Только хорошие индейцы - Стивен Грэм Джонс

Следующая его пуля шлепается о землю прямо перед Женщиной с Головой Вапити, словно показывает ей, что пуля может пролететь мимо нее, а может не долететь. Перевод: она следующая.

Женщина с Головой Вапити это понимает, сопротивляется всем своим инстинктам, заставляющим ее бежать, вместо этого она сворачивается вокруг своего детеныша, поворачивается спиной к склону, надеясь, что сможет защитить теленка своим телом. Потому что именно так поступают матери-вапити. Это единственное, что тебе действительно хотелось сделать все это время, с тех пор как ты вдруг снова вернулась в этот мир. Просто… твой гнев и ненависть бушевали в тебе, ты в них потерялась, и…

Денора смотрит вверх, в подмигивающий прицел и мертвый глаз своего нового отца, а потом она смотрит на Женщину с Головой Вапити, на теленка, и понимает, что оба ее отца уже стояли на краю этого оврага с ружьем, а вапити всегда были здесь, внизу, и что это может прекратиться… Это должно прекратиться, говорит старик, который рассказывает эту историю в звездной хижине сидящим вокруг него детям. Это должно прекратиться, говорит он, отбрасывая за спину свои растрепанные косы, а Девочка это знает, она это чувствует. Она видит своего родного отца мертвым в сгоревшей дотла потельне, у него нет половины головы, но она одновременно видит его наверху, на этом склоне, десять лет назад, стреляющего по стаду вапити, в которых он не имел права стрелять, и ей очень горько, что он умер, она его любила, она – это он, во всем, что важно, но ее новый отец, застрелив вапити, не вернет его обратно, и… и до тех пор, пока она продолжает дриблинг за спиной, когда делать этого нельзя, ее настоящий отец даже не исчезнет по-настоящему, правда? Он по-прежнему будет жить в ее задорной улыбке. Потому что этого убить никто не может.

Итак… вот тут старик по очереди смотрит на лица детей в хижине, сидя на расстеленном вокруг них звездном одеяле, он рассказывает всем сидящим вокруг костра детям о том, что сделала Девочка не только для По’ноки, но и для всего ее племени: она скользнула вперед на своих окровавленных коленях и своим маленьким телом закрыла самку вапити, которая убила ее отца.

Она поднимает правую руку вверх, ладонью вперед, расставив пальцы – старик показывает этот жест – и четко произносит в том холодном воздухе: «Нет, папа! Нет!»

Она в первый раз так его называет?

– Да, – подтверждает старик. – В первый.

Медленно-медленно ружье поднимается, его приклад ложится на правое бедро Дэнни Пиза. Он кажется всего лишь силуэтом там, наверху, просто еще одним охотником.

Долгое мгновение Женщина с Головой Вапити не двигается, просто горбится вокруг своего теленка, но затем ее длинная голова поворачивается из стороны в сторону, она готова содрогнуться от следующего выстрела, когда пуля вопьется ей в спину, и ее ноги снова отнимутся, и цикл начнется заново.

Вместо этого силуэт человека наверху отводит правую руку в сторону ладонью вниз и делает ею жест слева направо, вот так, – говорит старик.

Это индейский способ сказать, что все закончилось, так он обычно заканчивал каждую встречу с ними, когда пытался вернуть Гейба, Касса, Рикки и Льюиса обратно, оставить их в живых. Вот что он сказал бы своему внуку, если бы смог.

«Все кончено, хватит, все может закончиться здесь, если ты действительно хочешь прекратить».

Девочка кивает в ответ, она знает, что означает этот сигнал, поданный рукой. Она поворачивается к Женщине с Головой Вапити, но теперь та вздрагивает вовсе не от выстрела, падает на бок, все еще держа своего теленка, защищая его от всего, что будет дальше.

А дальше она падает в снег, ее ноги и руки дергаются и вытягиваются, изгибаются и трещат. Наконец ее правая нога прорывается сквозь человечью кожу, являя миру жесткую коричневую шерсть. Потом вытягивается рука, на ее конце ясно видно черное копыто.

Самка вапити встает со снега и опускает морду к теленку, лижет его до тех пор, пока он, пошатываясь, не поднимается на ноги, и тогда этих двоих видят в последний раз, видят, как мать и детеныш уходят прочь, в траву, где их ждет стадо, чтобы снова принять к себе и бродить вместе с ними во все времена года.

Так как это конец истории, старик снова поднимает правую руку, как сделала Девочка в тот день, и все дети делают то же самое, а потом, как делает Девочка через четыре года, когда ее команда проигрывает на соревнованиях штата после второго овертайма, старик сжимает руку в кулак. Этим поднятым кулаком в конце той бесконечной игры Девочка хочет воздать должное команде кроу, которая наконец-то придумала, как ее остановить – они первые, кому это удалось, и одни из последних.

Эту демонстрацию спортивного поведения, уважения и чести изображают силуэтом на тысячах постеров во всех школьных спортзалах, по всей стране, которая раньше принадлежала ей.

Заголовки буду пестреть сообщениями: это не конец пути, и никогда им не был.

Это начало.