Сновидец. Мистер Невозможность - Мэгги Стивотер

Ронан и Хеннесси вновь переглянулись.

Совсем не такую реакцию на их появление на чужом пороге Ронан счел правильной.

Однако ему даже нравилось.

– Вам стоит уже войти, чтобы они смогли дать волю своим любопытным лапкам, – произнесла женщина. – Знаю, вы здесь не ради меня, но все же…

– Анжелика, – сказал Брайд, ступая мимо нее в узкий коридор. – Анжелика Алдана-Леон. Да. Я знаю. Они мне сказали.

Рот женщины распахнулся от удивления, а Брайд поднял сжатый кулак и обратился к пятерым детям:

– У меня есть подарки, но вы получите их не раньше, чем отгадаете, что это.

– Те самые семена?

– Ты настоящий?

– Он же велел не спрашивать об этом!

Брайд разжал кулак и уронил по одному зернышку в каждую из протянутых ладошек.

– А теперь вопрос: как заставить их расти?

Дети начали совещаться, словно в игровом телешоу. Затем один прошептал ответ другому, и они вместе хлопнули семенами в ладоши. В руках обоих мгновенно вспыхнули ярко-голубые лилии, и лишь тогда, по-дурацки глупо, Ронан осознал, что все они сновидцы, каждый из этих детей, и Брайд, должно быть, также приходил в их сны и показывал эти присненные семена, которые обещал им подарить.

Ронан порылся в себе в поисках ревности, которую когда-то испытал к Рианнон, но сейчас он совсем ее не чувствовал.

– Дети рассказали, что это вы остановили… – обратилась к ним Анжелика и сделала жест рукой у глаз и носа. Ночная грязь.

– Жижа! – выкрикнул один из мальчиков.

– Спасибо. Огромное спасибо. Не знаю, как отблагодарить вас за то, что вы делаете, так что просто спасибо, вы спасли их, – с чувством сказала Анжелика.

– Не за что, – ответил Брайд. – Не знаю, как долго это продлится, но мы будем продолжать работать.

Ронан уставился на детей, которые глазели на него в ответ. Теперь он догадался, почему Анжелика выглядела испуганной и измученной. Сновидцы. Маленькие сновидцы, каким и он был когда-то, только они росли в мире, где нехватка энергии убивала их. Парень задумался, сколько сновидцев умерло от ночной грязи, даже не догадываясь о существовании себе подобных, не ведая, что можно спастись, просто переехав в место, где больше энергии.

Вот почему они делали то, что делали.

Он взглянул вниз. Один из детей вцепился в его руку и тряс ее, пытаясь заставить его следовать за собой. Другая заливалась смехом, поскольку на ее плече пристроилась Бензопила, изо всех сил стараясь быть необычайно осторожной со своими когтями.

«Аналогично, Бензопила», – подумал он.

Третья обняла его за ногу, и Ронан, не раздумывая, положил руку ей на макушку, невольно вспомнив Мэтью и Опал. За последние несколько недель он совсем позабыл, каково это – обнимать и быть обнятым. Казалось, прошла вечность с тех пор, как он испытывал это маленькое утешение.

Анжелика что-то быстро проговорила по-испански, и дети начали шумно спорить между собой.

– Дети покажут, куда вы можете положить свои вещи, – уже по-английски обратилась она к гостям. – Простите, парни, но это всего лишь двухъярусные кровати. У нас не так много места.

– Все в порядке, – ответил Брайд. – Было бы замечательно принять душ и перекусить перед сном.

Хеннесси увели в другую сторону, а Брайд и Ронан оказались в спальне с обещанными двухъярусными кроватями. В них не было ничего особенного, просто самодельные спальные места, сколоченные из грубо обработанного дерева, с резкими углами, и между тем вся обстановка казалась уютнее, чем в любом другом месте, где они останавливались с тех пор, как пустились в бега.

Впрочем, Брайду, похоже, было все равно. Не успел он молча поставить сумку на нижнюю койку, как тут же развернулся к выходу.

– Подожди секунду, – сказал Ронан. – Одну чертову секунду.

Брайд остановился, и Ронан едва не растерял весь свой запал. Он не ожидал, что мужчина прислушается.

– Что мы сделали? – спросил Ронан.

Прищурив глаза, Брайд слегка покачал головой.

Парень продолжал настаивать:

– Разве мы не старались? Чего еще ты от нас хочешь? Мы идем туда, куда ты говоришь идти, делаем то, что ты велишь нам делать. Ты просишь слушать, и я слушаю. Что я такого сделал? Где напортачил?

Выражение лица Брайда изменилось.

– Я не сержусь на тебя. С чего ты так решил?

– Я уже не знаю, что и думать.

– Я тоже, – сказал Брайд. – Почему последние несколько дней Адам продолжает искать тебя в снах?

Tamquam.

– И почему, – продолжал Брайд, – ты держишь его на расстоянии?

Внезапно Ронан почувствовал, как его лицо вспыхнуло, а руки похолодели. Он не предполагал, что Брайд узнает.

– Ты его не знаешь. Он не отступит. Адам дотошен. И он переживает. Тот факт, что едва появилось больше энергии и он нашел способ разыскивать меня в пространстве снов, просто еще раз все это доказывает. Если я позволю себе встретиться с ним во сне, он не оставит в покое Модераторов и прочую фигню, пока не решит проблему. А я не собираюсь становиться тем, из-за кого его вышвырнут из Гарварда.

– Ради его же блага, – произнес Брайд, но не так, будто верит или нет, а словно предвосхищая продолжение тирады Ронана. Мужчина посмотрел в сторону, и на его лице опять появилось то выражение, которое уверило Ронана, что он ими недоволен.

Сдвинутые брови, прищуренные глаза, плотно сжатые губы. Не тот непринужденный человек, с которым они познакомились пару недель назад.

– Нет, я не сержусь на тебя, – тихим голосом, почти про себя сказал Брайд. – Вы сделали все, на что я надеялся. Вы с Хеннесси оказались совсем не такими, как я ожидал. Лучше, чем я ожидал.

Ронан открыл и снова закрыл рот. Это было настолько противоположно тому, что он ожидал услышать, что парень начисто лишился дара речи.

– Так что нет, я не сержусь, – продолжил Брайд. – Я устал. Горжусь вами. И немного в замешательстве. Я знаю, что ситуация не может остаться такой навсегда, и поэтому мне грустно. Даже сейчас мы работаем над тем, чтобы все изменить, и такой момент может больше не повториться. Это нелепый способ мыслить, когда больше интересуешься настоящим, чем будущим, и если бы ты или Хеннесси поступали подобным образом, я бы постарался этого не допустить. Я не собьюсь с пути. Уверен в этом. Но могу себе это представить. Это на себя… на себя я злюсь.

Услышать все эти слова значило для Ронана больше, чем он думал, даже если он не совсем их понимал.

– Мы почти приблизились к последнему шагу, – сказал Брайд. – Осталась только плотина. И затем это будет совсем другая игра.

– Тогда почему мы здесь? – спросил Ронан, и Брайд прискорбно скривил губы, что навело Ронана на мысль, что мужчина ожидал от него какого-то вопроса, хотя парень никак не мог додуматься, какого именно.