За пять минут до - Николай Бахрошин

Но вот откуда мог взяться в памяти Роже дю Мар, прославленный рыцарь и тайный предатель? Откуда он, Бабай, знает, что некий дю Мар вернулся с войны богатым, заново отстроил фамильный замок, женился, завел детей и жил еще долго. На удивление долго для эпохи Средневековья – умер немощным старцем в возрасте семидесяти лет.

Старика уважали в округе, слыл он сеньором строгим, но справедливым. А больше уважали за былые подвиги – еще бы, ведь он был в числе приближенных рыцарей самой Святой Жанны!

Дю Мар сам любил рассказать за вином, как сражался под ее знаменами, как прикрыл ее в таком-то бою от такого-то удара, как в другой стычке получил за нее такую-то рану и прочее, и прочее. Удары, раны и стычки старик был готов перебирать до бесконечности, как монах четки. При всем уважении к его сединам, можно сказать – до навязчивости. И всегда кончал воспоминания одинаково – дю Мар впивался в собеседника долгим взглядом и горячо, настойчиво повторял: «Ведь она, наша Жанна, была Святой, самой что ни на есть Святой! А святые всегда прощают сирых и слабых, они ведь все понимают, всю гнусь человеческую, они – святые!»

Стариковская причуда, конечно же, украдкой переглядывались слушатели.

И еще была странность у сеньора дю Мара – он любил собак, но до дрожи ненавидел кошек. Просто из себя выходил, когда замечал кота, начинал швырять в животное все, что под руку подворачивалось.

Почему? Все просто, знал Бабай. Коты, с их тихой вкрадчивостью, почему-то напоминали старому Роже, что Жанна-Дева была объявлена еретичкой и сожжена на костре. Напоминали о его предательстве, оставшемся скрытым от всех…

Нет, но откуда что взялось? Причем так явно, с ощущениями, запахами и звуками, словно он сам был этим грузным могучим рыцарем. Мало того (совсем уж ни в какие ворота!), мелькнула абсолютно бредовая мысль, что все его беды теперешние, все это нынешнее неуютное, раздраженное, бандитское житие проросло от корня той тайной измены в начале XV века на исходе войны между англичанами и французами. Которую впоследствии назвали Столетней, равнодушно отбросив еще 16 лет железа и крови.

Ну не бред ли?! Такая горячая-горячая белочка…

Не может быть, потому что не может быть никогда!

Ох, Роже дю Мар, старый, усталый рыцарь, что же ты наделал… Иуда. Тридцать сребреников. Триста ливров – почти как тридцать.

Жизнь – тяжелая штука, устаешь от нее смертельно! – вывел он.

Все еще занятый такими странными размышлениями, Бабай достал из потайного сейфа револьвер. Никелированный «Кольт» «Детектив спешел», излюбленное оружие американских полицейских. Когда-то, ради прикола, его подарил Бабаю подхалим Ханыкин. С тех пор импортная игрушка так и валялась в сейфе, в работе он использовал оружие посерьезнее и пострашнее с виду.

Пощелкав игрушечным револьвером, Бабай помедлил и вставил в барабан один патрон. Выпил, конечно, за это дело. Потом, не глядя, крутанул барабан. А что? Когда-то рыцарь Роже сыграл и выиграл, и он, Бабай, тоже теперь сыграет. Не само-убийство, ни в коем случае. Игра!

Он глотнул коньяка, не почувствовав вкуса, быстро вскинул револьвер к виску и нажал спусковой крючок. Импортная игрушка звонко щелкнула.

Ах, Роже-Роже…

Убей дьявола! – сказал юродивый. Не про Севера сказал, про него самого сказал. Дьявола можно убить только в себе.

Бабай снова крутанул барабан. Глотнул коньяка. Подумал – и закусывать не надо. На закусь – металлический привкус щелчка во рту. Чудно. Дико. Дикий Бык. А, к черту, вся жизнь дикая…

Он снова поднял револьвер, приставил к голове. А Закраевского он не боится. Вот теперь, с револьвером у виска, совсем не боится! Бабай надавил пальцем на тугой металл, уже готовый услышать звон щелчка.

В голове что-то взорвалось, почему-то – внутри взорвалось. Красный твердый обжигающий шар брызнул в черепе миллионами острых осколков…

Черный «Мерседес» плотно висел на хвосте. Еще в отдалении, но приближался, неумолимо приближался. Хотя Ева уже не просто давила на газ, откровенно воткнула педаль в пол и так держала. При этом она еще ухитрялась болтать, звонко перекрикивая надрывную песню двигателя:

– Нет, догоняют все-таки, у них движок мощнее… Но я не понимаю все-таки… Север Закраевский – нормальный человек вроде, я же видела его вблизи на какой-то презентации – человек как человек… Ничего в нем особо демонического, я же видела… Вот заразы, все равно догоняют…

Нервы у девушки расшалились, понять можно. Зато ее таланты бесшабашной гонщицы нам сейчас очень кстати.

– В нем и нет ничего особо демонического, – ответил я. Скорее тоже выкрикнул, напрягая горло.

– Как так?

– А кто сказал, что Варгун – это Закраевский?

– Кто же он тогда?

От растерянности красавица на мгновенье отпустила газ. Черная машина чуть приблизилась.

– Ходу, Ева, ходу! Вы же любите ездить быстро!.. Да никто он, в сущности. Ноль без палочки! Проводник.

– Проводник? – переспросил кто-то из ребят.

– Он самый! – подтвердил я в полный голос. – Ходу, Ева, ходу!.. Обычный проводник демона, ничего интересного… Они, демонические сущности, слишком плохо адаптируются в нашем мире, слишком большое несовпадение между мирами, я говорил об этом… Годы и годы нужны, чтобы демон научился хотя бы связно говорить, а не просто блеять козлом или визжать свиньей. У себя-то они общаются, не прибегая к речи, вот и не видят разницы между хрюканьем и словами… Поэтому перед воплощением в человеческом теле демон всегда выбирает себе так называемого проводника, из тех, кто должен родиться в ближайшее время. Наделяет его определенным набором сверхспособностей – сила, здоровье, чтение мыслей, предвиденье, влияние на людей, ну и прочее, что нужно для преуспевания и возвышения… А когда проводник вырастает, добивается власти и могущества, появляется демон, его хозяин. Путь, считайте, уже проложен. Можно сразу начинать куролесить в чужом мире, не затрудняясь проблемой коммуникации…

Было странно читать лекцию по демонологии на скорости автогонок. Я даже не был уверен, что меня слышат, когда надрывается двигатель, а за окнами машины дождь, снег, град, ураган гнет деревья, сверкают молнии и трясется земля под колесами. Апокалипсис – это всегда некая чрезмерность, кто же спорит.

Вон уже трещины ползут по дороге, хорошо, проскакиваем их на полном ходу…

– И много было таких проводников? Ну в истории человечества? – быстро спросила Ева.

Значит, они меня слышали.

– Встречались, Ева. Да вы учебники истории почитайте внимательно – там не сложно понять, кто есть кто… – коротко объяснил я. В очередной раз глянул в зеркало заднего вида. Приближаются. И до Великой пирамиды четверть часа езды как минимум.

– Если можно, Ева, еще быстрее!

Красавица остервенело стрельнула глазами, но не ответила.