Похититель детей - Джеральд Бром

Девочка душераздирающе завизжала, ее синяя кожа засияла ярче, освещая яму, и Ник увидел там, в глубине, среди дерьма и вони, сотни черных пауков. Их крохотные глазки мерцали снизу холодным голубым светом. С негромким сухим стрекотом они полезли по паутине наверх. Девочка снова завизжала, забилась в паутине, пытаясь освободиться.

Пауки добрались до мальчишки, сгрудились над ним, и маленький пикси жалобно застонал.

– О, господи! – вскрикнул Ник, увидев, что бедняга еще жив. – О, господи милостивый!

Оторвав мальчишку от паутины, пауки потащили его вниз, и он исчез среди их черных лоснящихся тел.

Пауки двинулись к девочке.

«Вытащи же ее, – подумал Ник. – Скорей! Поспеши!» И сам же жестко ответил: «Нет! Слишком глубоко. Не достать. Не достать!»

Однако он, будто против собственной воли, опустился на колено и замер над ямой.

– Нет! Нет, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

Пауки были уже рядом. Девочка завизжала. Ник сунул руку в яму по самое плечо, разрывая клейкие нити, и схватил пикси – вместе с пригоршней пауков. Жесткие мохнатые лапки и мягкие скользкие тельца закопошились в горсти, в ладонь брызнули теплые струйки секрета паутинных желез.

Внезапно ладонь пронзило болью, как от укуса осы – раз, другой, третий! Ник вскрикнул, но не выпустил девочку. Поспешив сесть, он выдернул руку из ямы. Тягучие нити паутины, прилипшей к ладони, затрещали, лопаясь одна за другой. Пауки присосались к коже, будто пиявки. Их плоские, как у клещей, тельца, изгибались, морщились, блестели от клейкой мучнисто-белой слизи. Ник бросил девочку на пол, вскочил и принялся судорожно давить пауков в руке, отрывать их от кожи, топтать. По-крабьи перебирая лапами, уцелевшие пауки кинулись обратно в яму.

На ладони и запястье остались воспаленные красные пятна. Ник вытер облепленную вонючей паутиной руку, и бросил взгляд на пикси. Та была с ног до головы в грязи и паутине, ее крылышки дрожали, в глазах застыл ужас, но, судя по всему, она не пострадала.

Тут Ник услышал смех Лероя. Войдя в луч неверного света фонаря, Лерой остановился и заглянул в уборную. Увидев в его руках меч, Ник тут же узнал Маладриэль. Лерой улыбнулся странной отсутствующей улыбкой и двинулся дальше.

– Какого хрена? – пробормотал Ник, бросаясь за ним.

Потребовалась секунда, чтобы глаза привыкли к темноте. «Куда он пошел?» – подумал Ник, и тут же увидел Лероя у очага, над клеткой Секеу. Просто, как ни в чем не бывало, как будто протыкая охапку сена, он поднял меч и вонзил его в горло Секеу.

Глаза Секеу сверкнули в темноте, и в ее горле отвратительно забулькало.

– Нет!!! – закричал Ник, со всех ног бросившись вперед.

Казалось, он движется в густом, липком сиропе. Лерой выдернул меч и опустил его вновь – еще, еще и еще… Из горла Секеу хлынула кровь, она заметалась, забилась, пытаясь увернуться, но, запертая в клетке, была беспомощна, точно животное, обреченное на убой. Острое лезвие вонзилось в плечо, в ладонь, в грудь, и, наконец, в лицо.

Ник со всего разбега толкнул Лероя и сбил его с ног. Тот врезался в камни, ограждавшие очаг, и выронил Маладриэль. Клинок зазвенел об пол. Подхватив меч, Ник двинулся к Лерою.

Лерой ошеломленно заморгал. Увидев Ника с окровавленным мечом в руке, он в ужасе вытаращил глаза и завизжал:

– Не подходи!!!

– Что происходит?! – загремел чей-то бас, и ослепительный свет преградил Нику путь.

Ник остановился, зажмурился, открыл глаза и увидел перед собой Таннгноста с факелом и топором в руках. За спиной тролля замерли, побледнев от ужаса, Сверчок и Дэнни.

Пламя факела осветило куда больше, чем Нику хотелось бы видеть. Секеу пыталась что-то сказать, из раны в ее горле рвались наружу кровавые пузыри, раны в груди влажно чмокнули, со свистом втягивая воздух. Она умоляюще взглянула на Ника, будто прося о помощи, но в следующую секунду из ее рта хлынула кровь, и Секеу замерла, не сводя с Ника немигающих мертвых глаз.

Лерой медленно поднял руку и устремил трясущийся палец на Ника:

– Он… он… убил ее. Я видел. Все видел. Он же псих! Я предупреждал! На всю башку сдвинутый!

Ник взглянул на меч – его собственный меч в руке. Капли крови, падая с лезвия – кап, кап, кап, – мерно, обличающе стучали о каменный пол.

– Ник? – слабым голосом окликнула его Сверчок.

Ник сжал кулак, не чувствуя, как ногти впились в ладонь, не слыша нечеловеческого рыка, вырвавшегося из горла, не замечая оскала на собственном лице. Не сводя взгляда с Лероя, опустив голову, будто разъяренный пес, он сделал шаг вперед.

– Убийца, – прохрипел он. – Убийца!

Слова будто сами рвались из горла, лицо исказилось от небывалой ярости.

– Убийца!!! – закричал он.

– Назад! – крикнул тролль, оттолкнув Сверчка с Дэнни в сторону. – Он обратился! Тьма одолела его!

Лерой за спиной тролля поднялся на четвереньки, вскочил и кинулся к двери. Забыв обо всем остальном, Ник рванулся за ним и только в последний миг заметил взвившийся в воздух топор тролля. Нырнув под удар, Ник увернулся. Топор зазвенел о стенку очага, осколки камня брызнули в стороны.

– Держите его! К двери не пускайте!!! – закричал Ник, скривившись от досады.

Неужели они не видят, что Лерой направляется к двери и вот-вот впустит внутрь зло, что таится там, за порогом?

Новый удар тролля выбил из рук Ника меч. От толчка Ник отлетел к стене.

Лерой уже был у двери и отодвигал засов.

Ник дернулся влево и прыгнул направо. Купившись на этот трюк, тролль споткнулся о скамью. Ник проскользнул мимо него, но Лерой успел распахнуть дверь, выскочил наружу и скрылся в ночи.

Ник замер, ожидая, что на порог вот-вот ступит нечто неописуемо ужасное, но ничего ужаснее тролля с топором поблизости так и не появилось. Оглянувшись, Ник увидел обвиняющие взгляды Сверчка и Дэнни.

– Нет! – закричал он, отчаянно мотая головой. – Это не я!!!

Но тролль, не помешкав и секунды, вскинул топор и бросился к нему.

– Это не я!!!

Ник бросился наружу и помчался прочь сквозь густой ночной туман. За спиной грохотали тяжелые шаги тролля.

Осмелившись наконец-то остановиться, Ник тут же пожалел об этом. На бегу все мысли были заняты одним: как бы не споткнуться о камень или корень, не запутаться в колючих кустах, не провалиться в яму. Для других тревог просто не оставалось места. Но теперь, стоило ему только устало прислониться спиной к стволу упавшего дерева и перевести дух, он начал вслушиваться в ночь и услышал множество ночных тварей.

Мало того, сам лес вокруг скрипел и стонал. Нику сразу вспомнились говорящие друг с другом деревья в Шепчущем лесу. Может, и эти деревья говорят? Прямо сейчас рассказывают когтистым и зубастым ночным созданиям, что он здесь, доносят жуткому существу, таившемуся за дверью, что он один?