В этой книге полно пауков. Серьезно, чувак, не трогай ее - Дэвид Вонг

– Ага, они повсюду.

– И кто те люди, которые их установили?

– Мы бы хотели их найти. Они распоряжаются очень большими деньгами, обладают огромной властью и занимаются странной магией. Почти наверняка именно этот народ устроил эпидемию. Дэйв уже пытался объяснить тебе, что это работа невидимых монстров. Я думаю, что местный доктор, Теннет, работает с ними. У него соответствующая аура.

– Несколько дней назад ЦКЗ, военные, короче, все отвалили; это новое агентство – БИЭПИ – вымело всех. У них было все нужное оборудование и полная тренировка именно для такой ситуации. И раньше о них никто не слышал.

Джон пожал плечами, как если бы сказал: «Похоже на правду».

– Эти ребята, ну, те, про которых ты сказал, что они за этим всем стоят, они делают что-нибудь еще, кроме магических дверей и монстров? Просто не могу понять, как можно на этом заработать.

– Дэйв считает, что монстры – побочный эффект, случайность. Он считает, что те парни втихую экспериментируют с дверями; это то ли квантовая телепортация, то ли червоточина, то ли еще что-то, и когда они начали долбить ткань пространства-времени, измерения и все такое, всякая странная хрень начала просачиваться наружу. Они выскочили из, ну, ты понимаешь, других измерений или чего-то такого. И ты не думай, что наружу вышли только животные, которые бегают повсюду и кусают людей. Некоторые из них вполне разумные. Даже, может быть, суперразумные. Темные тени, как призраки.

Судя по выражению лица, Фальконер явно не понимал, о чем речь.

– Детектив, мы ничего не придумываем. Мы тут и там натыкаемся на всякую хрень, которая просачивается из-за их действий. Быть может, мы и выглядим, как пара засранцев, но Дэйв понастоящему потрудился, чтобы во всем разобраться, связать все концы. Да ты и сам видел вполне достаточно этого странного дерьма, чтобы поверить нам, хотя бы немного.

– Эти люди, по-твоему, они – правительственные агенты?

– Мне кажется, что когда правительство решило разобраться, что же здесь происходит, эти ребята кое-куда позвонили, и все это дерьмо просто исчезло. Все дела позакрывали. Но, конечно, они здесь очень давно. А истории об этом городе даже попали в исторические трактаты. И, может быть, они будут происходить всегда.

– А что особого в этом городе?

– Не знаю. Может быть, какой-то тип электромагнитных условий, делающий город идеальным местом для того, что они делают. А может быть, они провернули какую-нибудь хорошую земельную сделку. Кто знает.

– А в тебе и Дэвиде есть что-то особое? Почему вы можете использовать двери? Почему вы видите невидимых монстров?

– Короткий ответ – мы маги. Более длинный ответ – мы с ним приняли магическое зелье, которое дало нам способности. Еще более длинный ответ – это наркотик, продававшийся на улицах; он выглядит, как сироп или машинное масло, которое десятилетиями не меняли. Наркодилер называл его Соевый соус. Ты принимаешь его, и мгновенно все изменяется. Ну, с твоего восприятия реальности как бы спадает вуаль. Первые несколько часов после дозы ты вроде как чертов полубог. Можешь скользить через время и пространство, распутывать тайны вселенной и прочую хрень. Потом возвращаешься и опять чувствуешь себя обычным человеком. Но некоторые эффекты не проходят. Ты становишься членом клуба.

– Этот наркотик, он пришел от тех людей, верно? Как и вся эта хрень?

– Ага.

– Он у тебя еще остался? Ну, твой Соевый соус?

– Тебе лучше его не принимать. Он убивает девяносто девять процентов из тех, кто с ним соприкасается. Совершенно омерзительными способами. Дилера, который продал мне его, размазало по стенам собственного трейлера. Но, отвечая на твой вопрос, да, у нас еще есть немного Соуса.

– Где?

– Я покажу тебе. Безо всякой херни. Но сначала нужно слинять отсюда.

– Согласен.

– Давай я попробую угадать и скажу, что они не согласятся освободить нас, даже если ты махнешь своим значком перед тем чуваком, который сторожит дверь.

– На этот раз ты прав, – сказал Фальконер. – Не знаю, понимаешь ли ты, но для своего гребаного временного штаба эти засранцы выбрали самое неподходящее здание в радиусе ста миль. Генераторы у них на парковке, силовые кабели подведены через окна, и повсюду ящики. Мне кажется, что у них просто не было времени проработать то, что они сделают в случае неожиданных событий. Вроде пожара.

– Вот теперь мы на одной волне. Давай сожжем весь этот балаган.

Фальконер закрыл глаза, выдохнул и сказал:

– Нет, нам нужен только дым. Достаточно заставить их заняться переводом всех пациентов, персонала и прочей херни из здания. Все эти парни в неуклюжих скафандрах будут спотыкаться о кабели, а пациенты постараются сбежать. И в этой суматохе мы смоемся. Теперь, если я выйду наружу и отвлеку какой-нибудь хитростью всех, кого смогу, у тебя хватит изобретательности, чтобы улизнуть и зажечь дымный, но управляемый огонь в каком-нибудь мусорном баке? И не отправить нас всех прямиком в ад?

Джон посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

– Брошу туда немного резиновых перчаток; они пахнут в точности как пожар в проводке.

3 часа 45 минут до резни в лечебнице Фирф

Я вышел с Молли в коридор, собираясь спросить, не видел ли кто-нибудь ее тут раньше. Черт побери, может, она была тут с самого начала, и мы просто разминулись друг с другом. Я получил ответ не спрашивая; едва мы оказались в холле, вокруг нас собралась дюжина человек, и все наперебой спрашивали: «Как ты провел сюда собаку?»

Молли не отвечала. Она тяжело дышала, махала хвостом и давала всем погладить ее.

Она была вся в грязи: и пузо, и лапы. Неужели она где-то подкопалась под забор и ее не заметили? Под оба забора?

Уже через десять минут весть спустилась во двор, и Оуэн созвал собрание, вероятно, чувствовал, что должен сделать этого, как Единственный Парень с Пушкой, согласно «Регламенту Роберта». Вскоре после это по меньшей мере человек сто собрались во дворе вокруг кострища. Ночной воздух был холоден, как чертов лед, и мы все, стоявшие вокруг тлеющих угольков и закоптелых дымящихся грудных клеток, потирали руки и надеялись, что нас не снимают скрытой камерой. Вроде как тяжело прийти на работу, если есть фото, показывающее, как ты греешь руки над кучей раскаленных до красна черепов.

Оуэн держал пистолет в руке, но не угрожал им. Скорее, использовал как молоток председателя, руководя церемонией.

– Мне это не нравится, – сказал он. – Это не имеет смысла. Это тебе не какая-нибудь белка, а большая собака, которая прошла через детекторы и прочую хрень. Она весит не меньше сотни фунтов, и если она смогла пройти, то какой-нибудь чувак тоже сможет.

– Ага, точняк, – подтвердил я. – Если это путь внутрь, он же и путь наружу, верно? Может быть, есть место, где можно подкопаться под изгородью, и сверху никто не…