Бермудский артефакт - Вячеслав Денисов

За пять последних лет Левша взобрался тридцать один раз по вертикальной плоскости общей высотой в девять километров триста метров, и отсидел за это в общем три года. Сейчас он стоял на крыше разваленного правительством и отстроенного олигархами бывшего «Дома Шталмейстера» в Малом Знаменском и на высоте тридцати пяти метров рисковал схлопотать лет десять.

«Пора убираться отсюда, пока действительно не позвонили», – подумал он и присел под круглым окном на крыше. Резко проведя по стеклу стеклорезом, он ударил локтем, и стекло с глухим хрустом ввалилось внутрь чердачного помещения. Забравшись в него, Левша пробрался к люку и вынул баллон с газовой смесью. Через несколько минут люк накалился и сдался. Левша зацепил крючком вырезанный автогеном кусок металла и дернул на себя. Позволив остыть, опустил. Замок вместе с петлями послушно опустился, и он поднял люк.

Его интересовала квартира «пять». Сигнализация отсутствует. На пульт охраны квартиры сдает только голытьба. Люди уважаемые держат на входе консьержей, больше похожих на клонов профессора Валуева. А потому подниматься на семиэтажку Левша решил внаглую, средь бела дня.

Веревка понадобилась дважды. Чтобы бросать кошку на перила третьего и шестого этажей, пришлось дожидаться дня, когда бы хозяева той и другой квартиры одновременно не находились дома. Этот день выпал на сегодня.

Мягко ступая, Левша спустился до пятой квартиры.

Бронированная дверь с итальянским замком «Чиза». Маразм чистой воды. Это как если вешать замок для почтового ящика на дверь лишенного сигнализации «Кайена». Поиграв несколько минут отмычками, Левша открыл дверь и быстро зашел в квартиру.

Через минуту был в спальне, едва найдя ее в череде лабиринтов.

Снять со стены картину Шилова с хозяйкой анфас – раз. Поставить картину на пол – два.

Набрать код на панели: «fackyou»…

Дзынь…

Ну, пятьдесят тысяч евро купюрами, новенькими, хоть брейся – сам бог велел…

А вот то, что нужно.

Сияющий странным, неметаллическим светом, но очень похожий на металлический тубус. До удивления напоминает он уменьшенный в несколько раз макет футляра для чертежей советского инженера. И тоже – с кодом.

Набрать: «fackme»…

Щелк…

Две половинки слегка разъехались в стороны…

«Я опережаю события», – подумал Левша, видя, что половинки в стороны не разъехались. Напротив, на тубусе загорелось: «Осталось две попытки».

Сев на пол и опершись спиной о стену, он вынул из кармана джинсов телефон.

– Алло? – услышал он через мгновение. Женщина говорила по-французски.

– Где ты? – ответил и он на французском.

– Я в самолете…

– Ничего не бойся. Пока контейнер у меня, тебе ничего не грозит. Звони каждые полчаса, поняла? Как только самолет опустится в Гаване, позвони еще раз.

– Да, конечно, милый… Но я… боюсь…

– Я знаю, Мари, – голос Левши помягчел. – Потерпи, любимая, прошу тебя.

Отключив связь, он вынул из другого кармана вторую трубку. Повторил ранее набранный на ней номер.

– Говорите, – приказал абонент. Тоже – по-французски.

– Я заберусь в этот дом завтра.

На языке Дюма Левша говорил, словно был коренным парижанином.

– Хорошо. Если в сейфе не окажется контейнера, сразу уходите. Но если он там окажется, а вы исчезнете, ей придется туго.

– Вы это уже говорили.

– Человеку, который с достойным лучшего применения упрямством забирается на небоскребы, напоминание не помешает. Я, например, понятия не имею, что может быть в голове такого человека.

– Однако выбрали меня, – напомнил Левша.

– Обстоятельства складывались благоприятно для меня и неблагоприятно для вас. А это лучший способ заручиться постоянством человека. У вас все?

– Нет, не все, – Левша почесал мизинцем руки, которой держал трубку, нос. – Я вам говорил, что вы сука?

– Да.

– Тогда – все. – И Левша сунул трубку в карман.

Пора убираться.

Уложив контейнер в маленький рюкзачок за спиной, в котором при восхождениях держал нужные мелочи, он туда же бросил и банковскую упаковку купюр по пятьсот евро.

Через три минуты он был на крыше, а еще через десять шел по Малому Знаменскому переулку, жуя жвачку и посматривая на солнце. На Волхонке он купил пачку сигарет «Лаки Страйк» и с удовольствием закурил.

Было жарко. Он повел плечами – майка с трудом отлепилась от тела. Левша сел за руль «Мерседеса», отключил кондиционер, чтобы не быть награжденным незаслуженной простудой, и опустил стекло. Ровно настолько, чтобы были видны лишь его черные очки. И поехал в сторону Гоголевского бульвара.

* * *

– Левша, я хочу вас спросить… Думаю, этот вопрос всех мучит… Кто они?

Катя посмотрела удивленно, даже наклонив голову, чтобы было лучше видно его лицо.

– Я не знаю, кто они, – тихо проговорил он. Подождал и добавил: – Среди нас, в нескольких километрах отсюда, есть военный моряк. Он может вычислить свое местонахождение на земном шаре, открыв один глаз и глянув на кончик своего носа. Так вот он понятия не имеет, где мы находимся, а ты меня спрашиваешь, кто «они». У нас тоже умер один человек. Но не от рук этих тварей. – Он повернулся к ней и стал рассматривать губы. – Мне почему-то кажется, что я ответил на все вопросы.

– Нет, не на все. Один остался… Почему ты вернулся?

– Потому что я человек.

– Я попросила у тебя прощения, – напомнила она.

– Это значит, что ты тоже – человек.

– Почему ты улыбаешься, Левша?

– Днем, когда ты протянула мне воду, я хотел сказать: «Ты ангел. Посадить бы тебя на елку».

Некоторое время она смотрела на него, не моргая, а потом рассмеялась.

Левша машинально среагировал на движение и повернул голову в сторону костра. На них исподлобья смотрел Артур.

– Он волочится за тобой?

– Ты говоришь ерунду, – ответила Катя и слегка покраснела. – Лучше расскажи, чем ты занимаешься в свободное от стрельбы из автомата время?

– Ты посмотри, – Левша едко усмехнулся, – никому не дает покоя мой автомат! Я купил его у кубинца за пятьдесят баксов перед отплытием. Еще пятьдесят заплатил кубинскому пограничнику, чтобы тот его не заметил. Таким образом, цена ваших жизней – сто долларов. Считаешь, я переплатил?

– Думаю, нет. А еще я спросила тебя о твоей профессии, но этого ты, как и кубинский пограничник, почему-то не заметил. Ты притворился слабослышащим.

– Вообще-то я превратился в слабоумного, но разве тебя проведешь, – Левша поправил на коленях автомат и почесал нос. Длинные волосы его упали на лицо. Он окончательно оставил оружие в покое и завел их назад обеими руками.