«Создать невыносимые условия для оккупантов»: движение сопротивления в Крыму в годы Великой Отечественной войны - Сергей Николаевич Ткаченко

боевые действия, за исключением вылазок за продуктами, не велись. Чередниченко снял с себя командование и предложил пробиваться «кто как сможет». Часть партизан во главе с комиссаром Д. Васюниным (1914 г.р.) решилась на переход в Крымские леса, но была обнаружена, приняла бой и погибла. Другие партизаны (а также гражданские) покидали каменоломни мелкими группами и искали укрытия в близлежащих населенных пунктах. Некоторые вместе с семьями продолжали оставаться в каменоломнях, в том числе и отделившаяся группа Рязанова. Усугубился конфликт между молодым и пожилым поколениями, дошло до взаимных расстрелов своих[985].

После 15 марта в каменоломнях оставались партизаны, имевшие семьи. Все они (всего 39 человек) были уничтожены румынами 8 апреля 1944 года во время прочеса каменоломен. со следами пулевых и осколочных ранений. Только шести партизанам, не связанным семьями, в том числе и А. Чередниченко, удалось укрыться в отдаленных выработках, откуда они и были извлечены при обследовании каменоломен после освобождения. Известные впоследствии факты расстрела одних партизан другими, а также обнаруженные в каменоломнях трупы погибших партизан и мирных граждан стали предметом дополнительной проверки деятельности отряда – в 1962 году. Но ситуация не стала в то время объектом пристального внимания со стороны органов НКГБ, тем более что подобный случай имел место в отряде «Красный Сталинград», где по подозрению в предательстве и сотрудничестве с немцами были расстреляны два партизана из соседнего отряда имени Сталина, прибывшие туда для установления связи. Этот эпизод наряду с другими обстоятельствами, дискредитирующими отряд, поставил последний в разряд сначала «сомнительного», а после расследования его деятельности и проведенных спецпроверок в отношении некоторых партизан и самого командира – «лжепартизанского»[986]. С партизанским отрядом Старокарантинских каменоломен этого не произошло. Подлежащие призыву уцелевшие партизаны после недолгих спецпроверок были направлены на фронт, в том числе и последний командир Чередниченко. В 1962 году прояснить до конца ситуацию относительно сложившейся в отряде обстановки и происшедших после 15 марта событий не удалось: очевидцев не оказалось…

Партизаны и подполье Северо-Западного Крыма. Успешно проводила подрывную работу в пос. Саки группа подпольщиков, которую возглавлял П.Г. Петриченко. Группе оказывали помощь жители Сак. В их домах на окраине города укрывались бежавшие военнопленные, здесь их кормили, переодевали и поодиночке ночью переводили в Кутурские каменоломни, для переправки к партизанам. Еще одной группой в 16 человек руководил В.В. Камлер, и она установила связь с партизанским лесом, однако в декабре 1943 г. была раскрыта и уничтожена оккупантами[987]. В годы оккупации в Евпатории действовало восемь подпольно-патриотических групп, но они были малочисленны и не имели общего руководства. Официально утвержденный список подпольщиков – 45 человек[988]. Евпаторийские подпольщики в основном вели агитационно-пропагандистскую работу.

Весьма малоисследованной является деятельность патриотов Ак‑мечети (ныне пгт. Черноморское) и всего района. Согласно «Материалам о деятельности подпольщиков Черноморского района в период оккупации»[989], а также «Списка членов подпольно-патриотических организаций по городам и районам Крыма»[990], хранящихся в Госархиве Республики Крым, на территории Тарханкута борьбу с оккупантами вели несколько подпольно-патриотических групп. Они возникли при различных обстоятельствах и действовали под различным руководством. Формирование движения сопротивления на Тарханкуте шло по нескольким направлениям:

а) подпольные организации под руководством партийных органов. Для этого ещё накануне оккупации из числа местного населения подбирались или засылались в регион надёжные люди, которые должны были объединить вокруг себя патриотов; такие организаторы или созданные ими группы (группа А.М. Гультяя[991]) были разгромлены оккупантами.

б) патриотические группы возникавшие стихийно, которые зачастую устанавливали связь с другими подпольщиками, в том числе и из соседних Ак-Шеихского района и города Евпатории.

в) подпольные группы от партизанского руководства в 1942 г. и Крымского штаба партизанского движения в 1943–1944 гг. По этому поводу в «Отчёте Крымского штаба партизанского движения в Крыму» отмечено: «В Ак‑мечетском…районах, Евпатории были созданы партизанами подпольные, патриотические организации, проводившие среди населения политико – массовую работу, организовали диверсионные группы и совершали диверсии»[992]. Здесь также сказано, что с населением степного Крыма связь стали устанавливать с опозданием, только в апреле 1942 года. В населённые пункты степных районов с этой целью летом было командировано 100 человек[993]. Однако возникали существенные проблемы – впоследствии не удавалось установить связь с посланными в степную глубинку. Причины этого отражены в «Стенограмме заседания бюро обкома партии по вопросу работы областного подпольного центра» от 24–25 августа 1943 года: «Все эти люди были посланы без связных и без квартир для явки, и без всяких паролей для встречи». Так, в Ак‑мечетский район были направлены из партизанских отрядов Дубков и Золотухин «для установления связи» с местными патриотами. «Но они не вернулись. Что с ними случилось, что они сделали реального, нам не известно»[994]. Однако Дубков и Золотухин до назначенного места добрались и по мере возможностей действовали в тылу врага, в том числе на Тарханкуте, вступив во взаимодействие с разведывательными органами 51‑й армии[995].

г) отдельные подпольные организации, созданные при участии советской военной разведки. Это связано с тем, что осенью 1943 года части Красной Армии подошли к Перекопу. В ходе подготовки наступательной операции штабу 51‑й Армии 4‑го Украинского фронта было поручено заниматься организацией диверсионно-разведывательных групп на территории Северо-Западного Крыма. В связи с этим военнослужащие на лодках переправлялись через Каркинитский залив Чёрного моря. В районе Бакальской косы их встречали связные из числа местного населения, размещали на специально подготовленных квартирах. Советские разведчики не только собирали необходимую информацию о враге (в чём им активно помогали местные патриоты), но и создавали так называемые партизанские отряды для борьбы с оккупантами, проводили диверсии, распространяли информацию о положении на фронте среди населения. Подобные «партизанские отряды» (наиболее известный – отряд имени Чапаева, формировалось ядро партизанского отряда имени Лазо)[996] после освобождения полуострова Крымский штаб партизанского движения счёл уместным расценить просто как подпольные и диверсионно-разведывательные группы, ввиду незначительного периода и особенной специфики их деятельности.

Исходя из известных документов при Военном Совете 51‑й армии в начале осени 1943 году была создана оперативная группа партизанского движения (начальник – майор Чернавский). В нее была направлена боец-разведчик Н.В. Ильина, которая по заданию опергруппы с 15 октября по 1 ноября два раза пешим порядком переходила линию фронта и прошла по тылам с разведывательными и агитационными целями в районе Мелитополь-Каховка; кроме того была дважды заброшена на парусной лодке через Каркинитский залив для установления связи с партизанами Северного Крыма и выполнила все задания, и представлена к награждению медалями «За отвагу» и «Партизану Отечественной войны»[997].

В период подготовки Крымской наступательной операции (c