Университет - Бентли Литтл

Всего один звонок.

От Гиффорда Стивенса.

Он хотел встретиться.

* * *

Он сидел за дальним столиком в зале для курящих ресторана «Коко’с». Перед ним стояла заполненная до краев пепельница. Ресторан был полон, но ему каким-то образом удалось занять кабинку на шестерых, и теперь он восседал в самом центре изогнутой скамейки, покрытой винилом, лицом к входу.

Йен мгновенно узнал Стивенса. Хоть он и видел этого мужчину всего один раз, но впечатление тот произвел неизгладимое и выглядел точно так же, как Йен его запомнил: густая неухоженная борода, пронизывающие голубые глаза и твидовый пиджак.

– Значит, началось, – сказал Стивенс, когда Эмерсон подошел к столу.

Тот кивнул и сел у самого входа в кабинку. Стивенс подвинулся и оказался прямо напротив.

– Этот номер, который вы дали, – начал Йен. – В вашей диссертации. Тот, по которому, как вы сказали, вам можно звонить. Он не работает.

– Приходится быть осторожным. Я не могу сразу отличить друга от врага, хотя обычно начинаю с преподавателей английского, потому что доверяю им. Особенно тем, кто имеет дело с фантастической литературой. Они обычно не так зашорены. Это у меня такое личное суеверие.

– То есть вы выбрали меня из всех лишь потому, что я веду курс по литературе ужасов?

– Надо же было с чего-то начинать. А преподаватели литературы обычно неплохие люди. Пока еще ни один из них меня не подвел. – Он наклонился через стол. – Значит, вы прочитали мою диссертацию?

– Две недели назад.

– И что вы можете сказать по ее поводу?

Стивенс, в ожидании, не отрываясь смотрел на него, и Йен неожиданно растерялся. Что этот человек ждет от него – мнение о его теории или критический разбор его литературного стиля? Он взглянул в ярко-голубые глаза, и надежда, что Стивенс сможет каким-то образом изгнать то Зло, которое овладело Университетом, исчезла. С самого начала было ошибкой доверять этому очевидному безумцу. С первого взгляда он показался Йену неотесанным деревенщиной, и глупо было думать о нем иначе.

Эмерсон отвернулся и облизал губы, не понимая, о чем его спрашивают и что он должен отвечать.

– Вы мне поверили?

Значит, Стивенс все-таки интересуется своей теорией, а не «диссертацией». Может быть, еще не все потеряно…

– Да, – ответил Йен.

– Отлично. Отлично. – Стивенс улыбнулся, показав желтые от табака зубы.

– Но я не совсем понимаю, как вы пришли к выводу, что Университет – живое существо.

– А вы что, думаете, Он захвачен нечистой силой?

– Нет, я… – Йен покраснел.

– Ага, – Стивенс кивнул. – Вы сейчас думаете о Джексоне, Мараско, Кинге…

– Да. – Йен почувствовал облегчение от того, что говорит с ним на одном языке. Ему стало интересно, смогли бы они стать друзьями в другое время и при других обстоятельствах.

– У них были живые здания. А здесь это существо включает в себя здания как часть своего тела.

Странно было обсуждать хоррор как нечто реальное, а не метафорическое и смотреть на романы как на отчеты о реально происходивших вещах, а не как на результаты творчества.

– А я думал, что у этой сущности нет материального тела.

– Я говорю образно. Конечно, это не физическая сущность. Это не какой-то Годзилла, который вот-вот начнет давить людей ногами. Но кампус – земля и находящиеся на ней постройки – наиболее подходит под термин «тело». И как я уже говорил – а вы имели возможность убедиться собственными глазами, – Он может использовать эти физические элементы, манипулировать и оперировать ими в своих собственных целях.

– Понятно.

Стивенс сильно затянулся сигаретой.

– Хотя при всем этом реальной основой этой сущности являются люди.

– Но я прочитал у вас, что люди нужны ей в качестве жертв.

Стивенс отмахнулся от Йена:

– Я ошибался. Я подошел к решению с традиционной точки зрения и ничего не понял. С тех пор я многому научился. Он жив. И состоит из всех тех, кто имеет отношение к Университету, – студентов, преподавателей, сотрудников… Именно они составляют Его организм, если вообще можно так сказать. Каждую отдельно взятую личность можно сравнить с клеткой организма. Только не спрашивайте меня, как это происходит. Не знаю, да и знать не хочу. Я не знаю, отдают ли люди в данном случае свои жизненные силы, или свою ауру, или электрическую энергию, или что-то еще, но в Университете такого размера, где столь высока концентрация личностных устремлений, создающийся организм получается действительно очень мощным.

– Тогда почему это не происходит повсеместно? Во всех колледжах и университетах?

– А это происходит. Просто никто ничего не замечает. Обычно характеристики этого организма постоянно меняются, как меняется река в своем течении. Организм меняется, когда меняются люди, которые в нем преподают, работают и учатся. Но почему-то в некоторых случаях таких изменений не происходит. То ли люди, которые приходят в такое учреждение, изначально поражены злом, то ли это Оно заражает их им, я не знаю, – но Его характер остается неизменным. Именно это и происходит в Брее.

– Проще говоря, все университеты – это живые существа. Но, как и люди, они бывают и хорошими, и плохими. А Брея?..

– А Брея – психопат.

– Психопат?

– Она полностью и абсолютно сошла с ума. – Стивенс подался вперед.

Появилась официантка, снова бывшая студентка, и хотя Стивенс ее явно пугал, она набросилась на Йена, настойчиво пытаясь поделиться с ним тем, что произошло с ней после того, как она прослушала курс его лекций, хотя в действительности он ее едва помнил. Наконец она приняла у них заказ – кофе для Стивенса и чай со льдом для Йена. Вернувшись через несколько мгновений, принесла напитки, поблагодарила и удалилась.

Эмерсон высыпал в свой напиток подсластитель и размешал его трубочкой. Стивенс сидел откинувшись; казалось, энергия, которую он излучал в последние несколько минут, покинула его. Он сделал последнюю затяжку и затушил сигарету в пепельнице.

– Но если Брея – это такое порочное место, – спросил Йен, – полное таких порочных людей, то каким образом там оказался я?

– Она не вся такая. – Стивенс пожал плечами. – Вы – одна из здоровых клеток, окруженная раковыми, если хотите. И вы не единственная такая клетка. Существуют другие достойные люди…

– Я знаю и сейчас пытаюсь собрать всех их вместе.

– Отлично! В количестве – сила!

– Но почему мы ничего не замечали до этого семестра? Я хотел бы это понять. Ведь Брея не стала порочной за одну ночь. Если вы правы, то Университет гниет изнутри вот уже много лет. И почему этого никто не заметил? Объясните, почему в прошлом семестре, и в семестре до него, и еще раньше я чувствовал себя здесь так чертовски комфортно?