Большая книга ужасов – 81 - Мария Некрасова

– Что?

Петька посмотрел на дом Сольки. Девчонка так и топталась во дворе. Что она там делает? Готовится к ночной вылазке?

– Полено, – повторил Петька, с особым удовольствием произнося это слово. Оно показалось ему круглым и вкусным, как карамелька. – Настоящее такое. Вепсское.

Теперь они вдвоем смотрели на соседский двор. Солька что-то почувствовала, от дома перешла к забору.

– Зачем тебе полено? – спросил Витек. Взгляд отвел. Сейчас начнет придумывать, как бы отказаться.

– Буратино делать, – на ходу придумывал Петька. – Верное средство. Стащи у Сольки.

– Как? Она постоянно во дворе.

– Скажи, что тебе ночью спать холодно, топить надо.

– Не холодно мне, – упрямо поджал губы Витек.

– Хочешь поехать домой? – выдвинул последний аргумент Петька. – Пока не принесешь полено, Санек не вернется.

– Ну и пусть не вернется? – искал лазейки спасения Витек. – Ты подменный, ты и останешься. А за мной мама приедет. Поймет, что произошло плохое, и приедет.

– Как же она тебя найдет? – хихикнул Петька. Смотреть на перепуганного Витьку было приятно.

– Найдет, – в голосе Витька появилась неуверенность. – Чего не найти? Она знает, куда я поехал.

– Может, и знает, может, и приедет, может, и успеет. Только ты уже заразился и отсюда не выберешься.

– Неправда! – тоненько, на границе отчаяния взвизгнул Витек. – Я не спал в одной комнате с тобой и никаких мавок не видел.

Это было странное удовольствие – Петька впервые чувствовал себя сильнее кого-то. Что он имеет над ним власть. Может, заставить его землю съесть с могилы ведьмы? То-то Солька обрадуется.

– Пошел со мной к дому ведьмы, – загнул он палец, – она тебя видела. – Второй палец. – Ты следующий.

До Витька дошел смысл сказанных слов. Слабенькая защита внутри него рухнула. Он выронил пилку, затеребил подол футболки.

– Врешь, – прошептал побелевшими губами.

– Ночью проверим, – Петька притянул к себе Горыныча, потрепал по шее. – А вернее, утром, когда голым проснешься на берегу.

– Чтобы я с тобой еще куда поехал, – зло бросил Витек.

Петька ждал.

– Что делать нужно? – сдался Витек.

– Говорю же, полено от Сольки принести.

– У дяди Миши на заднем дворе много, и брать безопасно.

Нет, нет, Петьке хотелось, чтобы Витька пошел именно к Сольке, чтобы ему этим поленом прилетело.

– Мне вепсское нужно. Вернее подействует.

Витек еще постоял. Поискал аргументы против и побрел к забору. Петька присел, ткнулся носом в теплое шерстистое ухо. Горыныч вывернулся, лизнул Петьку в щеку, метнул хвостом по земле.

Вернулся с пасеки дядя Миша. Прошел по двору, постоял на крыльце, вглядываясь в даль. Ладонь сложил над глазами козырьком.

– Не вернулись? – спросил он.

Петька покачал головой.

– Ничего. Завтра вечером мои приедут. Разберемся.

Петьке вдруг захотелось узнать, зачем они все тут живут без света, без связи. Зачем им нужна эта сумасшедшая оторванность от мира? Как другие ухитряются проходить через заслоны ведьмы? Может, на родственников или тех, кто тут имеют дом, проклятье не распространяется? Но они же приехали вчетвером. Почему местное проклятье подействовало только на него? Неужели потому, что он поцарапался в том доме и оставил на раме свою кровь? Или потому, что все остальные имеют тут родственников, но не знают об этом. Особенно Санечек.

От дома Сольки послышался крик, несколько раз чем-то обо что-то звонко ударили. Петька пошел к забору, чтобы стать свидетелем последних минут жизни Витька.

– Далеко не уходи! – крикнул дядя Миша. – Наверное, я вас все-таки покормлю.

Петька кивнул. Куда он отсюда вообще может деться? На Луну улететь?

Из калитки выскочил Витек и галопом помчался к дому дяди Миши. Пробегая мимо, уронил полено. Горыныч сразу заинтересовался, чем это таким перед его носом кидаются. Выбежавшая из калитки Солька остановилась, погрозила исчезнувшему в доме Витьку, мазнула взглядом по Петьке.

Тот поднял полено. Хорошее такое, березовое. Правда, он не знал, что такое плохое полено. Во всех фильмах герои топили печку именно такими – в локоть длиной и в четверть толщиной. Кора высохла и слегка отходила по краям. Девчонка таскает в лес камни. Может, она их неправильно использует? Надо не подкладывать, а бить?

– Сейчас я вас этим поленом, – подошла Солька.

Лицо злое, глаза горели колдовским огнем. Ну или чем они там должны гореть?

– А я чего? Я ничего? Это все они!

Петька развел руками, показывая, что к деревяшке не имеет отношения. Полено упало и стукнуло Сольку по ноге. Девчонка зашипела.

– Мошка ты мелкоголовчатая! – ругнулась она.

– А ты кукушка ощипанная! – не потерялся Петька.

Это раньше он ее побаивался. Теперь все, страх кончился.

Солька придвинулась, Петька предусмотрительно отошел. А то кто их, этих вепсов, знает, может, у них в каждом кулаке по ножу, в каждом зубе по змеиному яду. На след плюнут, будешь потом ходить, спотыкаться.

Постояли, посмотрели друг на друга. Ничего не произошло.

– Ты на болото ночью пойдешь? – с вызовом спросил Петька. – Я тебя вчера видел.

– Ты глупый и ничего не понимаешь, – очень по-взрослому отозвалась Солька.

Все мамы, наверное, любят так говорить, когда не знают, как объяснить происходящее.

– Ну, конечно, не понимаю, – ответил Петька. Все мальчики, наверное, так отвечают в подобных ситуациях. – Одна ты у нас за всю нечисть отвечаешь. Кошку сожгла?

– Какую кошку? – презрительно скривилась Солька.

Как же хотелось ее стукнуть. Больно. Хоть поленом, хоть кирпичом.

– На которой ты всю ночь по болоту скакала, – сказал и сплюнул.

Представил, что в этот момент выглядит гордо и солидно. Но презрение с лица Сольки не сошло. Она еще больше позеленела то ли от злости, то ли от скуки.

– Черепно-мозговые травмы, смотрю, сказываются, – презрительно бросила она. – Хорошо тебя приложили. То-то брат твой рассказывает, что ты с самосвала падал, головой под колесо попал.

Петька взвился. Все мог вытерпеть – мавок, стулья со второго этажа и даже пепел. Но только не Санечка.

В глазах закипели злые слезы. Петька сжал кулаки. Солька притворно всплеснула руками – мол, умилилась.

– Да я вообще всю вашу нечисть тут разгоню, – прошипел Петька. – Поняла? Пойду на болото и прирежу этого змея.

Солька рассмеялась. Обидно. За такой смех вообще убивать надо.