Я, дьяволица - Катажина Береника Мищук

– Ох… только я об этом не знала? – проблеяла я и съехала ниже на стуле, пытаясь спрятаться от их осуждающих взглядов.

Люцифер снова посмотрел на Азазеля, теряя ко мне интерес.

– Чего ты хотел добиться? – зарычал он. – Попросту уничтожить мир?

– Да, – ответил Азазель и извинительно улыбнулся публике. – Но я делал только то, чего хотели сами люди.

– Что? – спросил сбитый с толку Сатана.

Все, включая меня и Белета, уставились на него в полном изумлении. Что на этот раз взбрело ему в голову?

– Сколько раз люди хотели, чтобы мир исчез, чтобы черт его побрал? Ну, сколько? – спросил он, улыбаясь.

Я задумалась. Что-то в этом было. Я сама сегодня употребила фразу «черт бы его побрал», наверное, раз шесть.

– Я всего лишь пытаюсь воплотить в жизнь человеческие мечты. – Он скромно пожал плечами.

Люцифер сидел неподвижно, не зная, как отреагировать на эту провокацию. Наконец он заговорил, тщательно взвешивая каждое слово:

– Конечно, ангелам и дьяволам поручено помогать людям, но не таким образом. Не забывай об этом, Азазель. Кроме того, все мы прекрасно знаем, как ты ненавидишь людей. Ты уже давно желаешь их уничтожить. – Он послал ему осуждающий взгляд. – Но откуда взялась мысль использовать ради этого дьяволицу?

Азазель повернулся ко мне, будто только что заметил, что я сижу рядом с ним.

– Использовать? – театрально удивился он, а затем обратился ко мне: – Солнце, разве я когда-либо уговаривал тебя что-либо сделать? Или лгал тебе? Разве я сказал тебе «иди и кастрируй убийцу» или «вломись в покои Сатаны»? Нет. Я только сказал, что поступил бы так, будь я на твоем месте. Это ты принимала решение.

Я слушала его, задумавшись. Азазель внимательно следил за каждым своим словом. Он был прав – он ни разу мне не солгал. Я всегда слышала от него правду. Может, не всю… но правду. К тому же он действительно ни к чему меня не принуждал. Он был потрясен, когда я рассказывала ему о своих поступках, и осуждал мое поведение.

Азазель был очень умен.

Помимо меня так считали и некоторые зрители. Они кивали, восхищаясь находчивостью дьявола.

– Я никогда ни к чему тебя не принуждал, – продолжал он и повторил еще раз: – Я лишь говорил, что я бы сам сделал. С таким же успехом я мог сказать тебе, что… что… – задумался он, – что на твоем месте я переспал бы с Белетом!

Белет чуть не испепелил его взглядом.

– Чего я делать не собираюсь, потому что он не в моем вкусе, – быстро добавил Азазель.

– Надеюсь, что не собираешься… – рявкнул Белет с отвращением.

– Как по мне, то у тебя слишком маленькие сиськи, – прямо заявил ему Азазель.

Хихиканье в зале переросло в громкий смех. Коварный дьявол именно этого и добивался. Теперь публика была на его стороне, очарованная его остроумием и обаянием.

– Тихо! – прогремел разъяренный Люцифер.

Азазель театрально скривился перед собравшимися.

– Ты знаешь, что ты наделал? – прорычал Несущий Свет[31]. – Что могло случиться?

Дьявол не выглядел раскаявшимся. Он вызывающе смотрел в глаза своему правителю.

– Да, – нагло ответил Азазель. – Я чуть не уничтожил человечество, потому что одна девушка открыла свои силы. Тоже мне… Ничего не случилось. Сгорело несколько деревьев. Я просто хотел немного повеселиться.

Люцифер взревел:

– Ты уже второй раз попытался привести человечество к гибели! Я уже не говорю о твоей жалкой секте!

– Как это к гибели? Какой гибели? – воскликнул наконец слегка напуганный Азазель. – В этот раз я ведь не сделал ничего плохого.

– Может, в этот раз тебе и не удалось заморозить все Северное полушарие, но ты и так натворил достаточно дел! – процедил Люцифер. – Еще и эти сверху на меня давят. Ты знаешь, что Гавриил до сих пор ненавидит тебя за вымирание мамонтов?! В конце концов, это он их придумал!

Азазель опустил взгляд в пол.

– Волосатые слоны. Тоже мне! Такая же умная мысль, как и у Ариэля, придумавшего вирусы. «Такие маленькие, безобидные, кому они могут навредить?» – он начал подражать ангелу, известному своим довольно высоким голосом. – Кроме того, это не я уничтожил мамонтов. Это сделали люди.

– НО ВО ВРЕМЯ ТВОЕГО ЛЕДНИКОВОГО ПЕРИОДА! – Люцифер выглядел так, будто вот-вот взорвется.

Ах, вот почему Азазеля понизили в должности на десять тысяч лет. В конце концов, примерно столько же времени прошло с последнего ледникового периода. Я с восхищением посмотрела на него. У меня бы не получилось сотворить глобальное оледенение. Ба! Я бы даже не додумалась сделать что-то подобное!

– Теперь я снова должен отстранить тебя на десять тысяч лет! – прогремел Люцифер.

– Десять? – радостно воскликнул Азазель. – А я думал, что заработал не меньше пятнадцати!

Он театрально вздохнул, похлопав себя по груди.

– А если снова что-нибудь выдумаешь, то в следующий раз закрою тебя на срок вдвое больше! – крикнул Сатана.

Азазель сгорбился.

– Я больше ничего уже не придумаю… Ариэль придумал даже чрезвычайно очаровательную эболу, которую только что кто-то украл из лаборатории, занимающейся биологическим оружием.

Люцифер замер.

– Где?! Мы должны остановить его!

Глаза Азазеля заблестели. Дьявол лукаво улыбнулся.

– А если я скажу где, ты сократишь мне срок на тысячу лет?

– Ни за что, – буркнул Сатана, – я уже хочу, чтобы мир перестал существовать.

Азазель автоматически поправил свой костюм. Словно адвокат, он оглядел лица собравшихся, а затем вышел из-за стола.

– Я все еще думаю, что это одно большое недоразумение, – сказал он, бурно жестикулируя. – Я же ничего не сделал. Да, я проник в Канцелярию и подделал несколько документов, чтобы образовать секту и дать этой прекрасной даме возможность карьерного роста. – Он указал на меня. – Но это всего лишь мелкие проступки. Нет никаких серьезных последствий, проистекающих, кстати, из-за твоей небрежности, Люцифер. Это ты одобрил принятие Виктории на эту должность и предоставление ей силы. Каждый следующий ее шаг, сознательный или бессознательный, – твоя вина. На самом деле, это ты несешь за нее ответственность. Это ты недосмотрел. В конце концов, как наш правитель ты должен присматривать за нами.

Мне даже хотелось зааплодировать. Именно в Аду изобрели многие вещи – налоги, налоговую службу, загорать топлес, – но я не осознавала, что здесь зародилась и адвокатура.

Сатана весь покраснел.