Дитя подвала - Александр Варго

«Это все ты, – продолжает шептать Тамара. – Мой брат найдет тебя. Он уже нашел твою жену. Тебе понравилось? Потом – твой сын. А потом – ты. Хочешь, покажу сиськи, дядя? Я красивая, даже мертвая…»

Гниющие пальцы елозят по ребрам, на которых еще сохранились клочья плоти. Ни грудей, ни живота у девушки давно нет, но ее тело, вопреки законам биологии и здравому смыслу, продолжает двигаться.

Сергей чувствует, как земля зашевелилась, начиная скользить под его руками и увлекая вниз, в сырое чрево могилы.

«Нет. Нет, нет, нет!» – закричал он, охваченный первобытным ужасом.

«Потом – ты», – ухмыляясь, хрипло шепчут обескровленные губы, и он с воплем летит прямо на зловонные кости…

Он закричал, широко открыв глаза и подавшись вперед. Ружье соскользнуло с колен и с грохотом упало на пол. И хотя ночной кошмар уже начал размываться, бесшумно рассыпаясь на осколки, подсознание все еще цеплялось за него.

Дождь закончился, и дремлющий дом окутала гнетущая тишина.

Тяжело дыша, Сергей наклонился, чтобы поднять ружье, и тут же замер, до крови закусив губу. Он был не один.

В прихожей кто-то стоял. Тусклый желтоватый свет выглянувшей из-за облаков луны высветил продолговатую фигуру, застывшую у шкафа-купе.

Пальцы Сергея медленно обхватили приклад, и он стремительно вскинул ружье. Указательный палец Малышева уже готов был нажать на спусковой крючок, выпуская из стволов заряд картечи, способный свалить лося, как черный силуэт качнулся, делая шаг вперед.

– Б…дь! – заорал Сергей вне себя от ярости, когда узнал человека.

«Артур, твою налево!»

– Какого лешего ты тут делаешь?! – зарычал он. – Я чуть не убил тебя, идиот!

Артур аккуратно отодвинул носком туфли капкан.

– Я не мог заснуть, – сказал он. – А потом я подумал, что нам лучше держаться вместе.

Сергей глубоко вздохнул, мысленно приказывая держать себя в руках. Хотя у него так и чесались руки вскочить с кресла и отлупить своего нескладного отпрыска.

– Я велел тебе сидеть дома, – хрипло сказал он, и Артур кивнул. Он сделал еще один шаг вперед. В его руках был зонтик, все еще влажный от недавнего ливня.

– Велел. А я вот пришел, – спокойно отозвался он, и Малышева неприятно кольнули странные нотки, проскользнувшие в голосе сына.

«Он больше не боится тебя, – прошептал внутренний голос. – Тогда, на рыбалке… когда царапнул тебя ножом…»

Малышев с трудом поднялся с кресла, чувствуя, как заныли отекшие конечности. Сколько он проспал?!

– Как ты вошел? – мрачно спросил он, прислонив ружье к стенке. Вытащив из кармана фонарик, он щелкнул кнопкой, и пронзительно-холодный луч осветил сына. На Артуре была темная куртка с накинутым капюшоном. Лицо ровное и безразличное, словно парень несколько часов подряд наблюдал за морским приливом.

– Я подумал, что ты решишь устроить засаду. Я посветил фонариком и увидел бутылки с капканами. Но ты забыл про окно в туалете, – сказал Артур. Раскрыв зонтик, он аккуратно поставил его на пол сушиться.

– Тебе нельзя тут оставаться, – продолжал настаивать Сергей. – Бери такси и езжай обратно.

– Ты не продержишься долго, если будешь сидеть сутками в засаде, – мягко произнес Артур. – Вечером кто-то подложил мне под дверь посылку, папа. Там были две дохлые крысы, связанные хвостами. Еще была картонка с нашей фамилией. Так что ты напрасно думаешь, будто квартира более безопасна, чем дом. Они знают, где я.

– Это правда? – после паузы спросил Сергей. Ему стало не по себе от собственного голоса, будто по толстой и надежной с виду доске побежали глубокие трещины.

Артур кивнул.

– Зачем мне врать? Крыс я выкинул, а бирку сохранил. Не знаю, поможет ли она тебе выйти на этого ублюдка.

Малышев открыл рот и тут же захлопнул его. Говорить с сыном не хотелось. Видеть его – тоже. Во рту стоял прогорклый вкус водки и тушенки, мелкие волокна мяса застряли в зубах. Он чувствовал громадную усталость, которая обволокла его затхло-прелым покрывалом вместе с головой.

Гнетущая пауза затягивалась, и он уже собирался сказать, что, если Артур боится возвращаться домой, он отвезет его в гостиницу силой, как тот его опередил:

– Папа… А ведь вы с мамой часто ссорились в последнее время.

Сергей вздрогнул, словно коснулся раскаленной плиты.

Голос Артура был вкрадчивым, и Малышев неосознанно поймал себя на мысли, что именно с такой интонацией он начинает допрос задержанных, которые не желают идти на контакт, хотя собранных улик достаточно для того, чтобы упечь их за решетку…

– Что ты имеешь в виду, черт тебя подери? – процедил он, снова плюхаясь в кресло.

– Я видел, – тихо сказал Артур. – Видел и слышал. Как ты поднимал на нее руку.

– Заткнись! – зашипел Сергей. – То, что между нами было, не имеет никакого отношения к тому, что случилось, маленький говнюк!

Артур хмыкнул:

– Может, я говнюк, но далеко не маленький. Впрочем, учитывая присланных крыс… вряд ли ты стал бы так заморачиваться.

Он приблизился к отцу вплотную, и Сергей мог разглядеть его тонкое лицо с темными пронзительными глазами. На губе, проколотой блесной, белел клочок пластыря.

– Ты хочешь, чтобы я преподал тебе еще один урок? – спросил Малышев, чувствуя, как все его нутро распирает от колючего бешенства. – Ты хоть слышишь себя, кретин?!

– Я просто подумал, что вы уже давно не ладили, – все так же тихо продолжил Артур. – И если бы ее не стало…

Договорить он не успел, отпрянув от увесистой оплеухи, которую наотмашь влепил ему отец. На мгновение Артур сгорбился, в его глазах мелькнул страх, и Малышев со злорадством отметил, что вся напускная невозмутимость его сына растаяла как дым. Сейчас он был тем самым Арчи, которого он знал всегда. И взгляд у него был таким, как тогда, когда Сергей затягивал на голове сына леску, все глубже и глубже погружая крючок в его губы… Затравленный, испуганный взгляд жертвы.

– Еще одно слово, и я изобью тебя прикладом, – с угрозой произнес Малышев. – Ты что, правда считаешь, что я способен это сделать с матерью?!

Артур молчал, глядя на отца с плохо скрытой ненавистью.

– Иди в свою комнату и ложись спать, – приказал Сергей. – Утром чтобы ноги твоей тут не было. Если надо, я дам денег. Снимем тебе квартиру на время…

– У меня все есть, – прошелестел Артур.

Он бесшумно скрылся в комнате, и вскоре Сергей с облегчением услышал, как скрипнули пружины дивана.

Он молча сидел в кресле, снова и снова, будто карты, перебирая в памяти события последних дней. Мысли путались, плавно сталкиваясь друг с другом и переворачиваясь, голова мужчины склонилась на грудь, с уголка губ потянулась нить слюны.