Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

А если вы скажете, он умер, а труп я выкинул в степь, значит, вы пособили побегу и точно так же пойдете под суд. Без всяких разговоров.

Дмитрий Овсянников: Очень логично. Но дело в том, что наверняка издержки какие-то были.

Дмитрий Пучков: Безусловно.

Дмитрий Овсянников: Наверняка издержки были. Ничего себе — несколько сотен тысяч надо переселить из одной точки в другую.

Дмитрий Пучков: Тут для всех слабонервных сразу говорим — это была трагедия чеченского народа, никто никакие выселения не оправдывает, никакие депортации тоже не оправдывает. Речь идет о том, почему это случилось и как это было. Желательно обращаться к документам.

Дмитрий Овсянников: Да, статистика свидетельствует о том, что из пятнадцати тысяч призывников из Чечни и Ингушетии, порядка дивизии, без малого четырнадцать тысяч дезертировало. Причем дезертировало не к маме на печь, а стало заниматься активной деятельностью в бандподпольях на Кавказе. А немцы как раз заслали туда и диверсионные группы, и оружие, и литературу соответствующего толка, и арийцами их там провозглашали, коль надо. Дело в том, что коллаборационизм был не только у чеченцев, был он и у других народов. Если по количеству-то брать, армия Власова превосходила. Русских несоизмеримо больше. Тут процентное соотношение очень важно. И конечно, тот скачок, который предполагался нашим политическим советским руководством в 1944 году, который должен был совершить народ чеченский, и крымско-татарский, и балкарцы, и ингуши из общества, где по сути рабовладение не возбраняется, в общество советского типа — вот он делался таким образом. Да, через колено ломалось, да жестко, но любая новая формация рождается через пот, кровь и слезы, поэтому надо же понимать. Вот западных украинцев не высылали в таких количествах почему-то, хотя, может, и следовало бы. А вот чеченцев — выслали. Потому что факты коллаборационизма были весьма высоки.

В то же время стоит ради справедливости сказать, что защитники Брестской крепости — было много призывников из этого региона. Один из первых Героев Советского Союза — это был летчик Осканов, ингуш, именем которого назван аэропорт в Магасе. То есть вписаны золотыми буквами в перечень Героев уроженцы этого региона.

Но, справедливости ради, мы должны без эмоций, на холодную голову брать цифры и смотреть, какое соотношение было всего этого дела. И главное, какую деструктивную работу внес внешний фактор, а именно — немцы и турки. Дело в том, что формирование даже горской государственности на Северном Кавказе в годы Гражданской войны, оно же имело явную руку Турции. И разведданные, и работа агентуры, они доносили информацию о том, что турки держат руку на пульсе на Кавказе, поэтому депортация была не беспочвенна.

Дмитрий Пучков: Я бы от себя, наверное, чуток добавил. С моей точки зрения, на определенном историческом этапе у определенных народов образовались некие лидеры, которые повели свой народ не туда, куда надо. Это эти лидеры подталкивали крымских татар, чеченцев к коллаборационизму и сотрудничеству с нацистами. Так вот, я не считаю, что народ виноват, он, как правило, ведомый. Виноваты в произошедшем те, кто их вел. Не туда. Вот эти люди, которые стояли во главе, которые промывали мозги, вот они должны быть прокляты и преданы забвению или чему их там предают…

Дмитрий Овсянников: Может, даже не забвению, а мы как раз должны их знать, кто эти были лидеры-то — Истамулов, Исраилов. Партийные деятели были или деятели комсомола. В то же время, как Радуев был комсомольцем, и так далее. Но вы знаете, я тут такую точку зрения выскажу, что они как раз были такого настроения партийного… типа троцкистского, ну а троцкисты с фашистами быстро хвостами сплетаются, поэтому тут тоже никаких противоречий не было.

Дмитрий Пучков: Да, тут Варлам Шаламов не даст соврать, из той же плеяды был, так сказать, персонаж.

Так. А когда вернулись, после этой самой депортации. Там как жизнь дальше пошла?

Дмитрий Овсянников: После XX-го съезда и борьбы с культом личности они были реабилитированы, и пошел процесс возврата. В 1950-е годы начинают возвращаться на территорию своего исконного проживания и возобновляется республика Чечено-Ингушетия.

Обратите внимание, что если в других регионах Кавказа национальные республики содержат в себе несколько народов — кабардинцы и балкарцы, карачаевцы и черкесы. И третьи — русские это были. То есть тут опять же трехногая конструкция у нас получается в республиках Западного Кавказа. В Дагестане ситуация сложнее, там десятка полтора только коренных народов. Поэтому там баланс держался за счет этого. А вот в Чечне и Ингушетии получилось объединение этих регионов в единый, народы близкородственные, ну и русские там были таким, вторым элементом, по сути. Потому что чеченцы-ингуши, как русские-украинцы, язык не поворачивается их разделить, по сути одно и то же. И чеченцы, и ингуши там выступали один на один с русскими. Не было еще третьей силы, которая могла бы уравновесить некий дисбаланс.

В советские годы все прекрасно развивалось — и индустриализация, и грозненская нефть, высшие учебные заведения. Все прекрасно было. Для хозяйственного освоения отданы были районы Ставропольского края как компенсация за районы отторгнутые. В частности, Ахметовский район Грузии, это же тоже бывшая часть территории, Пригородный район Северной Осетии, отторгнутые от Ингушетии. Поэтому даже проблема осетино-ингушская не вставала, потому что были прекрасные районы — Наурский, Шелковской и так далее, сей-паши не хочу. А вот когда у нас пошел процесс разбалансирования, то стали говорить о том, что Ингушетии пора бы обзавестись собственным суверенным государственным образованием. И проблема территорий возникла, из-за этого осетино-ингушское противоречие. Граница же между Ингушетией и Чечней до сих пор не демаркирована, и там специфически все это дело происходит, где чье начинается.

Такая шутка была провокационная: чеченцы и ингуши решили территориальный спор за счет Акинского района Дагестана и Пригородного района Осетии, отжали у других соседей и друг к другу претензий не имеют. Но это, конечно, сказка-ложь, да в ней намек. Дело в том, что в 1990-е годы пошел процесс национальной консолидации внутри каждой из групп чеченцев и ингушей. И возникли даже противоречия уже в борьбе за власть. Тут у нас — Аушев, тут у нас — Дудаев, оба военные, оба меряются длиной погона, в связи с этим, конечно, сложная ситуация была.

Дмитрий Пучков: А теперь? Как же их удалось замирить?

Дмитрий Овсянников: Ну да, тоже существует в ура-патриотической среде такое, что «да мы не победили», «да мы завалили деньгами», «да это все продажный режим Путина» и прочее все это дело.

Ну что. В военном плане