Четыре сезона - Стивен Кинг

– Нас здесь четверо. «Глазное Яблоко», – продолжил я сугрозой. -Только попробуйте!

– И попробуем, малыш, попробуем, – с усмешкой ответил тот.Ветви у него за спиной зашевелились, и на поляне появились, ругаясь иотплевываясь от заливающей лицо воды, Чарли Хоген и брат Верна, Билли. Внутри уменя все похолодело, когда вслед за этими двумя из-за кустов вылезли ДжекМаджетт, «Волосан» Бракович и Вэнс Дежарден.

– А вот и мы, – ухмыльнулся «Туз», – так что вы, ребятишки,давайте-ка…

– ВЕРН!!! – заорал вдруг Билли Тессио, багровея и сжимаяпудовые кулачищи. – Ах, ты, сучонок! Так ты подслушивал, да? Ты сидел подкрыльцом, да?!

Верн затрясся, а Чарли Хоген ласково проговорил:

– Ну, что, змееныш, доигрался? Сейчас узнаешь, как шпионитьи подглядывать. Сейчас твой братец тебе покажет, как совать нос в чужие дела, ая еще добавлю.

– Да ну-у? – внезапно выступил Тедди. Глаза его за толстымистеклами очков сверкнули в безумной ярости. – Вот только троньте его иликого-нибудь из нас! Ну же, рискните! Вы же такие взрослые, сильные, попробуйте!Давайте!

Билли и Чарли уговаривать не пришлось: с угрожающим видомони вместе двинулись вперед. Верн задрожал еще сильнее, однако с места непошевелился: бок о бок с ним стояли его друзья, с которыми он столько вынес,которые добирались сюда с ним вместе отнюдь не на автомобилях.

Внезапно «Туз» положил ладони на плечи Чарли и Билли,осаживая их. – А теперь послушайте меня, – спокойно сказал он, обращаясь к нам,словно учитель к непонятливым ученикам. – Нас больше, чем вас, к тому же, мыгораздо сильнее. Мы даем вам шанс: исчезните отсюда, куда – не наше дело. Чтобчерез минуту вас тут не было! Усвоили?

Братец Криса хохотнул, а «Волосан» похлопал «Туза» по плечу,одобряя его великодушие. Тем временем «Туз» продолжал с улыбкой удава,вздумавшего побеседовать с кроликом, прежде чем сожрать его на ужин:

– Давайте, сваливайте отсюда, а его мы заберем с собой.Вздумаете упираться – надерем вам задницу, а его так или иначе заберем. К чемувам лишние неприятности, мальцы? Кроме того, – добавил он с видом человека,пытающегося лишь восстановить справедливость, – это ведь Билли и Чарли егонашли, поэтому, ха-ха, все почести по праву должны достаться им.

– Да они перетрусили как зайцы! – оборвал его Тедди. – Вернвсе нам рассказал: они себя не помнили от страха. – Он состроил гримасу ужаса,пародируя Чарли Хогена – было очень похоже. – «Господи, Билли, что же теперьделать? О Боже, Билли, лучше бы мы вообще не угоняли эту тачку! Какой кошмар,Билли, какой ужас. Взгляни-ка, Билли, я, кажется, описался…»

Этого Чарли стерпеть уже не мог. Физиономия его перекосилась,однако что-то все же удержало его от того, чтобы немедленно растерзать Тедди.

– Не знаю, как тебя зовут, сучонок, – сдавленно проговорилон, – но попадешься ты мне еще…

Я скосил глаза на Рея Брауэра: тот лежал, все так жеуставясь таинственным «нормальным» глазом в затянутое тучами небо, как будтопроисходящее вокруг его совершенно не касалось. Гром продолжал погромыхивать,но ливень стал уже стихать.

– А ты, Горди, что скажешь? – обратился ко мне «Туз»,придерживая Чарли за локоть и при этом напоминая опытного дрессировщика,сдерживающего разъяренного тигра. – Есть же в тебе что-то от брата, а он былвполне разумным парнем. Скажи своим дружкам, чтобы отвалили. Четырехглазыйоскорбил Чарли, поэтому тот должен ему ответить, но только так, слегка, ну, апотом разойдемся по-хорошему. Договорились?

Напрасно он упомянул о Денни. До этого я был готовпоторговаться с ним, сказать «Тузу», что, как тому и без меня известно, Билли иЧарли струсили и сами отказались от своего права «первооткрывателей», Верн этослышал собственными ушами, а значит, ни они, ни тем более их дружки не обладаютв отношении тела никакими преимуществами. Вывод: тело Рея Брауэра по правунаше, мы выстрадали это право на мосту через Касл-ривер, когда нас с Верномедва не сшибло поездом, на свалке, где мы схлестнулись с Майло Прессманом и егоидиотом-суперпсом Чоппером, в пруду, где нас чуть не сожрали пиявки. Да ивообще… Короче говоря, я собирался урезонить его, чтобы все было по-честному.Шансов, конечно, было мало, но может, в чем-то он со мной и согласился бы.Однако он ни к селу ни к городу приплел сюда Денниса, и вместо увещеваний уменя, помимо моей воли, вырвался мой собственный смертный приговор:

– А пошел-ка ты к такой-то матушке, дешевка, раздолбайговенный! Нижняя челюсть у «Туза» отвисла, образуя идеальной формы овал:

Услыхать такое – и от кого?! – ему, наверное, в жизни недоводилось. Все прочие представители обоих враждебных сторон также уставилисьна меня, ушам своим не веря.

Из оцепенения нас вывел Тедди радостным воплем:

– Вот это да! Молодец, Горди, круто ты его!

Я и сам не мог поверить, что такое ляпнул. Словно вкульминационный момент пьесы пьяный актер сморозил со сцены такое, что не лезлони в какие ворота. Мы не знали оскорбления страшнее, чем «дешевка», даже еслиоставить в стороне упоминание о «матушке». Краем глаза а заметил, как Крис,сбросив с плеч рюкзак, лихорадочно принялся рыться в его недрах, но для чего –я в тот момент еще не понял.

– Славно, славно… – оправился от потрясения «Туз». – Что ж,мужики, приступим. Кроме Лашанса никого не трогать, им же я сам займусь. Рукиему переломаю, гадине.

Я похолодел. Не так, как тогда, на мосту, но это, наверное,потому что страха уже почти не осталось. До меня как-то сразу дошло, что он нешутит, он действительно собирается переломать мне руки. Много лет прошло с техпор, но и теперь у меня нет ни малейшего сомнения в том, что именно так Он инамеревался поступить.

Они медленно приближались сквозь дождевую пелену. ДжекиМаджетт вытащил из кармана ножик-выкидуху и нажал на кнопку. Шестидюймовоелезвие сверкнуло под слабыми лучами уже начавшего пробиваться сквозь тучисолнца. Верн с Тедди по обеим сторонам от меня храбро приняли боевую стойку,при этом на лице у Верна отразилось мужество отчаяния. Тедди же не унывалнисколько.

Парни приближались, выстроившись в линию, шлепая армейскимиботинками по размытой дождем земле. Тело Рея Брауэра лежало у наших ног, словноогромной ценности трофей, который мы решили защищать до последнего. Яприготовился ударить первым, когда в руке у Криса тускло блеснула вороненаясталь.

БА-БАХ!!!

Боже, что за звук! До сих пор он сладостной мелодией звучиту меня в ушах. Чарли Хоген высоко подпрыгнул на месте; «Туз» Меррил мгновенноперевел взгляд с меня на Криса, при этом челюсть у него снова отвалилась;«Глазное Яблоко» выглядел так, словно его пыльным мешком ударили. Тем не менее,очнулся он первым:

– Эй, Крис, это же отцовская «пушка»! Да он тебе руки-ногиповыдергивает…