наскоро обмерив, нам выдали новенькое обмундирование: две пары солдатских ботинок, нижнее бельё, рабочую униформу, пилотку и фуражку, подвязки на брючины, парадную форму, носки и форменные туфли.

С полными охапками этого барахла мы прошли в казарму, где за тридцать минут надо было переодеться, заправить койки и построиться, чтобы идти в столовую.

Нам показали, как заправлять койку. Простыни и одеяла — натянуть, складки — под углом в сорок пять градусов. Мы старались, но всё равно такая заправка не выдержала бы никакой проверки. В казарме дозволялось курить, но не в постели.

— В казарме есть пепельницы. Пепел на пол не бросать. Все окурки в пепельницах ДОЛЖНЫ быть погашены. Ясно? — монотонно бубнил капрал со скучающим видом.

Мы кивнули.

— Не слышу вас!

— Так точно, капрал, — нестройно ответили мы.

— Я всё ещё не слышу вас!

— ТАК ТОЧНО, КАПРАЛ!