Злые обезьяны - Мэтт Рафф

«Скорее, третий номер, – усмехнулась она. – Теперь давай приведем тебя в порядок. Ты до сих пор вся в крови Джэя Ди».

Через два часа я снова была на пассажирском сиденье спорткара, одетая в чистое. С западной стороны Стрипа надвигалась черная пирамида казино Луксор, ее стеклянная вершина выстреливала в небо сноп света.

Мой злой близнец дала мне несколько последних указаний. «Надень, – сказала она, протягивая необыкновенно уродливые очки „кошачий глаз“. – Тут встроенный модуль связи, он передает и картинку, так что я смогу следить за тобой. – Заметив выражение моего лица, она добавила: – Я знаю, что это преступление против моды, но таков план. Поможет замаскироваться, если столкнешься с „Клоунами“ по пути к столу Мила».

«А что насчет „Глаз“? – спросила я. – Разве у „Паноптикума“ нет программ распознавания лиц, которые смогут засечь меня даже в маскировке?»

«Да, и эти программы до того надежные… Не волнуйся, мы все предусмотрели. Линзы специально обработаны, так что ты сможешь увидеть сенсоры „С Глазу на Глаз“. Давай, попробуй».

Я надела очки и выглянула наружу. Над нами проплывал рекламный щит с полуголыми танцовщицами, и мое внимание сразу привлекла девушка с самыми большими буферами. Ее глаза мерцали.

«Конечно, – продолжала плохая Джейн, – обнаружить их – только половина дела. Автомобиль защищен от слежки, но снаружи тебе понадобится это, – она передала мне дорогие наручные часы. – Новейшее устройство глушения. Закроет каждый „Глаз“ в пределах прямой видимости».

Я прочитала название марки на циферблате: «Мандрил».

«Да, – виновато пожала плечами она. – Не хочу показаться недоверчивой, но, думаю, есть крошечный шанс, что вы с Милом организовали какую-то сложную контрсхему. Так что вместе с глушилкой в них встроен механизм самоуничтожения, который позволит испарить тебя дистанционно, если у меня появится плохое предчувствие. – Она вскинула правую руку, и я заглянула в дуло собственного пистолета. – Надевай».

Ремешок обхватил запястье. Защелкиваясь, застежка издала слабый писк, и не нужно было пояснять, что попытка расстегнуть ее без разрешения окажется фатальной.

«Хорошая девочка, – сказала плохая Джейн, она перевела пистолет в безопасный режим и бросила мне на колени. – Вот и приехали…»

Две яркоглазые статуи египетского бога Гора охраняли вход в казино Луксор. Когда я вышла из машины, свет в их зрачках помутнел и погас. Следующее испытание ожидало за дверями – пара настоящих охранников. Когда один из них посмотрел на меня в упор, я решила, что попалась, но парень лишь зевнул и отвернулся.

«Видишь? – раздался в моем ухе голос плохой Джейн. – Ты как будто невидимка… Теперь иди прямо. Комната с высокими ставками в центре игрового зала».

Я прошла между рядами столов для блэкджека, впереди меня бежала волна мрака – часы «таи» превращали каждого короля, королеву и валета в слепых. Затем последовали игровые автоматы. Здесь воздействие было тоньше: даже если устройства слежения клинило, у столов оставалось запасное освещение.

Раздвижные двери из матового стекла в комнату с высокими ставками открывались датчиками движения, но мои часы, похоже, вывели их из строя.

«Проблема», – сказала я.

«Не волнуйся. Я подключилась к электросети. Но прежде чем открою дверь, хочу, чтобы ты внимательно послушала. Мил одет в смокинг. Он сидит за столом с двумя женщинами, это его телохранители. За столом еще есть дилер, правее пит-босс[36], еще пара дилеров прохлаждается в глубине комнаты. Любой из них тоже может быть телохранителем».

«То есть мне нужно застрелить шесть человек за три секунды?»

«За две секунды, если уложишься. И не попади в Мила – даже если его и легко унести, ты не настолько невидима. Справишься?»

«Давайте выясним, – ответила я. – Открывай».

Двери соскользнули в стороны. Я шагнула вперед, вскинула оружие и нажала на курок шесть раз.

«Что ж, – сказал Роберт Мил, глядя на полдюжины тел без сознания, распростертых вокруг, – вижу, что мое предупреждение не восприняли».

«Заткнись».

Без своего клоунского наряда он был не так страшен.

«Обыщи его», – велела плохая Джейн.

Я поставила контейнер с бомбой на пол и направила пистолет на Мила: «Встань и положи руки на стол». Тот сделал, как было велено. Я обошла его и, ощупав смокинг, обнаружила рукоять топора, заткнутого за камербандом[37]. Вытащила и отложила в сторону. Проверила карманы. «Чисто», – объявила я.

«Хорошо. Теперь объясни ему ситуацию».

«Кое-кто ждет встречи с тобой на VIP-парковке гаража, – сказала я Милу. – Так что мы прямо сейчас уходим отсюда. Ты встаешь передо мной и идешь, куда скажу, не делаешь резких движений и не создаешь проблем».

«Интересный план, – ответил тот. – Но, насколько я могу судить, ты отправляешь меня на пытки и смерть, так почему именно мне не стоит создавать проблемы?»

Держа его на мушке, я переставила контейнер с пола на стол. И показала то, что было внутри. «Ты ведь знаешь, что это такое?»

«Марку узнаю. Не могу сказать, видел ли именно такую модель раньше».

«Там с обратной стороны переключатель колебаний, – объяснила я. – Если он включен, взрыв будет примерно с эту комнату. А если выключен, все в пределах двухсот ярдов превратится в пепел».

«Понимаю. И в последнем случае ты станешь одной из погибших? – он указал подбородком на мои очки. – Предполагаю, твой начальник не обрадуется, если ты не выведешь меня отсюда».

«Он все схватывает на лету», – сказала плохая Джейн.

Я прижала ствол пистолета к виску Мила. «Если я не выполню задание, то упущу единственный шанс снова увидеть своего брата. А раз так, то мне плевать, что со мной случится. Ты понял?»

«Да, – ответил Мил и улыбнулся. – Так что, мне поднять руки, когда выйдем, или это будет слишком заметно?»

«Не волнуйся о том, что будешь заметным, – я отступила назад, но держала его на мушке. – Снимай одежду».

«Что?»

«Оголяйся. Все снимай, даже носки и ботинки, – я вынула бомбу и показала лежащие на дне контейнера рубашку, защитного цвета брюки и пару мокасин. – Должны подойти. Свои вещи сложи кучей на полу. И топорик туда же».

«…итак организация решит, что я погиб при взрыве. – Он кивнул. – Ловко. Очень ловко».

«В конце концов Диксон разберется. Но к тому времени уже слишком поздно будет что-то делать».