23 - Игорь Лесев

На ватных ногах я вышел из ванной, затем из квартиры и из подъезда. Рвотные спазмы повторялись еще несколько раз, но рвать уже было нечем. Я не помнил, закрывал ли я за собой дверь, видел ли меня кто-то из соседей или прохожих. Я даже не соображал, куда шел. Сейчас я задавался только одним вопросом, зачем же так жестоко.

Увиденное потрясло меня до глубины души. Это было уже слишком. Доселе я воспринимал гулу как неких существ, которые вынужденно реализуют свои планы и не останавливаются ни перед чем. Исходящая от них холодная бесчеловечность воспринималась мною как нечто естественное. Глупо ведь обижаться на укус змеи или нападение крокодила. А кому-то противны слизняки. Но это все природа, это все имеет объяснение. Теперь же я столкнулся с проявлением совершенно необоснованной чудовищной жестокости.

Они меня хотели испугать? Я брел не разбирая дорога, меня все еще трясло, но мысли стали менее хаотичными. Какое, на хрен, испугать?! Они разве знали, что я сбегу от них? И потом вернусь именно в эту же квартиру? Это просто абсурд. Я шел по оживленному проспекту, мимо проносилось огромное количество машин. Нужно успокоиться. Они не знают, что у меня есть ключ от квартиры Алисы. Значит, и ждать меня в Василькове, скорее всего, не будут. Очевидно, искать они меня будут в Столице и Г. Значит, у меня есть какое-то время.

Мимо промелькнула надпись «Васильков» — это проехала маршрутка. Я автоматически махнул рукой, и машина стала тормозить. А может, плюнуть на все и бежать? Но побежал я пока только к маршрутке, которая оказалась переполненной. Втиснувшись в людскую массу и расплатившись с водителем, я стоял на нижней ступеньке маршрутки практически на одной ноге. Прямо в пах мне упирался дипломат какого-то долговязого мужичка в клетчатом костюме. Зачем такое садистское обращение с телом? Маршрутку тряхнуло на яме, и дипломат еще сильнее врезался мне в пах.

— Вы можете убрать свой дипломат в сторону?

— Могу, коллега, — мужичок повернул ко мне голову и слащаво улыбнулся.

Это был Александр Иванович Сущенко — мой коллега по работе.

КОЛЛЕГА ПО РАБОТЕ

19 апреля. Среда

Сначала я подумал, что просто обознался. Есть вещи, которые нельзя объяснить совпадением. Если человек живет в одном районе, работает в другом, а я его встречаю непонятно где, да еще и в то время (а было начало девятого), когда он обычно спит, все это нельзя назвать фантастическим совпадением. И откуда этот дурацкий клетчатый костюм?

— Александр Иванович, что вы здесь делаете?

— Да, понимаете, Виктор, к жене родственник приезжал. Так я на автовокзал ездил, чтобы успеть ему документы отдать.

Очень убедительно. И с родственником, и с документами, и особенно с автовокзалом, который находится в другом конце Столицы.

— А, ну понятно. Удивительное совпадение, что мы так встретились.

— Да ничего, и не такое бывает. А вы куда едете?

А как ты думаешь, куда я еду в маршрутке с надписью «Столица — Васильков»?

— Да, думаю, на работу надо бы заехать. Мы же еще формально не уволены.

— Замечательно, Виктор. Я как раз тоже на работу собираюсь.

Мы замолчали. Маршрутка проехала стелу перед выездом из Столицы, и молчание стало еще более неловким. По бокам дороги начинались поля, а мы ехали «на работу».

Во-первых, он здесь не случайно. Во-вторых, если не случайно, тогда из-за меня. Его, так же как и Веру, шантажируют гулу? Весьма возможно…

— …И премьер у нас тряпка, и президент тряпка. Все они разочаровывают… — Сущенко стал знакомо причитать на политическую тему.

Я в это время с интересом разглядывал его костюм. Честно говоря, раньше я видел людей в клетчатых костюмах только в художественных фильмах. Где он его раздобыл и зачем нацепил на себя? Не то чтобы он в нем выглядел совсем уж по-идиотски, но уж точно необычно. Сущенко был похож на одного из персонажей романа Булгакова.

— А где вы такой интересный костюм нашли?

— Друг из Македонии привез, а ему не подошел. Мне и отдал. Ничего так?

— Очень вам идет. Типичный македонский стиль.

И мы вновь замолчали.

Минут через пятнадцать будет Васильков, и продолжать делать вид, что мы дружно едем на работу, было абсурдно. Я стал размышлять, что предпринять. То, что Сущенко все еще человек, а не гулу, было очевидно. Но это совершенно не означает, что он не выполняет их приказов, как это делала та же Вера. Убежать от него будет несложно, но он уже знает, где я, и тут же сообщит все гулу. Таким образом, мой план по посещению Алисиной квартиры будет раскрыт, а что делать дальше, я не знаю. Но не идти же вместе с ним на квартиру Алисы?

В это время мы стали проезжать мимо Васильковского кладбища, и я увидел, как посуровело лицо Сущенко. Что с ним делать, я по-прежнему не знал. Моя нога соскользнула со ступеньки, и я резко дернулся к двери. Собственно, пустяковый эпизод, но Сущенко так дернулся в мою сторону, что я тут же понял: он сам от меня никуда деваться просто так не намерен.

Увидев мой раздраженный взгляд, Сущенко проговорил:

— Осторожно! Не выпадите!

— Куда уж я без вас выпаду!

Начался Васильков. Мы подъезжали к автовокзалу.

— Кажется, Александр Иванович, мы не в ту маршрутку сели.

— Ничего страшного. Сейчас на автовокзале пересядем в другую. И не такое бывает.

Все у тебя «не такое» бывает.

— Я, пожалуй, выйду где-то здесь.

— Нет-нет. На автовокзале. Там сразу и пересядем.

— Да я не спешу особо. Я и здесь пересяду.

— Нет, Виктор Николаевич, — и Сущенко стал держать меня за плечо, — пересядем на автовокзале, уж не обессудьте за прихоть вашего старшего коллеги.

— Александр Иванович, вы можете смело ехать до автовокзала, а я выйду здесь. Водитель, остановите!

— Водитель, едем до автовокзала! — Сущенко не сдавался.

Тут же загалдела какая-то толстая тетка:

— До какого автовокзала?! Мне здесь, на повороте!

Сущенко тут же повернулся к ней:

— Вы не можете до автовокзала потерпеть?

— До какого автовокзала, гражданин?! Вы в своем уме?! Водитель, немедленно здесь остановите!

— Да останавливаю, останавливаю. Чего все разгалделись!

Тут же с разных сторон понеслось:

— Нет, ну нахал! До автовокзала ему!

— А щэ костюм начэпыв!

— Интеллигент клетчатый!

Сущенко явно не был знаком с васильковской публикой. Нормальные люди здесь встречаются крайне редко, и тех обычно убивают.