Коллекционер - Александр Варго

коллекцией Павла, но не нашел, и пришлось взять рыбацкий нож. А теперь вот отыскался…

— Возможно, ты пригодишься мне, — сказал Максим, кладя нож на видное место на полке. — Спасибо, Нос.

Долин вздохнул.

Нос…

«Прости, дядя Валера».

Он подумал, что за всю жизнь так называл своего родственника считаные разы. В основном было всегда пренебрежительное «Нос».

«И ты, баба Вера, прости меня. Ты не заслужила такой смерти».

Максим вспомнил, как заталкивал в глотку бедной старухи эклеры, и к горлу подступила горькая тошнота. Еще никогда он не испытывал такой ненависти к самому себе.

Еще пару месяцев назад у него было все, о чем можно мечтать.

Дети.

Дядя. Да, алкаш, но все-таки родственник.

Бабушка Вера.

Приятель и отличный реставратор Гриша, то есть Док…

А теперь нет ничего. Старый свитер, пропахший машинным маслом, и грязные калоши — вот и все, что у него есть. Да и те не его, а доброго старичка-дачника. Из своего — только стоячие носки и обосранные штаны.

«Простите меня все».

Максим уселся в кресло, погрузившись в раздумья.

Его жену c детьми наверняка начали искать, он не сомневался, что родители Ольги на следующий день после их пропажи забили тревогу. А это значит, что будут искать и его.

«Если меня задержат, я не смогу выручить Димку».

Конечно, можно было бы обо всем рассказать в полиции. Но, учитывая предыдущие «подвиги» Максима, у него не было уверенности, что ему поверят. Тем более, в отличие от Максима, этот чертов Лев-мать-его-Владиславович внешне совершенно обычный и законопослушный дядечка. К тому же адвокат. Кому больше поверят?

Поэтому Долин не питал особых иллюзий насчет того, что его рассказ о тех кошмарных событиях в доме Льва будет принят всерьез. Он должен справиться своими силами. Вот только как это сделать, когда у него ни гроша за душой и жить, по сути, негде? Ладно, сейчас лето, а что делать, когда наступит осень? Тем более когда снесут гаражи?!

Где-то в углу раздался тихий шорох, и Максим застыл в своем продавленном кресле. Память услужливо подсунула ему дикую картину: на потолке сидит чудовищная тварь с фасеточными глазами и сверлит его злобным взглядом.

«Это он, паук, — холодея, подумал Максим. — Он не стал там оставаться и пополз за мной. Прятался в кустах, когда я, подыхая от жажды и усталости, тащился по трассе… Он никогда не оставит меня в покое…»

Собравшись c духом, он направил фонарик в угол, откуда раздавался шорох. Луч выхватил серую тень, которая опрометью метнулась в сторону, спрятавшись среди коробок.

— Крыса, — вслух произнес Максим, и в его голосе чувствовалось облегчение. — Всего лишь крыса…

«Он остался там, этот паук, — внезапно подумал он, откидываясь в кресле. — Остался там, где зло. Эта чертовщина все это время сидела внутри меня, словно застрявший крючок, от которого я никак не мог избавиться. Провоцировала меня на убийства. А когда тварь поняла, что c меня больше нечего брать, она вылезла из меня. Будто гной из нарыва».

Он уснул лишь под утро, забывшись муторным и лихорадочным сном.

* * *

Пробудившись, Максим еще раз переворошил старый хлам, сваленный в углу гаража, где обнаружил стоптанные отцовские берцы. Конечно, это не последняя модель «Гуччи», но все же лучше, чем калоши…

Разобравшись c обувью, он решил заняться вопросом гигиены. Мыла в гараже Максим не нашел, но это не смутило его, и он отправился в лесопарковую зону, где располагалось несколько небольших прудов. Вскоре он обнаружил пустынное место под раскидистым деревом и, скинув c себя одежду, залез в воду. Используя песок и траву, Долин скрупулезно и долго тер свое тело, пока не смыл всю накопившуюся грязь.

«Теперь не мешало бы что-то съесть, — подумал он и машинально коснулся клочковатой бороды. — А заодно и побриться».

Поскольку денег у него не было, вариантов оставалось немного. На обратном пути Максим забрел на помойку, но ничего полезного там не нашлось. От следующих мусорных контейнеров его прогнали таджики в оранжевых жилетах, и Долин, не желая ввязываться в конфликт, молча ретировался.

Удача улыбнулась ему на третьей точке сбора мусора. Там он нашел несколько использованных бритвенных станков и зачерствевший черный хлеб. Прихватив все это «богатство» c собой, Максим заторопился обратно в гараж.

Хлеб был такой твердый, что он едва не сломал себе зубы. Пришлось смочить водой. Собравшись бриться, Максим вдруг выяснил, что в гараже нет зеркала. На поиски осколка, более-менее подходящего для предстоящей процедуры, ушло еще какое-то время.

Процесс бритья больше напоминал пытку, и Долин то и дело цедил ругательства, когда затупившийся станок больно скоблил кожу.

Наконец, утолив голод и заметно посвежев, он сел в кресло, чтобы обдумать дальнейшие шаги.

В полицию идти нельзя, как ни крути. Придется объяснять, как он оказался в клетке у адвоката. Нужно пораскинуть мозгами и придумать, как справиться своими силами и вызволить Диму из лап этого сумасшедшего. Но чтобы начинать действовать, нужны деньги, это к гадалке не ходи. Хотя бы на нормальную еду и одежду.

Максим грустно улыбнулся. Он сидел рядом c уникальной коллекцией военной миниатюры, стоимость которой, по самым скромным подсчетам, составляла порядка тридцати-сорока миллионов. Но при этом у него не было даже ста рублей, чтобы купить себе в «Пятерочке» «Доширак» c хлебом. А если бы и было, возможности заварить лапшу нет: свет отключен. Похоже, в преддверии сноса гаражей электричество вырубили во всех боксах. Впрочем, здесь нет ни электрического чайника, ни даже котелка или кружки, чтобы заварить кипяток.

«Мой дом, — неожиданно вспомнил Максим и даже встрепенулся. — Моя квартира!»

Точнее, его бывшая квартира. Да, она уже продана, и Максим больше не является ее собственником. Но ведь у него там осталась целая куча вещей! А на столе, если ему не изменяет память, даже была заначка — кажется, около двух или трех тысяч рублей!

Долин решительно поднялся на ноги. И как эта мысль ему раньше не пришла в голову?!

Звуки работающего перфоратора были слышны еще c улицы. К счастью, лавочка у подъезда в этот час пустовала, и Максим был рад этому обстоятельству: встречаться c местными алкашами ему сейчас хотелось меньше, чем когда-либо. Тем более что в настоящий момент он немногим отличался от дворовых забулдыг.

Первое, что бросилось ему в глаза, — новая стальная дверь, куда массивней и прочней, нежели прежняя. Нажав на кнопку звонка, Долин принялся терпеливо ждать. К его удивлению, дверь распахнулась практически мгновенно, и в проеме возник шкафообразный мужик. Голова нового жильца была обрита под «ноль», черная обтягивающая футболка, казалось, вот-вот расползется по