Прохоровка. Без грифа секретности. - Лев Николаевич Лопуховский

плана артиллерийской контрподготовки на фронтах не была завершена, так как разведка не смогла точно выявить места сосредоточения войск и размещения целей в ночь на 5 июля»{612}. Вот так, три месяца готовились, а плана так и не разработали…

На наш взгляд, основные причины недостаточно эффективных действий Воронежского фронта в обороне и больших потерь, понесенных его войсками, лежат значительно глубже.

Прежде всего сказались просчеты Ставки и командования фронта в определении силы и направления главного удара противника. В результате оборона фронта была построена без четко выраженной идеи сосредоточения основных усилий на направлении, где противник нанес главный удар. Силы и средства были равномерно распределены в полосе трех армий первого эшелона из четырех на фронте 164 км из 244, что составляло две трети общей протяженности линии фронта. Наращивать усилия пришлось в ходе боев, а это не всегда удавалось сделать своевременно. И противник получил возможность бить наши войска по частям. Воронежскому фронту, чтобы остановить противника, пришлось задействовать значительные силы из резерва Ставки, которые предназначались для контрнаступления.

Сказался недостаточный опыт в применении в оборонительной операции танковых войск. Грозные приказы — «окружить», «уничтожить», «восстановить положение» — зачастую не учитывали боевые возможности соединений и сложившееся соотношение сил и, главное, не подкреплялись серьезной работой по организации огневого поражения противника, налаживанию взаимодействия, боевого и тылового обеспечения войск, особенно в критические моменты боевых действий. Контратаки и контрудары не всегда вызывались обстановкой. При их проведении соединения вводили в бой разновременно и по частям при недостаточной поддержке огнем артиллерии и ударами авиации. В условиях качественного превосходства противника в танковом вооружении и бронезащищенности иногда выгоднее было использовать танковые соединения и части для поражения его танков огнем с места, из засад. Опыт боев на южном фасе Курского выступа еще раз подтвердил опасность недооценки противника и порочность постановки войскам нереальных задач. Не лучшим образом действовали наши войска и при попытке перейти в преследование отходящего противника. Оно свелось к его вытеснению с занятой территории.

Сказанное выше явилось следствием недостаточной оперативной и тактической подготовки командиров и штабов, в частности их неумения организовывать и поддерживать взаимодействие в ходе боя. Выше приводились конкретные примеры плохого взаимодействия (или полного его отсутствия) между соседями, частями и подразделениями родов и видов войск, в организации и поддержании непрерывной связи. Значительная часть вины ложится на штаб фронта, который сам не был примером в этом отношении и не проявил жесткой требовательности к подчиненным командирам и штабам. Недостатки в работе штаба фронта в управлении войсками во многом объясняются отсутствием его начальника на своем месте в ходе всей операции.

Сюда же можно отнести недостаток грамотных и опытных командиров соединений, частей и подразделений, от которых зависят в конечном счете успешные действия на поле боя. Отсюда вытекают многие недостатки в организации боевых действий, в поддержании твердого управления соединениями и частями. С большим сожалением приходится признать, что в тактическом плане противник оказался сильнее. Он использовал любую нашу ошибку, слабое обеспечение стыков и флангов в динамике боя, несогласованные действия войск при смене, перегруппировке и отходе на новые рубежи. Просчеты и ошибки командования, случаи беспечности и неорганизованности оплачивались многими тысячами жизней солдат и офицеров.

В этом отношении можно вспомнить слова маршала Г.К. Жукова — а уж он-то знал немецкую армию: «Надо наконец посмотреть правде в глаза и, не стесняясь, сказать о том, как оно было на самом деле. Надо оценить по достоинству немецкую армию, с которой нам пришлось столкнуться с первых дней войны. <…> Мы учились в ходе войны и выучились и стали бить немцев, но это был длительный процесс»{613}. И он же, высказываясь позднее о послевоенной кадровой политике, в частности заметил: «Командиры учились войне на войне, расплачиваясь за это кровью наших людей»{614}.

Член Военного совета фронта Н.С. Хрущев, говоря о дефиците грамотных и опытных командиров, отметил: «<…> опыт этот они приобретали в ходе войны за счет солдатской крови. <…> Такое учение стоило огромного количества жизней. <…> В конечном итоге мы выжили, победили на собственных ошибках, научились командовать по-настоящему и разбили врага. Но чего это стоило?»{615} Он знал, о чем говорил — наука побеждать оплачивалась большой кровью.

При применении танковых частей и соединений, к сожалению, не был использован опыт, накопленный в ходе боевых действий и обобщенный в приказе НКО № 325 от 16 октября 1942 года. Этот приказ требовал устранить следующие недочеты в применении танков:

«<…> 2. Танки бросаются на оборону противника без должной артиллерийской поддержки. Артиллерия до начала танковой атаки не подавляет противотанковые средства на переднем крае обороны противника. <…> При подходе к переднему краю противника танки встречаются огнем противотанковой артиллерии противника и несут большие потери. Танковые и артиллерийские командиры не увязывают свои действия на местности по местным предметам и по рубежам, не устанавливают сигналов вызова и прекращения огня артиллерии. Артиллерийские начальники, поддерживающие танковую атаку, управляют огнем артиллерии с удаленных пунктов, не используют радийные танки в качестве подвижных передовых артиллерийских наблюдательных пунктов.

3. Танки вводятся в бой поспешно, без разведки местности, прилегающей к переднему краю обороны противника, без изучения местности в глубине расположения противника, без тщательного изучения танкистами системы огня противника. Танковые командиры, не имея времени на организацию танковой атаки, не доводят задачу до танковых экипажей, в результате незнания противника и местности танки атакуют неуверенно <…> на поле боя не маневрируют, не используют местность для скрытого подхода и внезапного удара во фланг и тыл и чаще всего атакуют противника в лоб.

4. Танки не выполняют своей основной задачи уничтожения пехоты противника, а отвлекаются на борьбу с танками и артиллерией противника. Установившаяся практика противопоставлять танковым атакам противника наши танки и ввязываться в танковые бои является неправильной и вредной.

5. Боевые действия танков не обеспечиваются достаточным авиационным прикрытием, авиаразведкой и авианаведением. Авиация, как правило, не сопровождает танковые соединения в глубине обороны противника и боевые действия авиации не увязываются с танковыми атаками.

6. Управление танками на поле боя организуется плохо. Радио как средство управления используется недостаточно. Командиры танковых частей и соединений, находясь на командных пунктах, отрываются от боевых порядков и не наблюдают действия танков в бою и на ход боя танков не влияют. Командиры рот и батальонов, двигаясь впереди боевых порядков, не имеют возможности следить за танками и управлять боем своих подразделений и превращаются в рядовых командиров танков, а части, не имея управления, теряют