Роза Марена - Стивен Кинг

Но этим все не завершилось. В четыре часа, когда они ужеуглубились на две главы в новый, полный страстей триллер, который назывался«Убей все мои завтра», Рода объявила о конце работы и попросила Розиприсоединиться к ней на несколько минут. Они отправились в женский туалет.

— Я понимаю, это звучит кошмарно, — сказала Рода, — но ещепять минут, и я подохла бы без сигареты, а во всем этом проклятом дворце сортир— единственное место, где я могу позволить себе сделать несколько затяжек.Издержки современной сучьей жизни, Рози.

В туалете Рода достала тонкую длинную сигарету «Мор» и суверенностью, выдававшей давнюю привычку, легко взгромоздилась на полке междудвумя раковинами. Она заложила ногу за ногу, зацепившись левой ступней за икруправой ноги, и окинула Рози оценивающим взглядом.

— Мне нравятся ваши волосы.

Рози машинально провела по ним рукой. Новая прическа сталарезультатом внезапной прихоти, возникшей в тот момент, когда прошлым вечеромона проходила мимо салона красоты, и обошлась в пятьдесят долларов, целыеполсотни, которые она никак не должна была тратить… и все же не удержалась ипотратила.

— Спасибо, — поблагодарила она.

— Знаете, Робби собирается предложить вам контракт.

Нахмурившись, Рози покачала головой.

— Нет, я не знала об этом. О чем вы говорите?

— Может, он и похож на скупердяя или старичка, раздающегобилетики благотворительной лотереи, но не забывайте, что он работает взвукозаписи с семьдесят пятого года и понимает, насколько вы хороши. Он знает этолучше, чем вы сами. Вы полагаете, что многим ему обязаны, так ведь?

— Я знаю, что в долгу перед ним, — уточнила Рози. Ей ненравилось, как развивалась беседа; она напоминала шекспировские пьесы, вкоторых люди всаживают кинжалы в спины друзей, а потом произносят длинныелицемерные монологи, оправдывая свой поступок велением рока.

— Только пусть ваше чувство благодарности не мешаеткоммерческим интересам, — посоветовала Рода, стряхивая пепел в раковину исмывая его струей воды из крана.

— Мне неизвестна история вашей жизни, да я и не особеннохочу ее знать, но я знаю, что вы прочли «Сияющий луч» за сто четыре сеанса, аэто одурительно феноменальный результат, ваш голос звучит не хуже, чем голосмолодой Элизабет Тейлор. А еще я вижу — это написано у вас на лбу огромнымибуквами — что вы одна-одинешенька и не привыкли к такому положению дел. Выtabula rasa, и это вызывает у меня серьезные опасения. Вы знаете, что сиеозначает?

Рози была не совсем уверена — что-то, касающееся наивности,если не ошибается, — но сообщать об этом Роде не собиралась.

— Да, конечно.

— Хорошо. И пожалуйста, поймите меня правильно, Бога ради —я не намерена вести грязные игры за спиной Робби, у меня и в мыслях нет желанияотхватить от вашего пирога кусок для себя. Я болею за вас. И Робби тоже, иКуртис. Но сложность

в том, что Робби одновременно думает и о своем кошельке.Аудиокниги все еще остаются относительно новой областью. По сравнению скинобизнесом мы до сих пор находимся на стадии немого кино. Вы понимаете, что яимею в виду?

— Во всяком случае, стараюсь понять.

— Когда Робби слушает, как вы читаете «Сияющий луч», онмысленно видит аудиоверсию Мэри Пикфорд. Как бы глупо это ни звучало, я знаю,что это правда. Плюс ко всему история вашей встречи, которая только усиливаетего фантазию. Легенда гласит, что Лану Тернер нашли в аптеке «Швабе». Могусказать, что Робби уже сочиняет легенду о том, как увидел вас в лавке своегоприятеля-ростовщика Штайнера, где вы рассматривали старые открытки.

— Значит, он так сказал? — спросила Рози, чувствуя в душеприлив почти любовной теплоты к Робби Леффертсу

— Так, так но то, где он вас нашел и чем вы там занимались втот момент не имеет отношения к делу. А дело заключается в том, что вы хороши,Рози, вы по-настоящему, по-настоящему талантливы. Вы словно рождены для такой работы.Верно, вас раскопал Роб но это не дает ему права эксплуатировать ваш голос.Постарайтесь не попасться в его мышеловку.

— Он на такое не способен, — покачала головой Рози.

В душе ее бесновались возбуждение и страх, к которымпримешивалась неприязнь к циничности Роды, однако все чувства подавлял мощныйфонтан радости и облегчения, с ней все будет в порядке, ей не придется трястисьнад каждым центом еще какое-то время. А если Робби действительно предложит ейконтракт, то это самое «какое-то время» может растянуться надолго. Роде легкопроповедовать деловую осмотрительность, Рода не жила в одной комнате в трехкварталах от района города, где нельзя оставить машину без присмотра, если нехочешь лишиться радиоприемника и колесных дисков; Рода имеет мужа бухгалтера,дом в престижном пригородном районе и новенький серебристый «ниссан». Роданосит в сумочке кредитные карточки «VISA» и «Американ экспресс». Более того, уРоды есть карточка «Блу кросс», а в банке на ее счету достаточно денег длятого, чтобы не бояться потерять работу. Для людей вроде Роды, подумала Рози,проявлять осмотрительность в деловых вопросах так же естественно, как дышать.

— Вероятно, и нет, — согласилась Рода, — но вы можетеоказаться золотой жилой, Рози, а люди подчас сильно изменяются, если им удаетсянапасть на золотую жилу. Даже такие хорошие, как Робби Леффертс.

Теперь же, сидя с чашкой чая за столиком в «Горячем горшке»и глядя в окно на прохожих, Рози вспомнила, как Рода сунула сигарету под струюводы, бросила ее в урну и подошла к ней.

— Я понимаю, вы сейчас в такой ситуации, когда постояннаяработа имеет огромное значение, и я совсем не хочу сказать, что Робби плохойчеловек — мы работаем вместе с небольшими перерывами с восемьдесят второгогода, и я знаю, что это не так, — и все же советую вам присматривать и зажуравлем в небе, а не только стремиться не выпустить из рук синицу. Вы меняпонимаете?

— Не уверена.

— Для начала не соглашайтесь больше чем на шесть книг. Свосьми утра до четырех дня здесь, в «Тейп Энджин». Тысяча в неделю.

Рози ошарашенно уставилась на нее; ей показалось, что кто-топросунул ей в горло шланг пылесоса и выкачал из легких воздух до последнейкапли.

— Тысяча долларов в неделю, вы сошли с ума!

— Спросите Куртиса Гамильтона, считает ли он менясумасшедшей, — спокойно возразила Рода. — Не забывайте, дело не только вголосе, но и в скорости записи. На «Сияющий луч» вам понадобилось сто четыресеанса. Никто из тех, с кем я работала, не уложился бы и в две сотни. Вывеликолепно владеете голосом, но что меня поражает больше всего, так этоконтроль дыхания. Если вы не занимались пением, каким образом, черт возьми, вамудалось добиться такого контроля?