За пригоршню чар - Ким Харрисон

Я позвоню тебе сразу, как мы выберемся, и скажу, где твоеснаряжение.

Спасибо, — сказал он, снова поворачиваясь комне. — Это хорошо бы. Когда-нибудь я до тебя доберусь и выспрошу всюподоплеку.

Я невольно, хоть и робко, улыбнулась.

— Свидание назначено. Только потом мне тебя придетсяприкончить.

Он со смехом повернулся уходить, но остановился на секунду,солнце блестело на его костюме.

— Карточку твою сжечь?

Отбросив за спину мокрые волосы, я кивнула.

— Ладно.

На этот раз он не оглянулся. Под моим взглядом он вошел вприбой, нырнул и уверенными, чистыми гребками поплыл к катеру.

— Да, вот теперь я и правда вылитый Джеймс Бонд, —сказала я, и Дженкс расхохотался.

В лес, — скомандовал Дженкс, и, бросив последний взглядна Маршалла, я поплелась к кустам.

Идти по скользким камням было трудно, и я себя чувствовалапо-идиотски, плетясь у Дженкса в хвосте. Без ветра стало теплее, черезнесколько шагов пляж сменился густым подлеском. Над головами сомкнулись одетыепервой зеленью ветки, и тут Дженкс спросил:

— Тебе он понравился?

Нет, — быстро ответила я, чувствуя неловкость отвранья. Конечно, понравился. Он ради меня рискнул своим делом, если не жизнью.

Он колдун, — напомнил Дженкс, словно дело только вэтом.

Понаслаждавшись мыслью отпустить ветку, которую япридерживала, чтобы она влепилась ему в спину, я сказала:

— Дженкс, не изображай мою маму.

Кустарник стал пореже, когда мы углубились в лес, а деревья— выше.

— Он тебе понравился, — не унимался Дженкс. —У него классное тело.

Я задышала чаше.

— Ладно, понравился, — признала я. — Но нетолько классное тело нужно, Дженкс. Нет, правда, ну хоть что-то кроме него ещенужно. Ну, вот у тебя тело тоже классное, но я ж к тебе в штаны не лезу?

Он покраснел, а я, наконец, вышла на поляну и остановилась,пытаясь сориентироваться.

— Ты как думаешь, где этот их лагерь для военнопленных?

Дженкс направление лучше компаса чувствует, он показал.

— Побежим, пока близко не подберемся?

Я кивнула. Дженксу в Маршалловском амулете от холода явнобыло жарко, а я и вовсе его сняла. Но без амулета я была слишком вялая, итолько надеялась, что не вмажусь куда-нибудь, пока не разогреюсь. Судя пословам Джакса и старой карте в местном музее, нам надо было преодолеть добрыйкусок острова.

Дженкс переобул кроссовки, завязал их потуже, сделалглубокий вдох и пустился ровной трусцой — не слишком быстро, чтобы непереутомляться и чтобы обходить препятствия, а не налетать на них. Джакссказал, что большинство обитаемых домов стоят по берегам внутренних озер, тудамы и направились. Я вспоминала, как плыл Маршалл, и надеялась, что с ним всехорошо.

Как обычно, Дженкс бежал первым, перепрыгивая упавшие стволыи огибая валуны размером с малолитражку — подарочек от последнего ледника. Видсзади был у него очень даже, и я подумала, не пригласить ли его на парупробежек в зоопарке, пока он не стал опять маленьким. Мне бы на пользу пошло,если б меня с ним увидели. Вокруг было тихо, утреннюю тишину нарушали толькоптицы и зверюшки. Любопытная сойка с криком летела за нами, пока не потерялаинтерес; над головами прожужжал самолет, ветер раскачивал макушки деревьев.Пахло весной и казалось, будто мы провалились сквозь какую-то дыру во временитуда, где воздух ясен, солнце яркое и бегают олени.

Остров бог знает сколько времени находился в частнойсобственности, здесь в неприкосновенности сохранились естественные луга имелколиственные леса умеренного пояса. Официально он считался сейчас частнымохотничьим заказником, по образцу более северного Айл-Роял, но вместо настоящихволков, загоняющих лосей, здесь вервольфы гонялись за белохвостыми оленями.

Осторожно расспрашивая, мы с Дженксом выяснили, что местныйлюд не слишком высокого мнения что о постоянных жителях острова, что овременных посетителях, круглый год проезжающих через город и никогда неостанавливающихся перекусить или заправиться бензином. А один мужик сказалДженксу, что на остров каждый год завозят новых оленей, потому что олени могутпереплыть на материк и то и дело сбегают — отчего мне стало совсем уж приятно.

Если верить карте и скудным рассказам Джакса, по краюострова шло что-то вроде дороги. Когда мы ее отыскали, я уже тяжело дышала, нобежала еще легко, и Дженкс забрал круто вправо, как только дорога осталасьпозади. Он тоже снизил темп, и все же мы почти наступили на оленью тушу.

Дженкс резко затормозил, я врезалась в него и замахаларуками, чтобы не свалиться прямо на выпотрошенного оленя с запрокинутой головойи мутными глазами.

— Черт! — ругнулся Дженкс, пятясь ибледнея. — Это олень, да?

Я кивнула, замерев на месте и тяжело дыша. Странно, нозапаха почти не было — наверное, холодно слишком. Но страшно было, что еговыпотрошили и съели внутренности — а остальное оставили, будто про запас.

— Пошли отсюда, — сказала я, думая, что пусть дажена собственном острове, но вервольфы оказывают своему виду дурную услугу.Помнить и чтить наследие предков — дело одно, а так переходить границы — совсемдругое.

Мы шагнули в сторону, и тут за нашими спинами раздалосьнизкое рычание, от которого я чуть разрыв сердца не получила. Черт. С другойстороны донеслось тявканье. Дважды черт. Плеснул адреналин, сердце закололо, арука сама нащупала рукоятку пистолета. Дженкс развернулся и встал спина спинойко мне. Блин. Ну почему у меня никогда не бывает гладко?

Где они? — прошептала я недоуменно. Поляна казаласьпустой.

Рэйч? — позвал Дженкс. — Может, у меня сглазомером проблемы, но это, похоже, настоящий волк.

Я посмотрела в ту же сторону, что он, но ничего не увидела,пока зверь не шагнул. А тогда страх удвоился. С вервольфом можно договориться,припугнуть расследованием ОВ, официальным иском, прессой, — но что сказатьволку, на чью добычу ты чуть не наступил? И какого фига они держат здесьнастоящих волков? Господи, лучше не знать.

Давай на дерево, — велела я Дженксу, неотрывно глядя вжелтые глазищи. Пистолет уже был в руке, а рука вытянута и напряжена.

Они слишком тонкие, — прошептал он. — И спину тебенадо прикрывать.

У меня живот свело. Еще трое волков вышли из подлеска,сходясь и рыча друг на друга. Нам ясно давали понять, чтобы мы убирались,только идти нам было некуда.

— Как ты с рогаткой твоей управляешься? — громкоспросила я, надеясь, что звук голосов их отпугнет. Ага, как же.

Прожужжала резинка, и ближний к нам волк тявкнул и замолк —шарик ударил в его приятеля по стае.