Страсть Клеопатры - Энн Райс

Она не позволит испортить такой день ни для Алекса, ни для всех остальных.

– Давайте поменяемся обязанностями, – сходу заявила Джулия как можно более весело и непринужденно.

Однако ее напор насторожил Эдит.

– Я настаиваю. Давайте я на время останусь здесь встречать вновь прибывших. Чтобы вы тоже могли насладиться тем замечательным приемом, который сами и устроили для всех.

– Но мистер Рамзи… – начала было Эдит.

– Мистер Рамзи совершенно очаровательно выглядит на лужайке, и я не хотела бы отрывать его от его поклонников. А мы с Самиром пока возьмем ваши обязанности на себя. Прошу вас. И даже настаиваю.

«Уж не слишком ли я обнажила свой страх такой настойчивой просьбой?» – с тревогой подумала Джулия.

Эдит мгновение внимательно смотрела на нее, потом взглянула на Алекса:

– Что ж, пожалуй, я бы не отказалась чего-нибудь выпить.

– Тогда решено, – быстро сказал Алекс, подхватывая мать под руку. – Мы скоро вернемся.

– Не переживайте за нас и особенно не торопитесь, – бросила им вслед Джулия, когда они уходили.

Дыхание ее восстановилось, и сердце вновь ритмично качало кровь.

– Она что-то заподозрила, Джулия, – прошептал ей Самир, который как верный страж стоял рядом. – Рамзес. Ему следовало бы находиться здесь, когда…

– Там, где находится Рамзес, праздник продолжается. Давайте не будем привлекать к приезду Клеопатры больше внимания, чем она этого заслуживает. К тому же если она придет сюда сегодня, то наверняка, чтобы увидеть именно Рамзеса. А я не могу предоставить ей такой возможности, пока мне не будут полностью понятны ее мотивы.

– Я понял, Джулия. Я все понял.

В этот момент к ним с любезными улыбками на лицах и протянутыми вперед руками подошли гости, мимо которых она проскочила, спешно направляясь на свой пост к парадной двери. Она на мгновение утонула в море оживленной светской болтовни, в то время как Самир застыл, устремив свой взгляд мимо нее в сторону входа.

Это был очень мучительно. Каждой клеточкой своего тела ей безумно хотелось повернуться в сторону подъездной аллеи, как будто неминуемый приезд Клеопатры можно было предугадать по шелесту кустов живой изгороди или необычному ветерку, пронесшемуся у них над головами.

– Джулия…

Самир твердо взял ее за локоть в разгар ее беседы с одной шведской парой, вместе с которой Эдит часто ездила на отдых.

– Джулия, – настойчиво позвал он.

Джулия обернулась и тут увидела ее.

Клеопатра была уже на середине аллеи, ведущей к дому, и шла одна. Она лишь слегка склонила вперед голову, так что ее широко открытые пронзительно синие глаза ярко сверкали из-под полей большой шляпы с перьями. Ее наряд был излишне темным для такого торжественного случая – темно-синее платье с золотистыми нитями, протканными по всей длине. Но в нем она выглядела потрясающе и действительно была невероятно красива.

Увидев Джулию, она резко застыла, как будто приготовилась прыгнуть или взлететь. В этой позе угадывалась былая царственная осанка и плавная грация женщины, которую в Александрии учили манере держаться лучшие преподаватели. Но сейчас она напряглась.

– Прошу меня извинить, – невнятно пробормотала Джулия, слыша свой голос как бы со стороны.

Самир отвлек разговором молодую пару, с которой Джулия беседовала, а сама она пошла вниз по ступеням парадной лестницы.

Ей казалось, что она бесконечно долго шла навстречу этой женщине, непонятному существу, едва не отобравшему ее жизнь. С каждым шагом Джулии становилось все более заметно, что Клеопатра, стоя слегка отклонившись назад, дышит натужно. И учащенно.

– Зачем вы пришли сюда? – без обиняков спросила Джулия.

– Отведи меня к нему. Отведи меня к Рамзесу.

– Сначала вы должны ответить мне, зачем вы…

– Отведи меня к нему, иначе я сломаю тебе шею, как тростинку.

В голосе Клеопатры сквозило отчаяние. Отчаяние раненого зверя, утерявшего свою былую силу.

Вместо ответа Джулия сняла темные очки, открыв свои глаза, такие же синие, как у гостьи.

– Попробуйте, последняя царица Египта, – прошипела Джулия. – Только попробуйте!

Эмоции, отразившиеся на лице Клеопатры, трудно было определить. На губах появилась странная недобрая ухмылка. Как будто она даже испытывала облегчение оттого, что избежала прямого столкновения. А еще в ее взгляде угадывалась печаль. Печаль столь глубокая, что больше походила на скорбь. Но тут Джулия вновь обратила внимание на ее затрудненное дыхание и странную позу, в которой та как будто застыла.

«Ведь она больна, – догадалась Джулия. – Боже мой, она действительно больна. Но возможно ли такое вообще? Может ли болеть тот, кто принял волшебный эликсир?»

Она оказалась не готова к этому странному, внезапно нахлынувшему на нее ощущению то ли родства, то ли жалости при виде этого бессмертного существа, с трудом старавшегося стоять прямо и сохранять концентрацию.

– Пойдемте, – сказала Джулия. – Сначала поговорим с вами в приватной обстановке, а потом я приведу к вам Рамзеса. Но, что бы ни последовало за этим в дальнейшем, это не должно происходить на глазах гостей.

Не раздумывая, она протянула ей руку, как сделала бы по отношению к любому человеку старше себя или страдающему от недомогания. И только когда Клеопатра растерянно уставилась на нее широко открытыми глазами, не зная, как отнестись к этому жесту, Джулия вдруг осознала, насколько нелогичным он выглядит, учитывая историю их отношений. Но глаза бывшей царицы выдавали ее всепоглощающую печаль. Печаль и тоску, поэтому утешение, предложенное этой протянутой рукой, было для нее сродни глотку прохладной воды после долгого путешествия через знойную пустыню.

И все же руку Джулии она не приняла. Она бросила подозрительный взгляд на большой особняк, у парадного крыльца которого стоял Самир и напряженно рассматривал ее.

И Джулия, к своему удивлению, вновь пожалела ее: похоже, та находилась в замешательстве, явившись в общество всех этих возбужденных людей в таком потерянном и ослабленном состоянии.

– Теперь мы с вами равны, хотим мы этого или нет, – сказала Джулия. – Что бы ни привело вас сюда, мы должны это сначала обсудить.

– Равны… – прошептала Клеопатра, скривившись, будто слова эти вызывали у нее отвращение. – Какие глупые понятия черпает современный мир из древнего римского права.

– Но вы ведь явились сюда издалека не только для того, чтобы испортить нам праздник? Или я ошибаюсь, Клеопатра?

– Нет. Ты не ошибаешься.

– Что ж, очень хорошо, – сказала Джулия.

Широким приглашающим жестом она показала в сторону восточного крыла дома, противоположного тому направлению, где сейчас проходил прием гостей. Им предстояло обогнуть дом, чтобы прямиком направиться в римский храм, который мог предложить им уединение, необходимое для такого разговора. Этот храм, находящийся на приличном расстоянии от западной лужайки, очень любил Эллиот.