Багровый берег - Дуглас Престон

– Двенадцать саженей! – крикнул он, чтобы его было слышно за штормом. – Ракушечное дно.

Капитан Либби не ответил, но на его лице появилось обеспокоенное выражение. Он снова поднял трубу и принялся разглядывать то, что представлялось Эксмутским маяком.

– Проверяйте глубину непрерывно. – Он повернулся к штурману. – Немного лево руля.

Пендергаст достаточно разбирался в морской навигации, чтобы понимать: поскольку судно идет близко к берегу и к тому же подвергается большой опасности во время шторма, измерение глубины критически важно.

Через несколько минут второй помощник вернулся с новым сообщением о глубине.

– Десять саженей, – сказал он. – Каменистое дно.

Капитан опустил подзорную трубу и нахмурился.

– Проверьте еще раз, – сказал он.

Второй помощник на короткое время исчез в шторме.

– Девять саженей, каменистое дно, – доложил он.

Все на мостике знали, что «Пембрукский замок» имеет осадку в три сажени, или восемнадцать футов ниже ватерлинии. Капитан Либби обратился к штурману за объяснениями.

– Это лишено смысла, сэр! – перекрикивая шторм, ответил помощник. – По карте мы должны иметь неизменные шестнадцать саженей и песчаное дно.

– Каменистое дно означает прибрежные воды, – крикнул в ответ капитан. – Либо карта врет, либо мы сбились с курса.

Штурман, работавший за пелорусом – своеобразным заменителем компаса, определил направление света, потом принялся энергично работать с картой.

– Невозможно, – сказал он скорее себе, чем кому-то другому. – Такого просто не может быть. – Он еще раз определил направление света.

– Шесть саженей, – раздался мрачный голос второго помощника. – Каменистое дно.

Капитан подошел к пелорусу и сам определил направление.

– Черт побери, – сказал он, снова поднося к глазу подзорную трубу и пристально вглядываясь в бушующий шторм.

Но теперь он уже ничего не видел, даже огонь маяка.

– Право руля, – резко, громовым голосом приказал капитан рулевому. – Установите новое направление в девяносто градусов от истинного меридиана.

– Но, капитан, – возразил первый помощник, – в таком разе море будет точно у нас на траверзе.

– Пусть будет, – сказал Либби. – Выполняй!

Рулевой уже крутил штурвал, меняя курс; пароход, дрожа всем корпусом, делал поворот.

Не успел «Пембрукский замок» лечь на новый курс, как раздался крик смотрящего с крыла мостика:

– Прибойная волна прямо по курсу!

Капитан развернулся, вглядываясь вперед через подзорную трубу. Пендергаст беззвучно подкрался сзади. Там, впереди, плавала на волнах едва заметная белая полоса.

– Право на борт! – заорал Либби. – Задний ход, полный назад!

Приказ передали в машинное отделение, и рулевой попытался изменить курс, но корабль был тяжел и боролся с боковой волной. Белая полоса становилась все ярче, и неожиданная вспышка молнии позволила им понять, куда они направляются: прямо на Костедробильные камни.

– Это невозможно! Мы не могли настолько сбиться с курса! – закричал штурман.

– Полный назад! – снова прокричал капитан, хотя по натужному реву машины, от которого вибрировала палуба, было ясно, что его команда выполняется.

Однако команда на мостике и Пендергаст уже видели, что слишком поздно: коварные камни в кружеве пены надвигались из-за стены дождя…

…А потом раздался удар, сотрясший весь корпус, и нос парохода вонзился в гряду камней. Вода хлынула на палубу через левый борт, ворвалась на мостик через окна, унесла за борт штурмана и первого помощника.

– Покинуть корабль! – крикнул капитан Либби второму помощнику. – Экипаж по местам, спасательные шлюпки на воду, женщины и дети первыми!

– Покинуть корабль! Экипаж по местам! – эхом прокатилось по всему судну, и команда бросилась выполнять приказ.

И опять покров тьмы накрыл происходящее, и мысленная точка обозрения Пендергаста перенеслась назад на берег, где находилась вооруженная группа людей. Они стояли молча, напуганные махиной судна менее чем в ста ярдах от них: пароход переваливался на камнях, подбрасываемый разбушевавшимся морем, корма у него откололась, дымовые трубы падали, из трюма доносились приглушенные звуки – там стали рваться котлы, когда внутрь сквозь пробоины хлынула вода. Ярость океана, отдаленные крики и вопли не укладывались в человеческое восприятие. Группка на берегу стояла ошеломленная, в ужасе от того, что они натворили.

Экипаж предпринял попытку спустить на воду шлюпки, но судно сильно накренилось, его раскачивало море, и все усилия матросов оказались практически бесполезными: шлюпки разбивались на куски о камни или врезались в корпус судна, выкидывая пассажиров в море.

Через несколько минут бешеный ветер и штормовые волны начали выносить на берег обломки: рейки, доски, бочки… и выживших. Удивленный шумок пробежал по группке на берегу. Вместо хорошо одетых офицеров из шторма и тьмы появлялись молодые женщины – некоторые держали младенцев или малышей, другие все еще цеплялись за обломки. Они с трудом прорывались на берег через накатывающие на берег волны, отчаянно просили о помощи, мокрые до нитки, в крови от царапин и ран. Тела утопленников выкидывало на берег в карикатурных похотливых позах. Среди них были и мужские тела в рабочей одежде – члены экипажа.

Пендергаст перевел взгляд с обломков на двух людей на берегу: судя по их сходству, они были братьями – один с хронометром, другой с подзорной трубой. Их лица выражали смятение и удивление. Они никак не ожидали, что на судне окажется столько пассажиров, а тем более детей и женщин. Другие из группы тоже не скрывали потрясения. Некоторое время они стояли неподвижно, не в состоянии предпринять что бы то ни было. Наконец один из них импульсивно бросился к воде, собираясь помочь выбраться на берег женщине с ребенком. Когда он пробегал мимо человека с хронометром, главарь сердито схватил его и швырнул на землю. Потом он посмотрел на других.

– Это свидетели, – прокричал он, обращаясь к своим. – Вы понимаете? Свидетели! Вы хотите, чтобы вас за это повесили?

Ответом ему был только рев шторма и жалобные крики тонущих, теряющих надежду женщин, пытающихся выбраться на берег сквозь прибой.

А потом из волн появилось неожиданное: большая плоскодонка, полная детей и женщин. Спасательная лодка, которую удалось спустить на воду. На носу стоял капитан Либби, он держал фонарь и выкрикивал команды двум членам экипажа на веслах. На глазах у группы на берегу Либби умело провел лодку сквозь волны, и женщины с детьми высыпали на берег, хотя капитан запрыгнул обратно в лодку и приказал матросам грести назад, предпринимая героическую попытку спасти как можно больше людей. Выжившие бросились к мерцающему костру, считая, что они спасены.

Видя такое развитие событий, главарь банды пришел в ярость.