Большая книга ужасов 71 - Елена Усачева

– А если и ей медведь встретился?

– Медведь – это аттракцион специально для нас был. Ей что-нибудь другое подсунули. «Солнышко». Или «Сталкивающиеся автомобили». – Глеб потянулся. – Мне здесь даже нравится. Весело. Каждую ночь движуха!

– Я домой хочу, – упрямо поджала губы Светик. – Не хочу оставаться!

– А что дома? Спи ночью, читай книги днем? Пошли.

Глеб протянул руку.

Первым желанием Светика было, конечно, на брата наорать. Потому что неправильно он все делал. И ничего ей не объяснял.

Предложенной помощью не воспользовалась, встала сама. Поднялась по ступенькам, прошла в комнату.

Кроватей у дяди Лёки оказалось много – все разместились.

Глеб забрался на печную лежанку и мгновенно заснул. Светик ворочалась. Мысль о том, что заколка сейчас находится с ней в одной комнате, не давала покоя. Она даже встала, проверила карман куртки Глеба. Ничего там не было.

Светик с ненавистью глянула на вредного брата и вновь упала на кровать.

Казалось, только закрыла глаза, как ее разбудил возмущенный вопль Костика.

На него рухнула картина.

Висела в простенке между дверью и углом. Прямо над головой. Девочка тащит мальчика на спине. Небо темное, вот-вот начнется гроза. От этой грозы дети и бегут. В деревне дело происходит, давно, веке в девятнадцатом. На девочке длинное платье и платок. К животу привязана тряпка, полная грибов. Поле они уже пробежали. Сейчас переходили по узким деревянным мосткам через ручей. Можно сказать, спаслись.

Картину Светик рассматривала с особенным удовольствием. Для начала – жизненно. Гроза, испуг, паника. Потом – упала на самую подходящую голову. Рамка, конечно, легкая, да и сама картина – тонкая бумага, местами покореженная от времени. Но если спросонья тебя такой накроет, мало не покажется.

Костику не показалось. Он рыдал. Грозил кулаком Светику, картине, кроватям и немного окну. Рядом сидела Анка и привычно успокаивала его.

– Ну, Котик, ну что ты? Ну не плачь! Ничего страшного не произошло. Она легкая. Совсем ничего не весит. – При этом Анка подняла картину и попыталась еще раз опустить ее на брата. Получила за это кулаком по колену и отказалась от этой затеи. – Не плачь, – пустила она в ход последний аргумент. – Я тебе земляники собрала.

Только сейчас до Светика дошло, что ее так смущает в сегодняшнем пробуждении. Не то, что проснулась не в палатке, не то, что Костик орет. А сама Анка.

– Где собрала? – спросила Светик. Этот вопрос родил в горле боль – все-таки наоралась, набегалась под дождем.

– Да ее здесь полно! – с искренней радостью сообщила Анка. – Я на такую поляну набрела!

– Какую поляну?

Анка… Живая… Мокрая…

– Анка! – подпрыгнула Светик. – Ты где была?

– О! – Анка тут же забыла про брата, про картину. Вальяжно откинулась на спину и принялась рассказывать: – Я была в потрясающем месте. На маяке!

– Как ты туда попала?

– Да как все – проснулась уже там.

– А фотик?

Анкино лицо на мгновение омрачилось.

– Он немного намок. Но это неважно. Это такое потрясающее место! Тебе надо туда сходить!

– Я есть хочу, – влез в их разговор Костик. – И вообще – не уходи больше!

Анка блаженно вытянулась на кровати, прикрыла глаза и согласно закивала.

– Она меня не любит, – ткнул Костик пальцем в Светика. – Она меня по ноге ударила! И еще я промок. И у меня горло болит.

Анка улыбалась, хмыкала на каждое слово, но глаза не открывала.

– Мне тут совсем не нравится! – распалялась мелкая вредина. – Я хочу домой. И давай поедем сегодня. Погода тут плохая, а палатку залило. И у меня кончилась шоколадка. А что делать, когда нет шоколадки?

Анка вздохнула. Светик чуть не завопила от возмущения. И это называется лучшая подруга! Это называется солидарность! Навязали противного сопляка, она его, можно сказать, от смерти спасла, в озере не утопила, в болоте не искупала, а на нее теперь все валят!

– И еще меня вчера ужином не кормили. Ты ушла, а эти двое обещали и не сделали.

– Угу, – не стала вдаваться в подробности Анка.

– А там было страшно, и я испугался. И у меня батарейка в телефоне села, я играть не могу.

– Агх? – с сомнением уточнила Анка.

– А Глеб брыкается, – несся вперед курьерским Костик. – Я ложусь удобно, а потом он приходит и начинает меня пихать, и я уже не сплю. А потом он уходит и оставляет палатку открытой. А мне холодно!

– Глеб? – Теперь пришло время Светику заступиться за брата. – Да это ты постоянно оставляешь тамбур в палатке открытым.

– Я? – От возмущения губы у Костика задрожали. – А чего ее закрывать, если она и так открыта. А потом там «молния» сломана!

– Не кричите, – четко произнесла Анка и зачем-то улыбнулась.

– Да никто на него не кричит! – возмутилась Светик. – Забирай его к себе и воспитывай!

– Сами отсюда уходите! Нам и без вас хорошо! – гаркнул Костик.

Светик поймала себя на том, что тянется к картинке, собираясь треснуть ею Костика еще раз. Но Костик перехватил ее взгляд, извернулся, сжал кулак.

– Противная! – выдал он и тут же кинулся к защитнице: – Аня!

Сестра не шелохнулась. Даже звука не издала.

– Вот скажи еще что-нибудь, и я тебя прибью, – прошептала Светик, тоже сжимая кулаки. Она чувствовала себя глупо. Кто такой был этот маленький Костик рядом с ней? Шкет-недоросток? Метр без кепки? Но он ее все равно бесил. До того бесил, что голова кружилась.

– Злая! – взвыл Костик, и на глаза его выкатились крупные слезы.

В этот момент Анка уже должна была вмешаться. Все-таки вопрос шел о жизни и смерти ее брата. Но она неожиданно крякнула и сунула руку под голову.

Светик вгляделась в подругу. Анка спала. С блаженной улыбкой на лице, удобно подсунув под бок одеяло.

Ничего себе! Они тут ругаются, они с ней разговаривают, а она их не слышит!

Светик ткнула подругу в плечо, в ответ получила тяжелый вздох.

– Не, – протянул Костик, возя кулаком под носом, – она теперь не проснется. Будет до двух дрыхнуть.

– Мне здесь нравится, – четко произнесла Анка и одним движением накинула одеяло на голову. От неожиданности Светик качнулась, взмахнула руками и съехала с кровати. Костик злорадно улыбнулся.

– Что у вас тут? – заглянул в комнату дядя Лёка. Был он свежевыбрит и причесан, рубашка новая, ярко-красная в синюю полоску, на ногах блестели начищенные ботинки. Ботинки Светик отдельно рассмотрела, потому что сидела на полу.

– Мы домой хотим, – соскочил с кровати Костик.