Культ - Константин Образцов

Аркадий Леонидович оделся и отправился в ближайший салон сотовой связи. Казалось, что на улицах стало больше людей и все куда-то спешили. Машины проносились по мокрым дорогам озабоченные и встревоженные. Серые неказистые дома склонялись друг к другу, как старухи на лавочке у подъезда, и шептали: «А вы слышали?..»

Все правила полетели к чертям. Если у тебя склонность к дракам с невидимыми для всех чудовищами и великанами – не подходи к ветряным мельницам. Лучше вообще избегай всего, что большое и вертится. Отличный способ сдерживать собственные порывы. Проблема в том, что ты совершенно точно знаешь: великаны и чудища существуют и очень сложно сдержаться, когда они опять начинают размахивать своими лапами на горизонте. А в природе последних трагических происшествий в Северосумске Аркадий Леонидович не сомневался. Оставалось разобраться в причинах и следствиях, а потом начать действовать.

Он купил интернет-модем, вернулся домой, достал из сумки старый сложенный ноутбук и подключился к Сети. Главные статьи на всех новостных ресурсах начинались с заголовков:

«Неизвестный преступник расстрелял людей в ночном клубе…»

«Террорист перестрелял десятки людей и подорвал себя гранатой…»

«Бойня в ночном клубе: основная версия – террорист-смертник…»

Ближе к обеду стало больше конкретики, а вместе с ней и путаницы:

«Обезумевший пенсионер расстрелял «золотую молодежь» в ночном клубе Северосумска…»

«Безработный застрелил двенадцать человек и подорвал себя гранатой…»

«Преступником, расстрелявшим людей в ночном клубе «Селедка», стал 56-летний ветеран труда…»

«Селедка» под кровавой шубой: все подробности страшной трагедии в Северосумске…»

«Массовый убийца из Северосумска оказался бывшим криминальным авторитетом…»

Аркадий Леонидович читал, испытывая неприятное чувство дежавю. К счастью, на этот раз героем репортажей был не он.

К вечеру сообщения приобрели более реальный характер:

«Среди убитых в ночном клубе «Селедка» – дочь Бориса Глотова, мэра Северосумска…»

«При попытке остановить маньяка застрелен начальник уголовного розыска Северосумска Михаил Скворцов…»

«По предварительным данным, десять человек погибли от пулевых ранений, еще трое – в результате взрыва гранаты, предположительно Ф-1…»

«Губернатор Михайловской области Пустовар А. А. выражает глубокие соболезнования семьям…»

«В городе создан координационный штаб…»

«Специальные следственные бригады из Москвы…»

«Понедельник, 28 сентября, объявлен днем траура…»

«Установлена личность стрелка из Северосумска: это местный житель, 56-летний рабочий завода «Коммунар» Лапкович С. С.…»

– О господи, – пробормотал Аркадий Леонидович. – Рома…

Новости они читали вместе с Кариной: молча, только изредка переглядываясь друг с другом. Время для разговора еще не настало. Потом она ушла готовить ужин, а он взялся за изучение хроники происшествий в Северосумске за последние годы; даже скачал несколько полугодовых отчетов местных участковых.

– Знаешь, когда в этом городе последний раз стреляли на улице? – спросил он у Карины и сам ответил: – Почти двадцать лет назад. Я прочитал в одном обзоре. Тогда в ходе перестрелки между криминальными группировками было убито два человека и еще пятеро ранено, из которых один – мирный житель, которого задело шальной пулей.

Карина убирала посуду со стола и молча слушала, ожидая продолжения.

– За последние годы случаи применения огнестрельного оружия сотрудниками полиции исчисляются единицами, и ни разу никто не стрелял на поражение – так, для острастки. Убийства не то чтобы редкость, но практически все они совершались или дома после пьяной ссоры, или на улице в драке, и редко, когда из корыстных побуждений. Основная масса преступлений – это мордобой различной степени тяжести, хулиганство, мелкие кражи, вандализм, чуть реже бывают грабежи или разбой. Наркоторговля по мелочи. Изнасилования тоже случаются. Аварии на производстве, даже со смертельным исходом. Дорожные происшествия, куда ж без них. И это только то, что попало в новости или официальные отчеты, реальная картина, как всегда, более печальна. Но такого, как вчера, здесь не было никогда, вот что я хочу сказать. Никогда. Может быть, это даже единственный случай подобной массовой насильственной смерти за всю историю существования Северосумска.

Карина села напротив него за кухонный стол и сказала:

– Интересно. Я вот подумала… ты не знаешь, наверное… были раньше случаи полного аварийного отключения электричества в городе? Как неделю назад?

– Нет, – сразу же ответил Аркадий Леонидович. – Я специально интересовался. Во всяком случае, не было в последнее время.

Они молча смотрели друг на друга.

– Надо полагать, и дети в бассейнах раньше не тонули? – ровным голосом продолжила Карина.

– Никогда. Хотя это и не показатель в данном случае, но…

Это было приглашение, такое же, как вчерашний вопрос про проклятия и потусторонние силы. Надо было решаться.

– Примерно недели две, да? – спросил он.

– Наверное, три.

– Ты тоже чувствуешь?

– Да. Как и ты.

Они смотрели друг другу в глаза, взвешивая каждое следующее слово. Это было похоже на то, как если бы два человека решились пойти навстречу друг другу по туманной, зловонной топи болота, осторожно выверяя каждый шаг на неверных, колышущихся кочках. Правда прошлого зияла в опасной близости непроницаемо-черной водой разверстых трясин. Сделаешь одно неправильное движение, поскользнешься – и не миновать беды.

– У тебя были… как сказать… неприятные сны? – спросил он.

Карина подумала. Две девочки, Лера и Вика. Вчерашнее ощущение чужого присутствия в доме.

– Наверное, можно сказать и так. Да, были. Не такие, как обычно. А у тебя?

Он медленно кивнул. Ощущение молотка в руке, отдающееся ударом. Сухие листья и земля в коридоре. Сдавленный смешок в темноте.

– Да. Не сны даже, скорее видения.

– Поняла. Помнишь, я рассказывала тебе про одну пациентку у нас в интернате, Леокадию Адольфовну?

– Такую милую, чудаковатую старушку? Да, помню. А что с ней?

Карина рассказала: и о необъяснимом ухудшении состояния всех обитателей интерната, и про слова своей престарелой приятельницы, опустив только упоминание о девочках, что просили с ними поиграть.

– Сами позвали, впустили, а зря, – повторил он задумчиво.

На этот раз они поняли друг друга вовсе без слов.

– Яма, – сказала Карина.