Большая книга ужасов – 66 - Ирина Мазаева

– Интересно, а откуда в лесу пластиковый лист? – шепотом спросила Аня.

– Помните фильм «Автостопом по Галактике»? Кажется, в нем они продвигали мысль, что главное в космосе – это полотенце. Так вот, по мнению Демина, главное в лесу – это лист пластика, – прошептала Женька.

– Учитывая, что у нас в Карелии вообще-то кругом вода: куда ни плюнь – везде ламбушки.

– Или он это рассказывает, беспокоясь, что нас однажды занесет в пустыню?

– Не уверен, что этот номер пройдет в пустыне, – заметил Сашка. – Хотя… Надо почитать что-нибудь на этот счет.

– Ребята! Потише! – прикрикнул на них Демин, и всем пришлось замолчать.

А минут через десять Лешке приспичило в туалет. Он осторожно отполз за елки, встал на ноги и пошел по краю поля туда, где за большой ивой виднелись заветные кабинки. Солнышко, пропадавшее днем за тучками, светило вовсю, и, как говорится, ничто не предвещало беды…

Когда Лешка вышел из туалета, напротив стояли Дрын с Яком. Хлопнула дверь соседней кабинки, и появился Ферзь.

– Оба-оба! – выразил изумление Як.

– Че, лошара, пойдем наш вопрос порешаем? – предложил Ферзь.

Лешке отчаянно захотелось провалиться сквозь землю. Он мучительно попытался вспомнить советы из Интернета, как разговаривать с гопниками, но брякнул первое, что пришло на ум:

– Ты что, наехать хочешь?

Хулиганье замерло.

– Я к тебе как к нормальному пацану… – угрожающе начал Ферзь, но не закончил фразу.

Единственное, чего хотелось Лешке, – это прыгнуть обратно в туалет, закрыться там и поверить в то, что они не смогут открыть дверь. Но он решил не отступать.

– Ты что, грубишь?! Ты меня не уважаешь?! Ответь на мой вопрос! Имею я право поинтересоваться? – выдал Лешка весь арсенал.

И тут же в глазах у него вспыхнула радуга.

– И тут я выхожу такой четкий, вижу – идут. Я, в натуре, спокоен. Короче, стою. Подкатывают. Они мне такие: «Э-э, слышь, иди сюда!» – а стою жду. А они что-то там еще вякнули, а я им: «Че, наехать хотите по беспределу?» – а они такие – опа-па! – а что сказать-то? Не, пытались, конечно, базарить. Разводили меня как лоха, вопросы задавали. Но ведь главное – не отвечать на вопросы, не выполнять просьбы и не оправдываться. Так и я им – оп-па! – вопросом на вопрос, вопросом на вопрос. Короче, так и сыплю. Аж сам себе поразился. Стою такой – ваще звезда. А их от бессилия аж трясет. У Фешкина, у Ферзя, уже губень-то прыгает, нервничает он. А я продолжаю. Легко. Язык-то подвешен. Я же оратор! И тут они не выдержали. И р-раз! – на меня кодлой. Втроем на одного! Вообще не по чесноку! А то бы я им показал! Короче, навалял я им будь здоров. Видели, видели их? Не видели? То-то же! Сидят прячутся в лесу. Стыдно в лагере с фингалами показаться. Правда, и мне чуток перепало. Но это так, мелочи жизни. Зато они теперь будут знать, как соваться!

Лешка выдал всю эту тираду на одном дыхании. Благо последние полчаса он только тем и занимался, что старательно репетировал ее. После того как умылся, искупался, пришел в себя и решил ждать друзей на берегу ламбушки: по-любому ведь заскочат перед ужином искупаться или его поискать.

– Больно? – Женька ткнула пальцем в синяк на скуле.

– Отстань ты со своими коновальскими замашками! – не удержался Лешка: было чертовски больно.

– Ладно, до свадьбы заживет, – махнула рукой сестра.

– Как же так вышло? – озадачился Сашка. – Получается, метод не сработал? С чего же они бить стали, если ты с ними правильно разговаривал? Так-так… Значит, где-то была допущена ошибка… Надо подумать…

– Не было никакой ошибки! – возмутился Лешка. – Чего вы вообще пристали? Это мои проблемы. Сам и решу!

– А ты всегда сам как гопник разговаривал, или я раньше просто не замечала? – спросила Аня.

– Че? – удивился Лешка, заметил, что произнес это «че» ровно с той же интонацией, что и «хулиганье», и резко прикрыл рот рукой.

– Недогопничек мой, – взъерошила брату волосы Женька и скинула сарафан: – Мы купаться-то будем?

После ужина собрались в укромном месте в лесу, недалеко от лагеря. Там удачно одна на другую были повалены две сосны, на которых удобно было сидеть, а огромные ели скрывали их от посторонних глаз. Вырвав траву и обложив будущее кострище камнями, развели огонь.

– И вовсе это была не кровь! – сразу заявил Сашка. – Зря только убежали. Я нашел в тех статьях, что накачал вчера. Это лишайники такого цвета. Просто мы их раньше не видели, вот и приняли за кровь.

– А-а… – неопределенно сказал Лешка, который про кровавые пятна на горе уже забыл начисто.

– Воттоваару надо исследовать! – заявила Женька. – Нам тут еще девять дней торчать – как раз времени хватит. Будем каждый день разный участок осматривать. И найдем еще что-нибудь уникальное. Или пронаблюдаем какой-нибудь феномен. Или научимся с сейдами управляться. Лично я планшет хочу. Неужели мое желание не сбудется?!

– Да! Даешь Воттоваару! И чтобы, в натуре, все желания сбылись!

– Я – «за», – согласился с Рыжовыми Сашка. – Будем исследовать.

– Я тоже вчера почитала про Воттоваару, – сообщила Аня. – И, насколько поняла, здесь могут исполняться желания. Вопрос лишь в том, кто их загадывает. В любом человеке есть и хорошее, и плохое, но соотношение не всегда пятьдесят на пятьдесят, у всех по-разному. Так вот, на этой горе в человеке начинается битва его личного добра с его личным злом. А какое соотношение было изначально – то и победит.

С точки зрения Лешки, Журба говорила какие-то глупости: какая битва добра со злом, какое соотношение?! А потому он расстелил на земле туристский коврик, который предусмотрительно взял с собой, и улегся на него. В свете костра лицо девчонки было каким-то необычным, волнующим и вдохновенным. Он лежал и просто смотрел на нее. Голос Журбы убаюкивал. Лешка начал проваливаться в сон; дальше он уже слышал урывками.

– Сейчас я объясню, что такое добро. Добро – это жажда развития, роста, стремление приносить пользу себе, окружающим людям и миру. Только добрый человек способен найти контакт с Воттоваарой. Но на Воттовааре каждый человек встречается со своими скрытыми стремлениями, со своей тенью. Здесь можно найти себя. Но можно, встретившись с собой, так испугаться, что, как говорится, мало не покажется. А сама мечта о мгновенном исполнении желаний… Так мы тут не первые. Это вечная мечта человечества.

Лешка почти уже заснул… Сначала им овладела странная тревога, беспокойство, потом ему показалось, что он отлежал руку, потом он вообще решил сесть на коврике, потянуться, но… У него ничего не получилось! Руки и ноги как будто одеревенели. Точнее, окаменели. «Нет!» – хотел крикнуть он, но ничего не вышло. А Анька между тем, как ему показалось, говорила уже что-то совсем странное:

– …этот свет превращается в мудрость скалы, в сейды. Камень во все времена считался символом вечной мудрости и глубинной сутью, ядром человеческого существа. Когда человек… и тогда камни… шаманы использовали эти свойства… гномы ждут своего часа…