Ведьмы танцуют в огне - Юрий Чучмай

Мать кивнула. Казалось, она тихо обрадовалась ему.

— Нам нужно поговорить, — потребовал он.

— Говорите, — спокойно предложила старуха.

Вольф оглянулся на посетителей, солдат за плечами, и предложил:

— Давайте отойдём. Пусть это будет только между нами.

Мать открыла двери подвала, где стоял мрачный Отто.

Солдатам он приказал остаться наверху. Они спустились вниз, и Барс с Хэленой проводили их взглядами.

— Уж как я за вами гонялся, но не мог найти, — сказал он. — Вся стража с ног сбилась. А тут как будто сам Бог указал мне путь к вам.

— Что же вы хотите? — спросила Мать. — Арестовать нас?

Он помялся, как новобранец, а потом вымолвил:

— Нет, дело в другом. Моя жена очень сильно больна. Она видит какие-то чудовищные сны, громко кричит по ночам, не узнаёт меня и детей.

— Быть может, у неё расстройство ума? — спокойно осведомилась Мать. — Вы пробовали звать врачей?

— Я уже всё перепробовал — и врачей, и священников. Но они только руками разводят. Врачи говорят, что это неизвестная науке болезнь. А священники — что это порча, насланная кем-то.

— Что же вы хотите от нас? Вы ведь не думаете, что…

— Если бы я так думал, то сжёг бы ваше логово, — резко ответил Вольф. — Я пришёл сюда за другим.

— Зачем же?

— Скажите, вы можете избавить мою жену от этого… сглаза, порчи, или как там у вас это называется?

Мать неопределённо повела головой.

— Давно это с ней?

— Уже больше месяца.

Мать покачала головой, перебирая птичьи кости в мешочке, и промолчала.

Молчал и капитан стражи. Наконец, когда пауза стала невыносимой, он спросил:

— Это значит — нет?

Ведьма снова покачала головой.

— Я знаю этот вид порчи, — проскрипела она, — она очень сильная. Я не знаю, сможем ли мы вам помочь.

— Я очень хорошо заплачу, — торопливо начал он, но потом вдруг остановился. — Но если вы не излечите её, я всех вас уничтожу.

Снова повисла пауза, во время которой Мать сверлила гостя взглядом.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Мы сделаем всё что сможем, но и вы должны будете помочь нам.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

— Всего не нужно. Вы придёте завтра, мы дадим вам снадобья и скажем, как ими пользоваться. И, возможно, вашей жене повезёт.

— Сколько я вам должен?

— Давайте решим это, если нам всё же удастся исцелить её. Я верю в вашу честность.

Вольф кивнул.

— Это всё? — спросил он.

— Да, — ответила Мать. — Возвращайтесь завтра.

Когда он ушёл из маленького трактира, Мать позвала к себе Хэлену.

— Лиса, сними свою порчу с его жены. А завтра дай ему каких-нибудь мазей, зелий… Ну, чтобы он поверил.

Так они заключили сделку с местной стражей. Они помогали людям, платили страже кое-какие деньги, а стража, взамен этого, их не трогала и даже защищала от мелких бандитов.

В то время им очень везло. И в белую полосу событий как нельзя кстати попало ещё одно…

Однажды Хэлена отправилась в лес. Её работой, её платой общине было собирать травы. Потом эти травы пойдут на настойки, отвары и прочие зелья, помогающие от разных телесных недугов, способные приворожить или отворотить, помочь с урожаем и загубить его у соседа. Зелья всегда пользуются большой популярностью — слишком много людей хочет, чтобы легко и сразу. Даже несмотря на опасность отправиться на костёр или в застенки инквизиции.

Хэлена шла сквозь лес, неся в руках плетёную корзинку. Она пока пуста, но скоро будет полна благоухающих на разные лады трав.

Вот дягиль — он хранит человека от распутства. Вот красавка, которая всегда очень нужна. Нужно также собрать побольше вербены, потому что без неё не сваришь приворотное зелье. А приворотные зелья во все времена пользуются спросом. Она также полезна в лечении болезней, в заклинаниях и заговорах. Сок её может исполнять желания и является противоядием против укусов змей.

Широкая дорога оставалась далеко позади, и теперь только узкая тропка вела её. Вокруг тропки всё уже было варварски вырвано с корнем или срезано ножом. Обычному человеку этого не видно, но Хэлене все эти срезанные и вырванные цветки и травы говорили о том, что слишком много ленивых и жадных людей нынче ими промышляет. Также они говорили, что если она хочет хоть что-то собрать сегодня, ей нужно идти много дальше, туда, где нет тропинок и пушистый ковёр трав ещё цел. Она намеренно не брала оставшиеся вдоль тропинки растения — пусть растут и множатся, чтобы было что собирать в будущем году.

Вскоре Хэлена забрела в чащу, где и начала собирать колдовской урожай. Травы, цветы, и даже грибы — всё отправлялось в её корзинку. Тут попадалась и красавка, и вербена, и зверобой, оберегающий от злых духов и колдовских чар. Она сидела на коленях и искала среди сорной травы то, зачем пришла, а её длинная юбка лежала на земле вокруг неё. Руки были заняты одним делом, а мысли — совсем другим.

Сначала Хэлена думала о Барсе, который в последнее время стал каким-то мягкотелым, но вместе с тем нервным и ревнивым. Он давно ей разонравился, и Хэлена постепенно отдалялась от него. Но Ганс видел это, и потому пытался выяснить отношения в любой удобный момент. Конечно, это приводило к ссорам, обидам и ругани. Ганс то называл её шлюхой, то просил прощения, чуть не ползая в ногах.

В конце концов Хэлена начала просто избегать его, мечтала, чтобы он поскорее всё забыл и успокоился. Мечтала найти другого мужчину, не такого… как этот. Она даже сама толком не понимала, почему он ей надоел. Да и не хотела. Рогатый бы не надоел ей никогда. И постепенно её мысли устремились к возлюбленному. К буйному богу плодородия…

Несколько часов она собирала травы и грибы, выбирая лишь самые лучшие, потому что с ними и работать легче, и зелья из них стоят дороже, и действуют вернее. А когда солнце поднялось в зенит, Хэлена взяла свою корзинку, доверху набитую урожаем, и пошла обратно.

Когда она шла по тропинке к дороге, ведущей в город, мечты её, её сладостные видения витали далеко. В них она встретила своего бога, и отдалась ему, как только может отдаться женщина. Как же красив осенний лес! Деревья, покрытые золотом, прохладный ветерок и ни с чем не сравнимый запах трав. Лес всегда навевал ей фантазии о Рогатом. Поэтому она не сразу заметила человека, стоящего на её пути.

— Хэлена Каленберг? — произнёс знакомый голос, ведьма подняла глаза и вздрогнула. Она не знала, пугаться ей или радоваться.

В трактире «Славная Зайдла» было почти пусто. День, самая середина недели. Редкие посетители в такое время могли беззаботно наслаждаться пивом или мягкой постелью. Хозяин Отто покойно вытирал стойку. Подавальщицы, пользуясь часами дневного затишья, подметали полы, чистили столы и стулья. Везде царила тишина и покой. Даже мухи жужжали вяло и солидно.