Сон, ставший жизнью - Андрей Сиротенко

Однако стоило оказаться в моих руках объявлению, как я тут же позабыл обо всем: «Продам душу. Недорого. 1-23-45-567.»

Я в задумчивости мял и без того не очень ровный клочок бумаги в руках.

– Это ведь ваш телефон? – услужливо спросил незнакомый гость.

– Да, мой, – отстраненно ответил я, не понимая, что происходит.

– Так, – деловито продолжал он, выудив из небольшой папки, которую до этого держал подмышкой, лист бумаги.

– Но…

– Так какую вы предлагаете цену?

Сон с меня как ветром сдуло: что ты только что сказал?!

– Какая цена?! – со злостью проговорил я. – Это наверняка чья-то идиотская шутка! Я ничего подобного не делал. Это Серёга. Точно…

– Кто? – тут же весь аж подобрался мой новоиспечённый покупатель.

– Серёга… Сергей…

– Не могли бы вы дать мне его адрес?

«А что, пускай он, шутник эдакий, с этим сумасшедшим сам поболтает в такую-то рань…» – подумалось мне, и не успел я ещё толком сообразить, что к чему, как сам же и продиктовал адрес друга.

Закрыв за незнакомцем дверь, я ехидно усмехнулся: во у Серёги проблем будет…

С тех пор, сколько я у него не спрашивал о том, приходил ли к нему этот шизик, Серёга только отмахивался – мол, всё это прикол, никто к нему не приходил. Но я-то видел, что дела у него пошли в гору: он в универ поступил, девушка появилась, с которой он по-настоящему счастлив… И вроде всё нормально, но я иногда вспоминаю того моего гостя и, глядя на своего уже старого друга, вижу, насколько он изменился: стал жить одним днём и очень боится нашей любимой с ним темы для споров – смерти.

Порой у меня даже возникает такое чувство, что Серёга мне что-то недоговаривает…

Недавно мне снился сон, в котором у меня опять хотели купить душу… Очнувшись в холодном поту, я тут же позвонил тому человеку, который помимо меня был в странном видении. Серёги не было… Потом я пробовал ещё, и ещё, и ещё. Я заходил к нему, но на долгие звонки никто не открывал дверь… А иногда у меня возникает такое чувство, что это я виновен в исчезновении Серёги…

Мой друг любил всякие дурацкие шутки…»

Все родственники изображённых на портретах людей и Лёха Кистопёров, за исключением того рыжебородого деда, о котором я ничего не знал, были связаны тем, что непосредственно перед своими смертями получали что-то очень ценное: мотоцикл, машину, деньги в горшочке, благополучие деревни… Козёл на картинке, начертание слов в обратном порядке могут говорить только об одном… И я понял, что за человек сидит перед нами…

– Ай, – вскрикнул Степан, порезав палец о край листка бумаги.

Я резким движением перехватил его руку, чтобы ни одна капля крови не упала на договор. Мой друг бросил озадаченный взгляд на меня и попытался выдернуть кисть из моих крепких тисков.

– Не подписывай это, Стёпа. Я знаю, кто здесь перед нами.

Леонид натянуто улыбнулся и сложил руки крестом на груди. Я взял договор, подошёл к кровати, захватил с неё святую воду и рисунок с козлом и вернулся обратно за стол. Степан немного испуганно наблюдал за моими действиями. Я положил картинку с козлом рядом с работами художника, слева от рисунка разместил договор.

– Сними крест, – попросил я друга.

Я приложил крест к договору и спрыснул святой водой. То же самое я проделал с портретами, сделанными художником, слегка раздвинув их в разные стороны. Краски с буквами подёрнулись и видоизменились. Текст на договоре вместо русских букв преобразился в нечто, похожее на латынь. Я не особо разбирался в этом языке, но так мне казалось. А на каждом портрете в левом углу появился кровавый отпечаток большого пальца. Вот всё и сошлось. Лёха Кистопёров и родственники изображенных на работах Леонида людей заключали договор с Дьяволом. Отсюда и богатство, и удача. Наверное, кто-то продолжает расплачиваться за поступки своих родных и близких. А кто-то сам пришёл к нему и согласился на сделку. Только почему же среди них и этот рыжебородый дед? Тоже была сделка с Дьяволом? Тогда зачем он впутывает в эту историю и меня? Мне противен персонаж, заключающий договоры с людьми.

– Браво, Максим, – Леонид, если его так можно и дальше называть, театрально зааплодировал мне, не поднимаясь со своего места. – Я, конечно, рассчитывал, что ты можешь догадаться, но чтобы так быстро, да ещё друга своего успеешь спасти от подписания договора… Тут ты превзошёл все мои ожидания.

Степан сидел, открыв рот, и не находил никаких слов. Я боялся предпринимать активные действия, ведь от такой сильной сущности можно ожидать чего угодно, тем более если не забывать, что сейчас творится вокруг меня. Леонид наконец поднялся с табуретки, собрал все картины в одну стопку и убрал их в сумку. Взяв в руки договор, он стряхнул с него капли святой воды, скривив при этом лицо как при зубной боли, сложил пополам и отправил вслед за своими работами.

– За те бесчисленные тысячелетия, что я существую, я повидал очень многих людей. Кто-то сам был рад заключить договор, получив взамен минутную радость и богатство, кто-то делал это скрепя сердце, жертвуя собой ради кого-то другого, но интереснее всего мне было с такими как ты, Максим. С проницательными и рассудительными, кто может взвешенно мыслить холодной головой. Кто даже в самых трудных ситуациях уповает лишь на себя, не прибегая к легкой наживе. Но ты не переживай, – он закрыл сумку и перекинул её через плечо, – битва за твою душу ещё не окончена. Я всегда буду где-то неподалеку. Буду искушать тебя и испытывать. Такова природа всего сущего. А теперь я вынужден проститься с вами.

Он поклонился и щёлкнул пальцами. В то же мгновение его образ подёрнулся, расплываясь и превращаясь в облако чёрного дыма. А ещё через секунду перед нами была лишь пустота. Я несколько раз прокрутил в голове последние слова художника, который был совсем не художником. Однако останавливаться на чем-то конкретном не стал. Его слова точно не относились к кошмарным снам наяву.

– Ты молодец, Макс, – смотря в одну точку перед собой, запоздало похвалил Степан. – Я же мог прямо сейчас с ним… того…

– Главное, что не подписал, – постарался пресечь его размышления я.

Если на секунду предположить, что все портреты, которые нам показывал Дьявол, не просто игра моего воображения, претворившаяся в жизнь, а на самом деле правда, то тогда можно легко объяснить смерти всех тех людей, которых я вспоминал. Надо будет поговорить с Лизой… Правда, как доходчиво ей всё объяснить? И как расторгнуть договор с Дьяволом, если он на самом деле имеется? Вряд ли такое возможно: за многие тысячелетия он составил все пункты так, что отказаться от чего-то не получится ни при каких обстоятельствах…

– Это тоже было у тебя в записях? – Степан надел крестик и пересел на кровать.

– Да, причем достаточно близко к тому, что я видел во сне. Никак не пойму логику всех этих кошмаров. Где-то нужно много чего додумывать, а где-то работают воспоминания ночных видений…