Рога - Джо Хилл

…болезненно повернулся и увидел бензиновую канистру там, где он ее и оставлял, у каменной стены, ниже и направо от дверного проема. Он протиснулся сквозь бурьян и зацепил рукой канистру; раздались металлический звон и плеск. Найдя ручку канистры, он за нее потянул. Канистра была на удивление тяжелая, словно полная жидкого бетона. Иг пощупал канистру сверху, нашел коробку спичек «Люцифер» и отложил ее в сторону.

И немного полежал, набираясь сил для заключительного действия. Его правая рука непрерывно дрожала, и он не был уверен, что сможет сделать то, что нужно сделать. В конце концов он решил, что дальше будет только хуже, и попытался поднять канистру, вылить ее на себя.

Бензин хлынул на Ига остро пахнущим сверкающим дождем; он ощутил в поврежденном плече неожиданный всплеск жгучей боли. Он непроизвольно закричал, из его рта рванулось облако серого дыма. Его глаза наполнились слезами. Ошеломляющая боль заставила его выпустить канистру и сложиться пополам. Его дрожь грозила превратиться в самые настоящие судороги. Он стал водить по земле правой рукой и даже не понимал, зачем это, пока не нащупал, спичечный коробок.

Еле слышно доносились треск сверчков и гул машин, пролетающих по шоссе. Иг открыл спичечный коробок, и спички посыпались из его дрожащей руки. Он подцепил одну из немногих оставшихся и провел ею по чиркалке. Над спичкой появился язычок белого пламени.

Свечи упали и разлетелись во все стороны. В большинстве своем они продолжали гореть. Серый резиновый инопланетянин подкатился к одной из них и начал быстро чернеть и плавиться. Один глаз проплавился насквозь, и стало видно, что фигурка пустая. Еще три свечи оказались у стенки, прямо под окном; августовский ветерок осторожно трепал белые занавески.

Иг схватил занавески в кулак, сорвал их с окна и бросил на горящие свечи. Пламя взлетело по дешевому нейлону и бросилось к его рукам. Иг отпустил занавески.

Что-то хрустнуло под ногой, словно он наступил на электрическую лампочку. Опустив глаза, Иг увидел фарфоровую статуэтку дьявола. Тело дьявола было раздавлено, уцелевшая голова качнулась пару раз на неровном полу и замерла. Она маниакально улыбалась, демонстрируя полный набор зубов.

Иг наклонился и подобрал фарфоровую голову с пола. Стоя в горящей древесной хижине, он рассматривал культурное, симпатичное лицо Сатаны, изящные иголочки его рогов. По стене взбегали языки пламени, под потолком скапливался черный дым. Пламя пожирало все подряд, и кресло, и приставной столик. Похоже, маленький дьявол взирал на это с одобрением. Он не мог не одобрить человека, умевшего сжигать. Но Иг уже сделал все, что нужно было сделать, и пора было двигаться дальше. Мир полнился другими огнями, только и ждавшими, чтобы их зажгли.

Он секунду покатал фарфоровую головку между пальцами, а затем повернулся к приставному столику, взял Деву Марию, поцеловал в маленькое личико и сказал: «Прощай, Меррин». И аккуратно ее поставил.

Затем он взял ангела, стоявшего перед ней. Когда-то лицо у ангела было властное и высокомерное, типа не-смей-меня-трогать, но теперь голова отлетела и куда-то закатилась. Иг приставил на пустое место голову дьявола, решив, что Деве Марии будет веселее в компании того, кто умеет позабавиться.

Дым не давал Игу дышать, жег ему глаза. Его кожа туго натянулась от нестерпимого жара. Иг пробрался к люку, но прежде чем сквозь него пролезть, посмотрел, что на нем написано; он точно помнил, что изнутри тоже есть какая-то надпись, сделанная белилами. Надпись гласила: «Блаженны вы будете, когда уйдете». Иг хотел рассмеяться, но не рассмеялся. Вместо этого он погладил рукой крышку люка, сказал: «Аминь» — и опустился в отверстие.

Поставив ногу на толстый сук, расположенный прямо под люком, он последний раз огляделся, древесная хижина была в самом центре огненной бури. От жара из досок вылетали сучки. Горящее кресло ревело и шипело. За все про все он был собой доволен. Без Меррин это местечко только и годилось, что на растопку. То же самое и весь мир, насколько дело касалось Ига. Он захлопнул за собой люк и начал медленно, осторожно спускаться. Ему нужно было вернуться домой. Ему нужно было отдохнуть.

Нет. Больше всего ему было нужно добраться до горла человека, отнявшего у него Меррин. Что там было написано на пергаменте в Древесной Хижине Разума? Что по пути отсюда ты получишь то, что тебе нужно? Будем надеяться.

Он остановился только однажды, на полпути к земле, чтобы, прислониться к стволу и потереть ладонями виски. Там нарастала тупая, опасная боль, давление чего-то, с острыми кончиками вылезавшего из его головы. Господи! Если уже сейчас он так себя чувствует, можно себе представить, какое похмелье разыграется утром.

Иг выдохнул — не заметив бледного дыма, рванувшегося из его ноздрей, — и продолжил спускаться с дерева, а небо над ним пылало.

Он смотрел на спичку, горевшую в руке ровно две секунды — Миссисипи раз, Миссисипи два, — а затем она догорела до пальцев, до бензина, и он запылал с глухим ударом и шипением, взорвался, как петарда.

Иг стоял, горящий человек, дьявол, объятый пламенем. Добрых полминуты его лизали огненные языки, срывали с него плоть и уносили с ветром. А затем, столь же быстро, как и вспыхнуло, пламя стало угасать. Мгновение, и оно исчезло полностью, остался только черный маслянистый дым, окруживший его тело густым удушливым столбом. Вернее сказать, он был бы удушливым для любого человека, а демону, стоявшему в его центре, казался освежающим, как альпийский ветерок.

Иг сбросил сотканную из дыма мантию, вышел из нее совершенно нагой. Его старая кожа полностью сгорела, а новая имела более глубокий оттенок пунцового цвета. Левое плечо все еще было малоподвижным, хотя рана и превратилась в жутковатую массу белой рубцовой ткани. В голове у него прояснилось, он чувствовал себя так, словно только что пробежал милю и пора бы поплавать. Вся трава вокруг него обгорела. Полоска огня неспешно двигалась по зарослям бурьяна в сторону леса. Иг взглянул через нее на сухое вишневое дерево, казавшееся бледным на фоне зелени.

Он покинул Древесную Хижину Разума всю в огне, поджег небеса, но вишня так и осталась неповрежденной. Ветер дул горячими порывами, шелестели листья, но даже отсюда Игу было видно, что там нет никакой древесной хижины. Это было даже странно — казалось, что огонь ищет вишню, прожигая в бурьяне путь к ее стволу. Наверное, все дело в ветре, который гонит огонь через лужайку, к старым деревьям.

Иг пролез в литейную через дверной проем, перешагнув по дороге братнину трубу.

Терри так и стоял на коленях, опустив голову перед открытой дверцей топки. Иг увидел, что он не движется, холодную сосредоточенность его лица и подумал, что даже и в смерти брат выглядит вполне достойно. Его рубашка гладко облегала широкую спину, манжеты были аккуратно подвернуты. Иг опустился на колени рядом с Терри. Два брата на церковной скамейке. Он взял Терри за руку и узнал, что, когда тому было одиннадцать, он в школьном автобусе сунул Игу в волосы жевательную резинку.